Льюис Уоллес – Вечный странник, или Падение Константинополя (страница 175)

Плавание прошло без происшествий. Из Бриндизи граф отправился верхом в замок Корти. К его изумлению, оказалось, что замок полностью восстановлен. От былого разрушения и пожара не осталось и следа.

Можно представить, как приняла его графиня. Предъявленные им доказательства развеяли ее сомнения, и она ввела его в дом с радостью, которую лишь умножало воспоминание о долгих годах разлуки и о благом вмешательстве Мадонны, в конце концов вернувшей ей сына, — то была радость матери-христианки, которой Провидение вернуло сына — почитай, из-за гроба.

После того как стихли первые треволнения после встречи, он заговорил о той ночи, когда видел, как она входит в часовню.

— Замок тогда лежал в руинах. Как так может быть, что он теперь восстановлен?

— Разве его восстановили не по твоему указанию?

— Мне об этом ничего не ведомо.

Тогда графиня рассказала, что несколькими месяцами раньше к ней явился некий человек и привез письмо, якобы от ее сына, где содержались распоряжения отстроить замок заново, не смущаясь никакими расходами.

— По счастью, — добавила она, — человек этот все еще в Бриндизи.

Граф незамедлительно послал за незнакомцем, который предъявил ему пакет, в конверте и с печатью в восточном стиле, лишь в верхней части находилась тугра, или королевская печать, — граф сразу узнал печать Магомета. Он нетерпеливо развернул шелковые покровы и обнаружил там записку — в переводе она гласила следующее:

Султан Магомет — Уго, графу Корти, бывшему эмиру Мирзе

Заключенное нами пари, мой друг, которому надлежало бы быть сыном моей матери, еще не исчерпано, ибо не дано смертному знать, как распорядится Всевышний, пока Он не явит свою волю, а потому я не могу знать, что будет в конце. Тем не менее я люблю тебя и доверяю тебе; желая, чтобы ты убедился в этом вне зависимости от того, победа меня ждет или поражение, я заранее посылаю в твой край Мустафу с доказательствами твоего происхождения и с приказанием сообщить благородной даме, твоей матери, что ты жив и вскорости к ней вернешься. Кроме того, поскольку замок твоего отца разрушили турки, я отдал распоряжение отстроить его заново, а также добавить к имеющимся угодьям все те земли, которые Мустафе удастся купить, ибо воистину для Мирзы, бывшего моим братом, не может быть владения слишком обширного. Все это он совершит от твоего, а не моего имени. Когда же все будет закончено к полному твоему удовлетворению, о граф, выдай ему соответствующий документ, дабы он мог вернуться ко мне с подтверждением, что миссия его исполнена.

Препоручаю тебя заботам Всемилостивейшего.

Когда граф дочитал послание, Мустафа склонился перед ним в почтительном поклоне. А потом отвел его в замковую часовню и, подойдя к алтарю, указал на железную дверь, пояснив:

— Повелитель мой Магомет дал мне распоряжение положить сюда некое сокровище, которое он милостиво мне вручил. Прошу вас, примите ключ, осмотрите склеп и его содержимое и, если будет на то ваше согласие, выдайте мне документ, который позволит мне вернуться на родину и жить там в преданном служении моему повелителю султану Магомету — да восславится имя его среди правоверных!

Граф осмотрел содержимое склепа и нахмурил брови; заметив это, Мустафа добавил:

— Мой повелитель султан Магомет предчувствовал, что вы станете отказываться от этих сокровищ; в этом случае я должен был вам сказать, что они предназначены хотя бы отчасти компенсировать те суммы, которые благородная дама, ваша мать, потратила на ваши поиски, а также на мессы за упокой души вашего отца.

Корти ничего не оставалось, кроме как принять дар.

Завершая рассказ, добавим, что он так и не женился. Из этого можно сделать закономерный вывод, что ему все же не встретилась женщина, которая смогла своим очарованием изгнать из его памяти княжну Ирину.

После кончины своей матушки графини он отправился в Рим и увенчал долгие годы службы в должности главы Папской гвардии смертью от раны, полученной в миг победы. Хадифа, берберы и Нило остались с ним до конца. Триполитанцы вернулись на родину, после чего галеру передали в дар папе.

Раз в год к графу неизменно являлся посланец из Константинополя с подарками — то с богато изукрашенным мечом, то с набором редкостных доспехов, то со скакунами из Хиджаза — их посылал Магомет. Среди подарков встречались драгоценные реликвии и иллюминированные Евангелия, четки, кресты и триптихи дивной работы — так супруга султана Ирина напоминала графу о своей благодарности.

После падения Константинополя Сиама еще несколько дней бродил по городу, разыскивая хозяина, — он отказывался верить в его гибель. Лаэль предложила приютить его у себя до конца дней. Но Сиама внезапно исчез, больше его не видели, и о нем не слышали. Нам представляется, что индийскому князю удалось убедить его, что он лишь сменил обличье, и увезти старого слугу в иные края — возможно, обратно в Чипанго.