Людмила Закалюжная – Невеста Механического Принца (страница 4)
– И с чего ради, скажи, я должна тебе помогать? – усмехнулась, оттолкнув от себя кузину.
Сложив на груди руки, мягко плюхнулась на кровать. Смотреть на бледное лицо сестрицы, в глазах которой застыла паника, доставляло мне удовольствие. Зла я ей не желала, но мне показалось, что приглашение на отбор – это ответ свыше за все ее насмешки, издевательства. Слишком часто в детстве я оставалась без ужина и в закрытой в комнате по вине Лиллиан. И то, что я носила платья кузины, также была ее идея. Дядюшка не лез в женские дела, а тетушка согласилась, впрочем, как всегда. Зачем тратиться на бедную родственницу? Все равно редко покидает поместье. Нет у меня было целых три красивых платья, сшитых специально для меня, чтобы не позорить семью графа Брэдфорда.
– Потому что ты моя кузина, – Лиллиан присела рядом, в голубых глазах заблестели слезы. – Я не хочу ехать на отбор. Не могу.
– Не понимаю, что ты так переживаешь, – продолжала ехидничать я, упиваясь мелочной местью, видя, как судорожно девушка мяла подол сорочки. – Сделаешь все, чтобы Механический Принц тебя не выбрал, и вернешься домой, да еще с денежным поощрением. Дарен тебя дождется.
Если честно, я не понимала сейчас истерики Лиллиан. Да она в полном шоколаде! Подумаешь, свадьба с маркизом Шортером перенесется еще на месяц. Они ждали целый год и вполне переживут еще месяцок.
– Ты не понимаешь! Я… мы… в общем…
Девушка резко соскочила с кровати и заметалась по комнате. Потом остановилась и обвиняюще выдала:
– Ты была плохой дуэньей, Рьяна.
– Что? – от несправедливого обвинения я ринулась за Лиллиан, ткнула в нее пальцем. – Что?! Да ты меня постоянно отсылала! Забыла?
Если свидания с Дареном проходили в поместье, то Лиллиан и маркиз предпочитали уединение, а меня, как третьего лишнего, просили удалиться. Я не спорила, на репутацию кузины мне было плевать, а застукать ее наедине с женихом мог только кто-нибудь из семьи, и то если отправится на прогулку по окрестностям.
– «Пожалуйста, Рьяна, прогуляйся до озера», – передразнила я Лилиан. – Или: «Дарен мой будущий муж, дай нам побыть наедине».
– Да! Да! Ты права! Но я не могу опозорить семью! Вдруг на отборе обнаружится, что я больше не девственница? Отец меня убьет! – выдала Лиллиан и рухнула на пол с рыданиями.
До меня не сразу дошел смысл ее слов, и какое-то время я безучастно смотрела на кузину. Теперь ее истерика была понятна. Самое страшное – быть опозоренной на весь белый свет. Вздохнув, я опустилась рядом и обняла Лиллиан. Все-таки она была моей сестрой, и в том, что была слишком избалована, вина тетушки. Мне стало жаль ее.
– Как я могу помочь тебе? Не понимаю, – прошептала, успокаивающе гладя девушку по длинным растрепанным волосам.
– Рьяна, умоляю, ты должна поехать вместо меня, – Лиллиан, как ребенок, шмыгала носом.
– Мы слишком непохожи, – мягко произнесла, понимая весь абсурд предложения кузины.
– Ты покрасишь волосы в черный цвет, наденешь мое платье – все.
Я не выдержала и тихо рассмеялась:
– Лиллиан, ты выше меня ростом и крупнее…
– Ты хочешь сказать, что я толстая? – перебила меня кузина и капризно надула полные губки.
– Нет, конечно, это я слишком худая, – поспешила успокоить девушку, предупреждая новый поток слез. – Но на отборе наверняка будут те, кто был знаком с тобой раньше. К тому же твоя магия…
Я развела руками, показывая полную абсурдность предложения Лиллиан.
– И как ты объяснишь отцу, куда я пропала? Как вообще тебе пришло все это в голову.
– Дарен…
Но договорить кузина не успела. Снова раздался тихий стук в дверь. Мы с Лиллиан обмерли. Глаза сестрицы расширились от ужаса. Она смотрела на меня таким беспомощным взглядом, словно из нас двоих старшей была я.
– Под кровать, – одними губами произнесла я и пошла открывать дверь.
Каково же было мое удивление, когда я увидела тетушку Мариссу. В белой сорочке и чепце она была похожа на приведение.
– Рьяна, – прошипела графиня, – нам надо поговорить.
Тетушка нагло отодвинула меня в сторону и принялась оглядывать комнату. Даже открыла шкаф с одеждой, а потом посмотрела под кровать.
– Я так и знала, что ты здесь. Вылезай! – строго произнесла Марисса.
Лиллиан пришлось показаться. Надувшись и сложив руки на груди, она уселась на постель.
– Ты в своем уме! Думаешь, я не догадалась о ваших планах с Дареном, когда заметила, как одна из служанок передала тебе записку? Теперь я с тебя глаз не спущу. Неблагодарная, – тетушка затихла и принялась утешать рыдающую дочь.
