Людвиг фон Мизес – Теория экономического цикла (страница 5)
Стабилизация ценности денег и циклическая политика (1928)
В последнее время проблемы денежной и банковской политики оказались в центре внимания в связи с дискуссией о необходимости стабилизировать ценность денежной единицы и положить конец колебаниям экономической конъюнктуры. Благодаря серьезным попыткам объяснить и популяризировать эти важнейшие экономические проблемы о них стало известно почти всем. Если мы вправе говорить о моде применительно к экономической науке, то сегодня в моде исследования рыночной конъюнктуры.
Эта мода принесла определенную пользу. Благодаря пристальному вниманию к этим проблемам многие противоречивые теории, тормозившие развитие экономической науки, ушли в прошлое. В наши дни существует всего одна теория ценности денег – количественная. Теория торгового цикла тоже только одна – это теория фидуциарного кредита, разработанная на базе теории денежной школы; обычно ее называют денежной теорией торгового цикла. Конечно, эти теории изменились со времен Рикардо и лорда Оверстоуна. Они были пересмотрены и приведены в соответствие с представлениями современной субъективистской экономической теории, однако их суть осталась неизменной. Поэтому, несмотря на все известные сегодня недостатки старой денежной школы, следует отдавать ей должное.
В связи с этим становится очевидным, что и в этой области экономической теории имеет место поступательное развитие. Каждый отдельный шаг в ее разработке является абсолютно закономерным и необходимым. Никакие интеллектуальные усилия, потраченные на анализ этих проблем, не являются напрасными. Непрерывная линия научного прогресса связывает экономистов классической школы с современными исследователями. Достижения Госсена, Менгера, Вальраса и Джевонса, разъяснивших проблему антиномии ценности, позволяют нам разделить историю экономической науки на два периода: классический и современный, он же субъективистский. При этом не нужно забывать, что открытия представителей классической школы не вполне утратили свою ценность и в наше время. Современная наука продолжает успешно их использовать.
Во всех случаях, когда речь идет о серьезном рассмотрении какой-либо экономической проблемы, мы сталкиваемся с необходимостью учитывать один существенный феномен: агрессивное отрицание экономической науки по политическим соображениям. Этот феномен распространен повсеместно, но особенно широко в Германии. По вопросам покупательной способности денег и колебаний экономической конъюнктуры историзм и номинализм не способны высказать ничего дельного. Сторонники исторической, или эмпирико-реалистической, школы и приверженцы институционализма либо игнорируют эти проблемы, либо используют для их анализа те методологические и теоретические идеи, которые обычно жестко критикуют. Банковская теория, которая до недавнего времени была господствующей – по крайней мере в Германии, – ушла в заслуженное небытие. Сегодня ни один серьезный специалист не осмелится воспроизвести ее центральную доктрину: теорию эластичности обращения фидуциарных средств обращения[4].
Однако то, что две политические проблемы, связанные с экономической стабилизацией, – проблема ценности денежной единицы и проблема фидуциарных средств обращения – получили широкую известность, имеет и негативную сторону. Когда теория становится популярной, она неизбежно подвергается риску искажения вплоть до степени полного извращения самой ее сути. Соответственно вокруг мер по стабилизации ценности денежной единицы и устранению колебаний экономической конъюнктуры сложились чрезмерно завышенные ожидания. Эту опасность не следует недооценивать, особенно в Германии, где в последние десять лет царствовало полное пренебрежение к экономической теории и, следовательно, не уделялось никакого внимания прогрессу экономической науки за границами страны. Кроме того, Германию абсолютно ничему не научил опыт других стран.
В Германии полностью игнорируют то, что идеи создания денежной единицы, которая обладала бы «стабильной ценностью», муссируются уже сто лет, как и то, что попытка положить конец экономическим кризисам уже предпринималась более восьмидесяти лет назад (я имею в виду закон о чартере Банка Англии 1844 г. (закон Пиля)). Для того, чтобы осознать всю внутреннюю противоречивость стабилизационных идей, совсем не нужно реализовывать их на практике. В то же время совершенно непростительно невнимание к тому, что в последнее время стало известно – или могло бы стать известно, если бы люди не были так слепы, – о денежной политике и фидуциарных средствах обмена.
