Людмила Зарецкая – Визитка злой волшебницы (страница 5)

– Нам? – переспросила Инна.

– Нам, – твердо ответила Карманова. – Кроме меня, Глебушка больше никому на целом свете не нужен. А, кроме тебя, мне помочь некому.

Квартиру Кармановых Инна покидала с тяжелым сердцем, не забыв, однако, попросить последнюю фотографию Глебушки. Со снимка на нее смотрело худое бледное лицо, в котором ничего не напоминало толстощекого карапуза из ее юности. Вот только глаза по-прежнему сияли – мудрые печальные глаза Маленького принца.

– Ты ей поможешь? – спросила мать, когда они сели в машину.

– Ой, мам, как я могу ей помочь, если на 90 % Карманова убил именно Глебушка? Естественно, Светлана Николаевна не хочет в это верить. Как ей жить после этого? Но и автомат у него нашли, и отпечатки на нем. Скорей всего, он снова начал колоться и обратился к отцу за деньгами на дозу. А тот не дал. Вот и все.

– А на встречу с сыном Алексей нечаянно автомат захватил? – иронически поинтересовалась мать. – Автомат же у него дома был, как он мог к Глебу попасть?

– Да не знаю я! – с досадой ответила Инна. – Следствие разберется. Ванька Бунин не тот человек, чтобы на невиновного убийство вешать. Так что, если Глебушка ни при чем, то отпустят его на свободу с чистой совестью.

– Дай-то бог, – печально вздохнула Татьяна Борисовна и больше до самого своего дома не сказала ни слова.

Глава 4

Сокровища «Континента»

Не имеет значения, что подумают другие – поскольку они в любом случае что-нибудь подумают. Так что расслабься.

В понедельник Инна чувствовала себя свежей и бодрой, хотя поспать ей практически не удалось. После того, как накануне она отвезла домой маму и, тяжело вздохнув, поднялась к ней в квартиру для сеанса психотерапии (от визита к Светлане Николаевне мама была в глубоком шоке), ей все-таки пришлось вернуться в супермаркет за продуктами, а потом встать к плите. Отказываться от намеченных планов Инна не любила.

Когда лазанья была сметена Гошей и Настеной подчистую, на круглом блюде остались две сиротливые тарталетки, а подрумянившиеся окорочка были вынесены на балкон до завтра, Инна еще около часа возилась на кухне – мыла посуду, надраивала раковину, протирала пол. Домашняя работа всегда ее успокаивала, и сейчас тоже отвлекала от невеселых дум про несчастного Глебушку.

Около двух часов ночи она все-таки легла в кровать, но уснуть не смогла. Мозг коварно терзали воспоминания. Перед глазами стоял кудрявый пятилетний Глебушка, уверяющий, что он «не чучелко», – безумно любимый родителями, заласканный, но тем не менее совершенно неизбалованный чудо-ребенок, выросший в наркомана-отцеубийцу.

Несмотря на бессонную ночь, назавтра она была полна сил. Статья про убийство Карманова была написана к полудню. В ней присутствовало все, чем так славилась журналистка Инесса Перцева: блестящий стиль, завораживающая интрига, душераздирающая житейская история про брошенного отцом Глебушку, мокнущие в кровавом снегу лакированные ботинки из крокодиловой кожи, раздавленная горем мать убийцы, а главное – фотографии.

На одной из них капитан Бунин осматривал место происшествия, на другой – Светлана Николаевна держала на руках двухлетнего Глебушку, на третьей – шестнадцатилетний Глеб стоял в кругу одноклассников, на четвертой – Наталья Карманова красовалась на пороге своей квартиры в джинсах со стразами, на пятой – Антон Головко уверял, что фирма «Берег» не имеет никакого отношения к убийству…

Главный редактор «Курьера» Юрий Гончаров аж губами зачмокал, увидев все это великолепие.

– Я тебе уже сегодня говорил, что ты лучшая? – спросил он на весь коридор. – Другим еще учиться и учиться, расти до тебя и расти, – на этих словах он многозначительно посмотрел на Генриха Стародуба, который пробурчал себе под нос замысловатое ругательство и, бледный от зависти, покинул место перцевского триумфа.

Довольная Инна вернулась к себе в кабинет, лениво размышляя, чем бы заняться до конца рабочего дня, уж коли так получилось, что «гвоздь» в номер она уже обеспечила.

Не прошло и десяти минут, как к ней заглянула начальница отдела рекламы, красавица и хохотушка Света Медведева, на всю редакцию славившаяся полным неумением испытывать плохое настроение. Но сейчас вид у Светы был довольно хмурый.

– Инуся, выручай, а? – жалобно сказала она. – Рекламодатели – сволочи, две недели кота за яйца тянули, ни да ни нет не говорили, а сегодня звонят, что вынь им да положь статью в этот номер. Рекламный бюджет – закачаешься. Не успеем или наваляем чего, и денежки тю-тю. А кроме тебя, в такой короткий срок никто хорошо не сделает. Выручай, будь другом!

