Людовица Екай – Своим ключом (страница 2)

Не пытается казаться умнее, чем есть. Это она заметила сразу.

После совещания, когда все расходились, он подошёл.

— Ты уже смотрела структуру клиента?

— Смотрела. Там три дочерних компании с разными системами учёта.

— Знаю. Я работал с похожим год назад. Могу показать, как мы это решали.

Аня ждала подвоха. Она всегда ждала подвоха — это давно стало рефлексом, выработанным не за один год и не на одном человеке. Инициатива без причины, помощь без запроса — за этим обычно что-то стояло. Чего-то хотели.

Но подвоха не было. Он просто открыл ноутбук и показал. Без лишних слов, без попыток выглядеть незаменимым. Без той особой манеры некоторых людей — давать информацию дозированно, чтобы ты чувствовал себя обязанным возвращаться за следующей порцией.

Просто показал. Всё.

Они просидели сорок минут. Она задавала вопросы — он отвечал. Иногда сам спрашивал. Это было нормально. Неожиданно нормально.

— Завтра можем разобрать финансовый блок? — сказал он, когда она уже собиралась уходить.

— В десять.

— Хорошо.

Она шла к лифту и думала: посмотрим. Люди обычно раскрываются не в первый день.

Но первый день прошёл без сюрпризов.

* * *

Работать вместе оказалось легко. Неожиданно легко — и это само по себе её настораживало.

Он занимался цифрами, она — аналитикой и структурой. Задачи закрывались в срок. Никто не тянул в свою сторону, не присваивал чужую работу, не ходил к Дмитрию Сергеевичу напрямую через её голову. Планёрки были короткими.

Аня привыкла, что в проектах всегда есть момент, когда что-то трещит по швам. Кто-то не тянет. Кто-то тянет слишком сильно. Кто-то говорит одно, а делает другое. Здесь этого не было — и она ждала, когда начнётся. Не начиналось.

Потом стали задерживаться вдвоём.

Сначала случайно — остальные ушли, им ещё надо было разобрать один блок. Потом ещё раз. Потом это стало нормой: в семь вечера офис пустел, а они всё ещё сидели. Кофе из автомата в коридоре, открытые файлы на двух экранах, за окном темнело.

Разговаривали не только о проекте.

— Ты давно в Москве? — спросила она однажды. Просто чтобы заполнить паузу. Или не просто.

— Три года. До этого Питер.

— Скучаешь?

— По городу нет. По темпу — иногда. Москва никогда не останавливается. Это и хорошо, и устаёшь.

Аня кивнула. Понимала, о чём он. Москва брала тебя в оборот ещё на входе — в метро, в лифте бизнес-центра, на совещании в восемь утра. Отпускала только глубокой ночью. Да и то не всегда. Иногда и ночью что-то жужжало в голове, и ты лежал и думал о проекте, о клиенте, о задаче, которую не додумал днём.

— У тебя есть кто-то здесь? — спросила она и сразу поняла, что вопрос лишний.

Он посмотрел на неё. Не удивился, не ухмыльнулся.

— Нет. Было до переезда. Не выдержало расстояния.

— Понятно.

— А у тебя?

— Нет, — сказала она. Просто. Без объяснений.

Помолчали. Это было то молчание, которое не нужно заполнять.

Аня смотрела в окно. Думала ни о чём конкретном. Просто сидела и замечала — что хорошо. Тихо. Что рядом человек, с которым тихо.

Это была редкость. Она давно не сидела рядом с кем-то просто так.

— Ты когда-нибудь жалела о выборе? — спросил он однажды поздно вечером, когда офис был почти пустой и где-то в коридоре гудел пылесос.

— О каком?

— О том, что пошла в аналитику. В корпоратив. В это всё.

Аня подумала. По-настоящему, не чтобы ответить красиво.

— Нет. Но иногда устаю притворяться, что мне не больно, когда больно.

Он посмотрел на неё. Не ответил ничего. Только кивнул.

Это было странно — что молчание не давило. Что можно было сидеть рядом и не заполнять пространство словами. Аня не привыкла к такому. Она привыкла объяснять, доказывать, держать дистанцию.

Но здесь дистанция сокращалась сама. Медленно. Незаметно.

Она не хотела это замечать.

И замечала каждый день.

Глава 4

Был один вечер в конце февраля — обычный, ничем не отличавшийся от других на первый взгляд.

Они разбирали сводную таблицу. Илья нашёл ошибку в формуле — и в тот момент, пока он ещё только начинал говорить, Аня уже открывала нужный файл. Он остановился на полуслове. Посмотрел на её экран.

— Ты уже поняла.

— Угу.

Они переглянулись. Что-то в этом было — не слова, не жест. Просто понимание: дальше объяснять не нужно. Можно не договаривать. Второй уже знает.

— Страшно, когда так бывает, — сказал он тихо.

— Что — так?

— Когда с кем-то совпадаешь. — Он смотрел в экран, не на неё. — Не ждёшь, а оно есть.

Аня не ответила. Закрыла файл. Взяла кружку, хотя кофе в ней давно остыл.

Нельзя.

Это слово появилось в голове само — тихо, но твёрдо. Она знала его хорошо. Знала, откуда оно берётся и зачем стоит именно там, где стоит.

* * *

Было ей двадцать шесть. Был человек — хороший, умный, понимающий с полуслова. Они три года работали в одной компании. Он был старше на пять лет, опытнее, умел объяснять сложное просто. Аня тянулась к нему — профессионально сначала, потом просто.

Доверяла так, как не доверяла никому. Показывала черновики, спрашивала совета, шла с сомнениями, которые больше никому не показывала. Когда хотелось поговорить не о работе — шла к нему.

Потом он ушёл на другую позицию. И забрал с собой — идеи, наработки, несколько формулировок из её отчётов, которые потом появились в его презентациях. Не один в один — аккуратно, чуть переформулированные. Достаточно, чтобы нельзя было предъявить.

Ничего личного. Просто карьера.

Он даже не счёл нужным поговорить. Просто исчез в новую должность, а она осталась с ощущением, что что-то у неё вытащили — аккуратно, без шума, пока она отвернулась.

Она долго не могла понять, что именно больнее — что он это сделал или что она не увидела.

Потом поняла: второе.