Современные планы введения денежной единицы, обладающей «стабильной ценностью», и создания экономики, в которой нет колебаний конъюнктуры, разумеется, являются гораздо более тонкими, чем первые попытки такого рода. В них учтены многие несущественные критические замечания, однако они обладают теми же принципиальными недостатками, что и раньше. Надеждам на эти реформы сбыться не суждено.
Для того, чтобы выяснить, какое значение для экономической науки, публичной политики и деятельности частных лиц имеют столь популярные в наши дни исследования деловых циклов и статистики цен, требуется тщательный критический анализ, предмет которого не должен сводиться к циклическим изменениям. Как писал Бём-Баверк: «Теория кризисов не сводится к исследованию одного аспекта экономических явлений. Чтобы не остаться бредом дилетанта, она должна представлять собой последнюю или по меньшей мере предпоследнюю главу в описании экономической системы. Иными словами, теория кризисов – это плод всех наших знаний об экономических событиях и их взаимосвязях»[5].
Теорию экономического цикла можно построить, лишь опираясь на завершенную теорию косвенного обмена, т. е. теорию денег и банковской деятельности. Этим часто пренебрегают и в наши дни. Бытуют самые разнообразные и ни на чем не основанные теории цикла[6], а уж циклическая политика и вовсе проводится совершенно безответственно. Масса людей считает себя вправе судить – и устно, и письменно – о ценности денег и ставке процента. Когда такие люди оказываются парламентариями или государственными чиновниками, отвечающими за денежную и банковскую политику, они склонны предпринимать радикальные меры, о последствиях которых не имеют никакого понятия. Однако именно в этой сфере экономического знания и экономической политики требуется особая осторожность и предусмотрительность. Ведь если к проблемам общества в этой области относиться поверхностно и безответственно, негативная реакция неизбежна. Удовлетворительное решение этих проблем можно найти только при условии серьезного и глубокого осознания того, что все рыночные явления взаимосвязаны.
Часть A Стабилизация покупательной способности денежной единицы
I. Постановка проблемы
1. Деньги, обладающие «стабильной ценностью»
Тысячелетиями золото и серебро служили людям в качестве общепризнанного средства обмена – т. е. денег, – несмотря на то что люди не имели ясных представлений о том, как возникают меновые отношения между этими металлами и потребительскими благами, иначе говоря, о том, как формируются цены на товары и услуги. В лучшем случае люди обращали внимание на колебания меновых отношений между этими двумя драгоценными металлами. При этом они настолько плохо понимали суть этих отношений, что пребывали в наивной уверенности, будто ценность драгоценных металлов «стабильна» и соответственно может служить мерой ценности товаров и услуг. Лишь значительно позже возникло понимание того, что меновое отношение между деньгами, с одной стороны, и потребительскими благами и услугами – с другой определяется спросом и предложением. Это привело к появлению первых, несовершенных версий количественной теории. Было известно, что резкие колебания объема производства денежных металлов приводят к резким изменениям денежных цен. Когда параллельно с «твердыми деньгами» стали использоваться «бумажные деньги», увидеть эту взаимосвязь стало еще проще, поскольку инфляцию бумажных денег трудно перепутать с чем-либо другим.
Это породило мнение о том, что правильная денежная политика исключает выпуск «бумажных денег». Однако вскоре после этого другие ученые обратили внимание политиков и деловых людей на колебания покупательной способности драгоценных металлов и предложили зафиксировать ценность денежных требований вне зависимости от текущей конъюнктуры. Они считали, что параллельно с использованием денег в качестве standard of deferred payments[7] [стандарта отсроченных платежей] или вместо него нужно использовать табличный, индексный или многотоварный стандарт. Они не требовали изменить порядок заключения сделок за наличные, в ходе которых обязательства обеих сторон договора выполняются одновременно. Они предлагали ввести новый порядок кредитных сделок. По их мнению, такие сделки должны были осуществляться не в соответствии с той денежной суммой, которая первоначально указана в договоре, а в соответствии с такой суммой, покупательная способность которой равна покупательной способности суммы, указанной в первоначальном договоре, на момент завершения сделки. Регулировать этот вопрос должно было либо законодательство, либо соглашение сторон. Идея состояла в том, чтобы ни одна из сторон договора не получала «несправедливого» преимущества. Впервые она была сформулирована больше ста лет назад Джозефом Лоу (1822), а вскоре после этого ее повторил Джордж Полетт Скроп[8]. С тех пор такие предложения появлялись регулярно, но никто не пытался воплотить их в жизнь.