– Ладно, – покладисто согласилась Инна, которую похвалили уже второй раз за утро. – Куда ехать-то?

– Фирма «Континент», строительный супермаркет, знаешь на Гоголя огромное здание? – к получившей положительный ответ Свете вернулась ее обычная жизнерадостность. – Владелица хочет лично встретиться для интервью. Ее кабинет на третьем этаже. Скажешь охране, что тебя ждет Таисия Архиповна Манойлова. Она, кстати, хоть и миллионерша, но баба, говорят, хорошая. Час на дорогу, час там, часа за два все напишешь, по факсу отправишь и по телефону согласуешь. Делов-то…

– У тебя, Светка, всегда так, – охладила ее пыл Инна. – Кроме твоих рекламистов, в редакции никто не работает. Мы, журналисты, так и вообще крестиком вышиваем. Час туда – час сюда, по-твоему, это просто?

– Что ты, Инночка, – всполошилась Медведева, – я ж понимаю, что за полдня статью рекламную написать, да чтоб еще рекламодателю понравилась, это очень сложно! Так ведь я потому тебя и прошу!

– Расслабься, сказала же, что съезжу, – засмеялась Инна. – Подлиза ты, Светка.

– Я не подлиза, я ваша кормилица! Тебя это, конечно, касается в меньшей степени, потому что ты у нас жена богатого мужа, а вот всем остальным на меня молиться надо, я вам зарплату в клювике ношу! – и, не выдержав собственного пафоса, Медведева расхохоталась в голос.

Спустя полчаса Инна подъехала к офису фирмы «Континент». О владелице и ее фантастическом богатстве она слышала довольно много. Буквально на прошлой неделе вернувшаяся из школы Настя взахлеб рассказывала, что пятнадцатилетняя дочь Манойловой ездит в школу за рулем собственного «Инфинити».

– Как это, – удивилась Инна, – права ведь только в восемнадцать лет выдают?

– Ма-а-ам, – укоризненно ответила Настя, – кто ж ее оштрафует, когда у ее матери все ГИБДД на зарплате! Подарила доченьке машину на пятнадцатилетие, водить научила – и вперед. Рулит теперь по городу с открытыми окнами, несмотря на мороз. Иначе ее красоту неземную и крутизну через тонировку не видно. Мне, мам, кстати, тоже скоро пятнадцать.

Показав дочке внушительную фигу, Инна тогда подумала, что язычок у Настасьи острый, весь в маманю. Но рассказу о пятнадцатилетней девочке за рулем не поверила.

Магазин строительных материалов «Континент» вместе с прилегающим к нему складом занимал площадь в несколько гектаров. Офисы, как и говорила Света Медведева, располагались на третьем этаже. Поднявшись туда на прозрачном стеклянном лифте, Инна невольно присвистнула от восхищения.

Здесь был сделан очень дорогой, а главное – красивый ремонт в стиле хай-тек. Все сияло стеклом и никелем. Офис выглядел ультрасовременным и просторным. В приемной, куда Перцеву проводил внушительных габаритов охранник, было много воздуха и света, а секретарша оказалась улыбчивой и приветливой.

– Таисия Архиповна вас ждет, – сказала она и распахнула перед Инной дверь в кабинет Манойловой.

Войдя туда, Инна в буквальном смысле слова остолбенела. Убранство кабинета настолько не вязалось со строгой элегантностью остальной части здания, что ей показалось, будто, переступив через порог, она попала в другое измерение.

Стены рабочего кабинета были обиты розовым атласом в золотой цветочек. Бархатные розовые шторы были перехвачены атласными лентами немного другого оттенка. У стены стоял большой диван из розовой кожи, напротив – большое кресло и пуфик. Письменный стол хозяйки кабинета, приставной стол для совещаний и журнальный столик, разделяющий диван и кресло, сверкали столешницами из малахита. Под потолком сияла люстра из зеленого богемского стекла, на стенах – такие же бра, в углу рядом с диваном стоял торшер с розовым абажуром. Кроме всего этого великолепия, в кабинете висели картины – репродукции Айвазовского с его девятым валом, а в углу шелестел небольшой фонтанчик с писающими мальчиками.

– Правда красиво? – спросила Манойлова, решившая, что у Инны перехватило дыхание от восторга.

– Монументально, – честно ответила Инна, переведя взгляд на хозяйку кабинета. Несмотря на разгар рабочего дня, та была в парчовом костюме глубокого винного цвета, по которому были рассыпаны выпуклые шелковые цветы. Большой стоячий воротник и длинная шуршащая юбка придавали Манойловой сходство с королевой из сказки.

Размер 56 – на глаз определила Инна и приветливо улыбнулась рекламодательнице.

– Здравствуйте, меня зовут Инесса Перцева, я журналист «Курьера». Давайте поговорим о вашей фирме. Если честно, давно хотела с вами познакомиться, потому что наслышана о том, как много вам удалось сделать за столь короткий срок.

Беседа текла довольно оживленно, потому что Манойлова оказалась на удивление приятным собеседником.