Людмила Зарецкая – Вакансия третьего мужа (страница 7)
– Ты думаешь, Капа так легко от тебя отстанет?
– Знаешь уже? – крякнул Фомин.
– Муромцев просветил, – кивнула Настя.
– Ну, так если знаешь, то вдвойне должна понимать, что зарвавшуюся бабу надо на место поставить. Стану мэром, им всем придется со мной считаться. Хотят они этого или не хотят. Ты мне другое скажи. Я сейчас буду штаб формировать. Ты со мной?
– С тобой, конечно, – тяжело вздохнула Настя.
– Ну и ладненько. Я сейчас еще к Гончарову загляну. Мне помощь на страницах вашей газеты ой как понадобится. А ты будь на связи и не вешай нос. Сейчас такие дела закрутятся! Интересно будем жить, Настюха!
– Чтоб тебе жить в интересное время – это такое китайское проклятие, – мрачно заметила Настя.
Сейчас она курила уже четвертую сигарету подряд и думала о том, что решение Фомина и обещание самой Насти ему помочь ничего хорошего ей не несет. Как политический обозреватель, она была хорошо знакома с мэром Варзиным. Регулярно ходила на его брифинги и пресс-конференции, напрямую звонила на мобильный за любыми комментариями, посещала новогодние и восьмимартовские приемы и, как ни странно, в целом относилась к мэру достаточно хорошо.
Признавая все его управленческие недостатки, она знала, что мужик он добродушный и незлобивый, а главное – всегда готовый прийти на помощь. По прямому звонку Варзину решались Настины коммунальные проблемы, у детей подруг появлялись бесплатные пропуска на городские катки и в бассейны, без очереди в ГИБДД Настин маленький «Мицубиси Кольт» получил красивые блатные номера в городском ГАИ. Настя ни на минуту не сомневалась, что ее поддержка Фомина будет воспринята Варзиным как предательство. И отдавала себе отчет, что в общем-то так оно и есть. И это обстоятельство вносило разлад и смятение в ее цельную, честную и искреннюю душу.
Докурив сигарету, Настя снова вздохнула и потянулась к мобильнику. Она решила посоветоваться с двумя своими самыми близкими подругами – коллегой Инной Полянской и Алисой Стрельцовой – той самой «женщиной жизни» олигарха Игоря Стрелецкого.
– Ничего себе! – Двумя часами позже Инна Полянская, более известная под псевдонимом Инесса Перцева, возбужденно мерила шагами маленькую кухню в Настиной однокомнатной квартире. – Нет, Романова, это же сенсация вообще!
– Сенсация. – Настя снова курила, глубоко затягиваясь от волнения. – Я тебе больше скажу. Это огромный политический скандал, в который я окажусь втянутой. Вот ведь положеньице! И отказать Фомину я не могу. И с Варзиным так поступить неудобно. Он столько хорошего для меня сделал. Да и с всесильной Островской ссориться не с руки.
– Ну, положим, на Капу тебе наплевать, – философски заметила Инна. – Где ты, где она. И что, говоришь, наш Гончаров Фомину тоже помощь пообещал?
– Пообещал, – мрачно ответила Настя. – Правда, ты же знаешь нашего Юрия Алексеевича. Он с властями предержащими ссориться не захочет. Поэтому они с Егором оговорили первое большое интервью, в котором он заявит о своих притязаниях на мэрское кресло, а дальше – по обстоятельствам.
– Ну конечно, такое скандальное интервью, которое обеспечит полную скупку всего тиража, наш Юрик в жизни не пропустит. Главное, чтобы дальше в кусты не сбег, когда заговорят пушки, – философски заметила Инна. – Вот что с тобой, Романова, делать? Взяла и в одночасье без денег меня оставила.
– Каких денег?
– Каких денег, – передразнила Инна. – Я, к твоему сведению, не далее как позавчера с Варзиным разговаривала и была официально приглашена в его штаб в качестве главного острого пера. Не буду же я против тебя работать, так что отказываться теперь придется.
– Можешь и не отказываться. – Настя своевольно прикусила губу. – Я тебя не заставляю.
– Романова, – Инна тяжело вздохнула, – ну что у тебя за характер такой дурацкий! Сразу в позу встаешь. Сказала, что откажусь, значит, откажусь. У меня муж, как известно, богатый. Так что не обеднею я без варзинских денег. Ты мне лучше скажи, на какие шиши твой Фомин собирается кампанию вести? Начинать выборы без денег, да еще такие выборы, – это политические самоубийство.
