Людмила Закалюжная – Зов сердца (страница 4)

– Конечно, – услышала голос мистера Джеффа.

– Благодарю. – Сыщик прикрыл дверь и вернулся за стол. – Расслабьтесь, мисс Вейн, а то так смотрите, словно я сейчас вас съем. Не переживайте, вы не в моем вкусе.

Я не знала, то ли выдохнуть с облегчением, то ли возмутиться. Такого пренебрежительного отношения никогда не встречала. Даже он не позволял себе подобного.

– Мисс Вейн. – Оборотень положил на стол руки, сцепленные в замок, и слегка наклонился вперед. – Что делает здесь видящая смерть и почему ее магия пропадает в Голстоне, а не развивается в королевской инквизиции, мы обсудим позже. Сейчас я бы хотел узнать, что вы увидели, когда прикоснулись к жертве.

Ну и нахал! Обсудим… Да я ничего не собиралась обсуждать! Даже отец не смог меня убедить, а этот высокомерный выскочка тем более. Если бы не убийство, то моей ноги не было бы в полицейском участке. Сейчас я пожалела, что согласилась поехать на мельницу с мистером Кендалом.

Стоило подумать о дознавателе, как отворилась дверь кабинета. Немного неуклюже, пробуя не разлить чай и придерживая дверь плечом, пытался войти мистер Кендал.

– Давайте я вам помогу.

Подскочила, оставив сумку на стуле, и бросилась на помощь мужчине.

– Осторожно, мисс Вейн, чай горячий, – предупредил дознаватель и тише добавил: – Не спорьте с ним, оборотни очень властные.

– Я уже поняла, – буркнула в ответ.

Взяла аккуратно чашки, подошла к столу и замерла, раздумывая, куда поставить. Мистер Кендал не догадался захватить блюдца, а ставить горячее на стол из хорошего дерева было жалко. Выручил мистер Торгест. Просто разорвал утреннюю газету, небрежно брошенную начальником полиции.

Сделала глоток и едва удержалась, чтобы не скривиться: чай был ужасным. А вот оборотень не оказался таким скромным и громко произнес:

– Худший чай, что я пил когда-нибудь.

То ли меня так разозлил этот выскочка, то ли обидно стало за дознавателя, но промолчать не смогла:

– Отличный чай. – И я сделала еще один глоток, лишь усилием воли не поморщилась. – Вы в столице привыкли к изысканным вкусам, а у нас в Голстоне все по-простому. Попробуйте сделать лучше.

– Напрашиваетесь на приглашение? – вдруг спросил нахал, и я чуть чашку из рук не выронила.

Поставила ее на стол, стараясь сохранить спокойствие и быстрее спрятать дрожащие пальцы. Щеки загорелись огнем, а оборотень довольно усмехнулся.

– Какое приглашение? С чего вы взяли. – Сложила руки на груди, стараясь сохранить хладнокровие.

Оборотни все красивы, и этот не исключение. Чувствуется в них какая-то сила, уверенность, которой не хватает человеческим мужчинам. Рядом с оборотнем растаяли бы все мои страхи, и главный – встреча с ним.

«Создатель, о чем я только думаю?»

Желто-карие глаза завораживали, не отпускали, но страх оказался сильнее. Я вжала голову в плечи, мечтая как можно быстрее очутиться дома.

– Никакое, простите, неудачная шутка, – бросил оборотень, слегка улыбнувшись, но взгляд изменился, стал серьезным. – Мисс Вейн, я понимаю, что воспоминания буду неприятны, но я должен знать, видели ли вы лицо убийцы. Называла ли жертва его по имени?

– Нет, – с сожалением покачала головой.

Слушая мой пересказ, мистер Торгест хмурился все сильнее. Не было никаких зацепок, намеков, за что можно ухватиться и начать расследование. Неизвестная девушка, тело которой нашли на мельнице за городом. Мистер Финч ничего не видел и не слышал. Хозяин мельницы, как обычно, поработал до пяти вечера, все выключил, закрыл двери на замок и ушел в дом. А примерно около шести утра обнаружил труп.

***

– Мисс Вейн. – Мистер Кендал поднялся мне навстречу, едва я вышла из кабинета начальника полиции.

Самого мистера Джеффа след простыл.

– Ноэль ушел домой, а я решил вас дождаться. Ни к чему молодой мисс ходить одной в такое время.

– Спасибо, – с благодарностью произнесла.

Присутствие сыщика нервировало, и я не представляла, как буду терпеть его общество еще некоторое время. Тем более если он начнет лезть со своими расспросами.

– Я провожу мисс Вейн, – раздался низкий голос, не терпящий возражений.

Замерла. Мы с дознавателем посмотрели друг на друга, а спиной я ощутила пронзительный взгляд оборотня. Мистер Кендал с приезжим сыщиком спорить не стал, виновато мне улыбнулся и попрощался. Пришлось выходить с оборотнем на улицу и показывать дорогу к моему дому. Я шла молча, разговаривать особо не хотелось, поэтому в основном говорил мистер Торгест.

– Никогда не был в Голстоне, живописное место. Не знал, что здесь сохранились стены древнего храма. В столице, главная церковь расположена в центре города, а у вас не сразу ее заметишь.