– Что страшного в том, чтобы поехать на отбор? Будешь представлена королевской семье. Может, еще какие полезные знакомства заведешь и вернешься.
– Маменька… я не… могу, – всхлипнула Лиллиан и прошептала матери на ухо свой секрет.
Марисса замерла, наши взгляды встретились. Тетушка стала белее собственной сорочки. Графиня отвесила дочери легкую пощечину и заплакала вместе с Лиллианой.
– Опозорила, негодница. Все семью! Ни об отце, ни о матери не подумала. Ни о сестрах своих. Кэтрин почти на выданье. Э-э-эх!
– Маменька, вот поэтому я и пришла к Рьяне, мне Дарен велел. Покрасим ей волосы, переоденем. Посмотри на нее, Рьяна вполне сойдет за меня.
Тетушка взглянула в мою сторону.
Ну уж нет! Если Лиллиан натворила дел, то я здесь ни при чем. Села за столик для писем и, закинув ногу на ногу, упрямо поджала губы.
– Так у вас с Рьяной разная магия. К тому же… что скажем отцу?
– Подождите! – с возмущением воскликнула, поражаясь наглости родственничков. – Я не согласна!
Но тетушка и Лиллиан словно меня не слышали.
– На последний отбор я не была приглашена, потому что уже была замужем за твоим отцом. Но разговоры помню. Обязательно проверят по крови родство, проблем с этим не должно возникнуть: Рьяна моя племянница. А вот кровь Хьюго… Хотя мыслишка у меня одна есть. На невинность обязательно будут проверять. Я даже помню, что произошел скандал. Пара девиц семьи свои опозорили. А еще несчастный случай тогда произошел: финалистка погибла и избранницей стала наша королева. Сплетен много было, даже шептались, что ее величество убрала соперницу. Только об этом ни с кем не болтайте. Если кто услышит, могут донести, а там…
Тетушка провела пальцем по шее, а мы с кузиной быстро переглянулись. Таких подробностей о прошлом отборе я не знала. Не удивлюсь, если в смерти девушки виновата королева. Я помню, что боялась ее голубых глаз, в которых не было даже намека на теплоту. Всегда идеальная, спина прямая и гордо приподнят подбородок. Голос ровный и холодный. Ни разу я не слышала, чтобы королева кричала или громко смеялась. Мои воспоминания прервала Марисса.
– Вот что делать с внешностью?
И любимые родственнички снова вдвоем уставились на меня.
– Нет и еще раз нет! – сказала тетушке, твердо глядя в глаза.
Но графиня мой взор проигнорировала. Поднялась и обошла стул, на котором я сидела.
– Волосы покрасим, с одеждой тоже проблем не будет. Цвет глаз пусть таким останется…
– Ну спасибо, – язвительно перебила графиню, и та недовольно зыркнула на меня.
– Завтра поеду в город, там живет одна бабка, хорошие зелья варит. Правда, дорого, но ничего.
– Тетушка, у нас с Лиллиан разная магия, – язвительна произнесла я.
– Ничего, пока до магии дело дойдет, ты уже вылетишь с отбора, – махнула рукой Марисса. – А отцу скажу, что мы с Рьяной тоже поедем в столицу. Дочку же надо поддержать.
– Маменька! – радостно воскликнула Лиллиан и подбежала, чтобы обнять мать.
– Погодите! Я согласия не давала! Никуда я не поеду! – от возмущения соскочила со стула и топнула ногой.
Тетушка же хитро так на меня глянула и тихо произнесла:
– Ты же слышала про денежное поощрение. Оно будет твоим, и в твоих интересах продержаться на отборе как можно дольше, не выдав себя. С таким приданным ты быстро найдешь мужа.
Но замуж я не собиралась, а вот поскорее уехать с братом от родственничков и вернуться в родное поместье – это да. Лишние монеты не помешают. К тому же я смогу поговорить с королем от лица Лиллиан о своем отце, и кто знает, вдруг племяннице его величество разрешит увидеться с арестантом.
– Я соглашусь, но при одном условии: после отбора мы с Ричардом уедем.
– Да ради бога, – махнула рукой тетушка. – Скатертью дорога.
ГЛАВА 3
Месяц пролетел быстро. Сначала дни тянулись медленно, как патока. Тетушка наняла около десятка швей, и работницы трудились круглосуточно: дочь графа Брэдфорда должна была блистать на отборе. Дядюшка Хьюго спокойно воспринял новость, что супруга и ее племянница уедут в Лондон, чтобы поддержать Лиллиан. Он даже заметно повеселел, когда старшая дочь и Кэтрин отменили голодовку и спустились в столовую завтракать. Кузина сказала, что смирилась с решением отца, и попросила передать письмо Дарену с просьбой не отменять помолвку. Граф довольно потер руки и сказал, что лично передаст послание отцу маркиза Шортера.
Ричард расстроился моему отъезду и старался вечера проводить не в дядюшкином кабинете, а в моей комнате.
– Ты же вернешься? – однажды спросил брат, а я наконец поняла, что его глодало.
– Конечно, – ответила ему и удивленно поинтересовалась: – К чему вдруг такие вопросы?