– Он сказал, что деньги нашел. Правда, пока не сказал, где именно. Но у него есть двенадцать миллионов. Вернее, будут. Этого должно хватить.
– Ни фига себе! – присвистнула Инна. – Неплохо Егорушка устроился. Это кто ж ему, интересно, столько бабла отвалил? Муромцев, что ли? Так вряд ли. Тот из-за копейки удавится. Ладно, поживем – увидим.
– Я знаю, – тихо сказала молчавшая до этого Алиса. – Ему Игорь на кампанию деньги дает. Они сегодня утром встречались.
– Чего? – Настя и Инна, не сговариваясь, посмотрели на подругу. – Стрелецкий решил дать денег Фомину на выборы? И ты молчала?!
– Я про это узнала за полчаса до Настиного звонка, – вяло сказала Алиса. – А тут вы мне не дали даже рта раскрыть.
– Ой, Алиска, – Настя обеими руками взялась за раскрасневшиеся щеки, – это ж значит, мы вместе будем! Здорово-то как!
– Вместе-то оно вместе, – Алиса снова вздохнула, – а начет здорово я не уверена. Ой, девочки, не нравится мне эта история! Вот не нравится – и все тут! От нее за версту пахнет крупными неприятностями. И для Игоря, и для Егора, и для нас с вами. Вы же знаете, что я пятой точкой чувствую приближение проблем. Так вот моя пятая точка очень не на месте.
– А ты Игорю про это сказала? – Настя обеспокоенно посмотрела на подругу. – Ты не будешь его отговаривать в этом участвовать?
– Ты что? Я в дела Игоря не лезу. Если он принял решение, значит, мне остается только вместе с ним огребать последствия. Ну и вместе с тобой, получается, тоже. Мужское дело – идти на войну. Женское – ждать, как я, или подносить боеприпасы, как ты.
– Эх, испортил тебя Стрелецкий, – язвительно заметила Инна. – Что-то я раньше не замечала в тебе подобного смирения.
– Просто раньше в моей жизни Стрелецкого не было. Ладно, девочки. Чего раньше времени раскисать. Даст бог день, даст и заботу. Может, все еще хорошо будет. И выборы Фомин выиграет, и пятая точка моя ошибется.
По лицу Алисы Инна и Настя видели, что она не верит в то, что говорит. Но никто из них троих даже не догадывался об истинных размерах бури, пока маячившей на горизонте маленьким незаметным облачком, а также о ее печальных, убийственных последствиях.
Глава 3
Дело пахнет керосином
Убивать этого красавчика ему не хотелось. Не из-за вопросов морали. Господи, ерунда-то какая! Просто убийство – штука грязная. Это только в кино показывают, что это просто, а на самом деле не заляпаться довольно трудно. А уж если заляпаешься, то можно и не отмыться.
С другой стороны, если не одумается, убивать все равно придется. Так что поделом. Нечего к чужому добру руки тянуть. И прочие другие части тела. Как в том кино про ментов говорили: «Это моя корова, и я ее буду доить». Так вот, это как раз тот самый случай. И дойная корова подходящая – гладкая, сладкая, при денежках. Можно как сыр в масле кататься.
Впрочем, время еще, конечно, есть. Пока они только разговоры разговаривают да сопли жуют. Никак не может этот красавчик сподвигнуться на решительные действия. Может, так и не решится. Может, так все разговорами и закончится.
Правда, в глазах бабы всегда хочется выглядеть героем. Поэтому, может, красавчик и осмелится так круто изменить свою привычную и уютную жизнь. Рискнет, падла… Что с того, что много лет не рисковал? И тогда выход останется только один. Избавиться от помехи, которая встала на его пути. Зачем он вообще появился, красавчик этот? Ведь так все было хорошо! Нет, выскочил, как черт из бутылки, когда про него уже все и думать забыли.
Если не одумается, придется его наказать. Потому что делиться своим он лично не намерен. Если всем уступать, то и не заметишь, как на обочине жизни останешься. Пока путь назад еще есть. Но если красавчик примет злополучное для него решение, то пути назад у него уже больше не будет.
Сидя за компьютером, Настя то и дело поглядывала на часики на своем пухлом запястье. Она сильно нервничала – сегодня Фомин должен был официально уведомить избирком о своем желании принять участие в выборах мэра города. До этого момента путь назад еще оставался. Но тяжелая дверь городского избиркома отрезала возврат к прошлому. И трудно было представить, каким окажется будущее – мрачным и беспросветным или победным и счастливым. Впрочем, в том, что оно будет трудным, Настя даже не сомневалась.