Льюис Хобли – Самоучитель контрразведчика (страница 14)
Как второй, так и третий уровни проверки следует дополнять изучением психологических особенностей кандидата с целью выявления его истинного облика, скрывающегося за той маской, которую он демонстрирует при собеседовании. Для этого целесообразно применять психологические и психофизиологические методы (в том числе тесты).
В идеале, результатом проверки кандидата должен быть ответ на вопрос: является ли он чьим-то агентом. Однако категорический ответ на него чаще всего невозможен из-за отсутствия исчерпывающей достоверной информации. Поэтому приходится ограничиваться выявлением совокупности признаков, свидетельствующих о возможной причастности кандидата к субъектам разведки противника.
Если говорить об агентах иностранных разведывательных служб, то прежде всего следует уяснить, насколько интересна для них ваша фирма (располагает ли она сведениями, составляющими государственную и/или военную тайну;, обладает ли политическим влиянием, связана ли со стратегически значимыми сферами экономики и т. д.).
Что касается признаков возможной причастности кандидата к криминальной разведке, то не составляет слишком большого труда выявление его преступных наклонностей, судимостей, связей с криминальной средой. Если же кандидат работал раньше в конкурирующей фирме, есть основания полагать, что он специально направлен для внедрения в НХС. Отказать тем и другим в приеме под предлогом отсутствия вакансии — проще простого. Впрочем, не исключены и «оперативные игры», в случае особой необходимости.
Выше мы рассмотрели участие контрразведки в проверке кандидатов на работу, ибо трудоустройство — это весьма удобный легальный канал проникновения вражеской агентуры.
Существует ещё одна распространенная возможность проникновения агентуры противника в НХС. Это вербовка отдельных лиц, входящих в так называемые «группы повышенного риска». Ниже перечислены основные такие группы, на которые необходимо обращать повышенное внимание.
Работники по контракту. Это временные сотрудники, нанятые на какой-то оговоренный срок, количество и квалификация которых определяются объемом и содержанием предстоящих в ближайшее время работ. В последние годы работодатели все шире приглашают на временную работу специалистов редкой технической квалификации, менеджеров для реализации частных проектов, экспертов по отдельным отраслям знаний.
• Такая практика порождает немало вопросов, в том числе:
— насколько тщательной должна быть проверка временных работников?
— в какой степени следует ожидать от них «верности» работодателю?
— какую форму контроля нужно применять за такими работниками?
— в какой мере такие сотрудники будут сохранять в тайне конфиденциальную информацию НХС, после того, как срок их контракта закончится и они перейдут на работу в другую фирму?
— что делать, если новая компания является вашим конкурентом?
Таким образом, использование работников по контракту значительно расширяет зону рисков (вспомним шкалу рисков). Это следует объяснять руководству НХС, а также учитывать в работе службы контрразведки.
Торговые и технические представители. Они склонны вести посторонние разговоры и задавать вопросы, не имеющие отношение к основному направлению их деятельности. Увлекшись подобной болтовней, можно легко выдать конфиденциальную информацию, которая по цепочке от одного представителя к другому поступает в орган разведки противостоящей стороны.
Консультанты. Так как природа отношений между консультантом и клиентом должна быть основана на взаимном доверии, нужно быть полностью уверенным в сохранении конфиденциальности специалистом-консультантом, либо консалтинговой фирмой. Делать это надо еще до того, как прибегают к их услугам.
Журналисты и репортеры. Одно из самых старых и надежных прикрытий агентов разведки. Эти люди представляют очень серьезную угрозу. Например, они могут распространять слухи о предстоящем крупном заказе (или его срыве), о якобы планируемом сокращении персонала, о финансовых затруднениях, о готовящемся слиянии с другой компанией, о разногласиях внутри руководства фирмы и многое другое, что самым отрицательным образом сказывается на делах НХС. Ну и, само собой, журналисты под видом получения информации для «репортажа» занимаются сбором разведывательных данных.
Иностранные фирмы, как правило, включают в состав своих делегаций сотрудников деловой разведки (либо спецслужб), обладающих немалым опытом промышленного шпионажа. Как показывает практика, значительная утечка информации, составляющей коммерческую тайну НХС, происходит именно в процессе переговоров.
• Задачи контрразведывательного обеспечения переговоров с инофирмами заключаются в следующем:
1) выявить представителей разведки (оперативников, агентов) среди членов делегации;
2) свести к минимуму возможность утечки «закрытой» информации;
3) обеспечить руководство НХС конфиденциальной информацией на стадии подготовки и входе переговоров.
Так, в процессе подготовки к переговорам необходимы сведения об участниках будущих переговоров, их сильных и слабых сторонах, позициях и планах ведения переговоров, подготовленных материалах, конкурентоспособности и платежеспособности деловых партнеров и т. д.