– В Голстоне церковь находится рядом с кладбищем и в защиту горожан хочу сказать, что здесь живут набожные жители. Каждое воскресенье они ходят в церковь, слушают священника, исповедуются. За три года, что я здесь живу, ни разу ничего серьезного не происходило. Драки в пабе и то большая редкость.

– Это наводит на мысль, что убийца не из Голстона, – задумчиво произнес оборотень. – Далеко ваш дом, мисс Вейн?

– До конца улицы, потом налево, пройдем мимо пекарни мистера Фелона, и второй дом будет мой, – старалась говорить спокойно: сыщик жутко раздражал.

– А мистер Джефф снял для меня дом на соседней улице. Получается, вам налево, а мне прямо.

– Выходит, так. – Пожала плечами, давая понять сыщику, что мне безразлично, где он остановился.

Оборотень неторопливо шагал рядом, а я вышла не на прогулку. С утра меня ждала работа, а нужно было еще подкинуть дров в котел, чтобы хватило до раннего подъема с постели. Поэтому ускорилась, совершенно не обращая внимания на попутчика. Только бы не начал приставать с вопросами, почему я здесь живу и что случилось.

– Подскажите, во сколько вы будете завтра свободны? – после недолгого молчания задал вопрос мистер Торгест.

– Обычно я заканчиваю в пять, с утра обхожу больных, а потом иду в клинику. Она находится недалеко от полицейского участка. Рядом много магазинов, а на площади по воскресеньям проводится ярмарка. Парк с аттракционами через дорогу. Городок небольшой, все расположено кучно, и до любого места можно добраться пешком. Мы пришли.

Взглянула на свое маленькое жилище. Уличный фонарь хорошо освещал дорожку от калитки до крыльца. Двухэтажный деревянный домик с красной крышей и забором. Одно окно на втором этаже и три на первом. Железная труба выглядывала из-за крыши.

– У вас печное отопление? – удивился оборотень, остановившись возле ворот, внимательно разглядывая мою берлогу. Но больше всего меня поразило, как он втягивал воздух, принюхивался, словно хотел уловить все запахи в доме. Стало не по себе, оборотень, как будто пробирался без разрешения на мою территорию.

– Котел стоит, – поправила мужчину. – Такой дом мне выделил мэр, спасибо, что хоть вода есть.

– И кто у вас топит печку?

Мне показалось, или я услышала в голосе мистера Торгеста напряжение?

– Сама. – Что за странный вопрос? Или оборотень впервые видит мага, который обслуживает себя без помощи слуг?

– Хм, а почему вы не попросили дом с газом? Меньше было бы забот.

– Молодая была.

Усмехнулась, вдруг вспомнив себя растерянную и соглашающуюся абсолютно на все, лишь бы оставили, чтобы не возвращаться домой. Потому что в глаза отцу я не могла больше смотреть после своего поступка.

– А потом привыкла. Дом маленький, но очень уютный. Доброй ночи, мистер Торгест.

Я поспешила открыть ворота и юркнула во двор.

– Доброй ночи, мисс Самира Вейн, – услышала тихий голос оборотня, и тысячи мурашек рассыпались по телу.

Стараясь не думать, что сыщик стоит и наблюдает за мной, быстро открыла ключом дверь и вошла в дом. Повернула на два оборота ключ в замке и посмотрела в глазок: мистера Торгеста не было.

– Мяу! – раздалось требовательное за спиной.

– Маргоша.

Я присела на корточки, вытянув руку вперед, но наглая кошка замерла в шаге от меня и высокомерного поглядывала на раскрытую ладонь. Когда надоело ждать, я поднялась, и Марго решила удостоить своим вниманием, потягиваясь, не торопясь, шагнула ко мне.

– Ну и вредная ты кошка. – Я взяла Маргошу на руки, а та протестующе мяукнула, но вырываться не стала, а громко замурлыкала. – Соскучилась? Сейчас я тебе сметанки дам.

Не успела я накормить кошку, как забренчал телефон. Удивленно взглянула на позолоченный аппарат с небольшим диском изящно украшенный плетенным шнурком. Такие телефоны еще называли свечи. Рядом настенные часы показывали почти десять вечера. Кто это мог быть?

– Алло? – сказала, когда поднесла трубку к уху.

– Привет, Самира. Как дела? – раздался голос отца, а я зажала себе рот рукой, медленно опустившись на стул.

– Самира? У тебя все в порядке?

– Все хорошо, пап, – умудрилась прошептать, а сама глупо улыбалась, размазывая слезы, которые все текли и текли по щекам.

После моего отъезда отец долго мне не звонил, но потом все-таки поздравил с днем рождения. За три года было всего два звонка, а вот мама звонила часто и все порывалась приехать. Но я не просто так укатила далеко от столицы: ни к чему родным знать, как я жила. Сменила особняк в центре Фолкстона на крохотный домик в маленьком городке. Но именно здесь я многое осознала и поняла. Счастье бывает разным, и оно не в деньгах, а в приятных мелочах. Когда за окном воет ветер, дома тепло, гудит печка, а под боком мурлычет Маргоша. Или тихая благодарность в глазах родителей выздоровевшего ребенка.