Во время самих переговоров необходимо представлять руководству информацию об изменениях позиций противоположной стороны, о спорах и разногласиях между членами их делегации, о попытках противника подкупить (или шантажировать) членов делегации НХС и т. д.
Однако вернемся к первой задаче, к выявлению представителей разведки в составе делегации «противника».
Здесь самый лучший вариант — заблаговременное получение ориентировок в отношении конкретных лиц от агентов своей контрразведки (разведки), внедренных в разведывательную службу конкурента. Тогда остается только внимательно наблюдать за действиями данных лиц, фиксируя и документируя таковые.
Но увы, столь «тепличные» условия встречаются крайне редко. Как правило, «наводки» отсутствуют. Поэтому приходится использовать для выявления интересующих контрразведку лиц совокупность определенных признаков.
Оперативный сотрудник — это, как правило, здоровый на вид человек, часто спортивного телосложения, не пользующийся таблетками, не имеющий следов хронических заболеваний. Он: подтянут, аккуратен, ловок в движениях. Носит простые и недорогие костюмы. Обувь начищена, галстук неброский. Прическа тоже «по-уставному» опрятная; длинные волосы и серьги в ушах исключаются.
В общении сдержан, особенно в присутствии экспертов. Тон разговора ровный, негромкий, темп средний. Общаясь, подстраивается к собеседнику: если тот использует в разговоре ненормативную лексику, оперативник делает то же самое. Кстати, профессиональный жаргон отечественных (бывших советских) оперативных сотрудников разведки и контрразведки изобилует нецензурными выражениями — это ещё один их отличительный признак. Выражение лица обычно непроницаемое, эмоциональные рефлексы приглушены.
То обстоятельство, что какой-то член делегации причастен к разведке, известен всем другим ее членам. Поэтому любые «скользкие» предложения, сделанные в его присутствии, будут отклонены громко и демонстративно. Зная это, следует обращать внимание на любопытную «мелочь»: в чью сторону косит свои глаза тот, кому делают такое предложение.
Оперативник (агент) входит в помещение для переговоров одним из первых (чтобы занять выгодную позицию для наблюдения), либо последним: (если уверен, что ему зарезервировали нужное место другие члены делегации). Поведенческие манеры специфичны: он автоматически совершает действия, направленные на поддержание контакта (подает пепельницу, предлагает зажигалку, сигарету, авторучку и т. д.).
Приведенные признаки характерны для кадровых (в том числе бывших) сотрудников спецслужб. Задача контрразведки, следовательно, заключается в том, чтобы выявить эти демаскирующие признаки и сделать соответствующий вывод. При этом следует учитывать и то, что опытные разведчики подчас демонстрируют «антипризнаки», чтобы вводить в заблуждение тех, кто осуществляет наблюдение.
Поэтому сотрудники контрразведки должны владеть приемами квалифицированной диагностики обмана, целью которой является дешифровка субъекта разведки.
К настоящему времени разработан достаточно точный инструментарий «диагностики лжи». Применение его позволяет выявлять в поведении людей ряд признаков, отчетливо указывающих на ложь (притворство, обман). Данные признаки подразделяются на 5 групп: вегетативные, моторные, кинестетические, семантические, речевые.
Вегетативные признаки — это вазомоторные и физиологические реакции человека.
Вазомоторные реакции есть результат реакции сосудодвигательных нервных волокон. Если ваш собеседник неискренен, происходит сужение его кровеносных сосудов. Внешне это проявляется в том, что белеет кожа: «кровь отхлынула от лица». Такие же реакции делают холодной кожу кистей рук. Если «на воре шапка горит», то «у лгуна руки стынут».
• К числу физиологических реакций относится:
Во-первых, зональная разница температур в различных областях тела, которая довольно точно указывает на лживое поведение. Внешне это проявляется в растирании рук, движениях ног, изменении положения тела. Во-вторых, обильное потовыделение. Это влажные руки у собеседника (хочется вытереть свою руку после рукопожатия). Потная затылочно-шейная область (например, собеседник протирает шею платком, уверяя, что ничего не знает о промышленном шпионаже). Потная лобно-височная область (кондиционер работает, но собеседник обливается потом.). Потный нос («у лгуна нос блестит»). Потные подмышки (собеседник снимает пиджак, если долго и упорно лжет). Потные поясница и пах (частое изменение позы, непроизвольные движения). У каждого человека, в зависимости от его индивидуальных особенностей, тот либо иной участок тела наиболее подвержен выделению пота в случаях притворства и лживых речей. В-третьих, изменения внутренней жидкостной среды. Чаще всего проявляется такими внешними признаками, как пересыхание рта и горла, выражающееся в частом облизывании губ во время разговора, прикладывании к напиткам, прочистке горла кашлем. Весьма часто сопутствует не только остро лживому поведению, но и вялотекущему двуличному. Увлажнение глазного яблока — тоже проявление неискренности, сопровождаемое повышенной частотой моргания.