Людмила Закалюжная – Магия забытых душ. Часть 2 (страница 1)

Людмила Закалюжная

Магия забытых душ. Часть 2

Глава 1

Он ненавидел демонов. Они лишили его семьи, друзей. Забрали разум. Вывернули наружу всю душу и выбросили погибать под проливным дождем. Что оставалось эрлу Джулану Джерси? Побираться, как последнему бродяге. Но кое-что он все-таки сохранил. Спицу, которую изготовил мастер Дагер. Лучший оружейник всего Реклинеса. Джулан путешествовал по стране в поисках демонов. Убивал красноглазых кровопийц и исчезал в ночи. Пока еще ему удавалось уходить от министерских ищеек. Они мечтали схватить Джулана. Мечтали запереть его в Алькатрасе – мрачной тюрьме, где отбывали срок опасные преступники.

Этого демона эрл Джерси заприметил не сразу. Слишком хорошо спрятался мерзавец, но Джулан чуял нутром кровопийцу и не ошибся. Бродяга сидел на асфальте, притворяясь спящим, а сам незаметно наблюдал за высоким, худощавым зельеваром. Надо же, ведет себя, как человек, даже света не боится. Видимо, слишком много иссушил людей. Джулан проследил за демоном до дома одинокой эрлы. Странно, что красноглазый контролировал себя, насытившись, кровопийца вскоре оставил женщину.

Долго Джулан ждал подходящего момента, и он наступил, когда над городком разверзся ливень. Демон часто задерживался в магазине, и в этот раз бродяга увидел свет в окне. Натянув пониже капюшон плаща, Джулан шел мимо закрытых лавок, сжимая пальцами серебряную спицу. Все получится. Он еще ни разу не промахнулся. Бродяга остановился возле магазинчика, взялся за ручку двери. Вскрывать замки Джулан научился давно. Этот оказался открытым.

– Ловушка? – задумчиво хмыкнул бродяга. – Что ж, поиграем.

Джулан довольно заулыбался. Значит, демон понял, что за ним следили. Недолго кровопийце осталось жить в этом мире. Джулан вошел внутрь, осторожно прислушиваясь. Спица горела в руках, чуя демона и потянула бродягу вглубь магазина: мимо прилавка, мимо подсобного помещения. Перед возникшей дверью Джулан глубоко вздохнул и ворвался в комнату. Кровопийца уже ждал. Они одновременно атаковали друг друга. Привычным движением руки бродяга замахнулся и воткнул спицу прямо в глаз шипящего демона. Или… Нет? Неужели Джулан ошибся? Может разум все-таки его подвел?

Резко сев на кровати, я судорожно глотнула воздух. Сердце бешено билось в груди, я часто дышала, словно не эрл Джерси, а я нанесла удар… дяде. Спрятав лицо в ладонях, я пыталась прийти в себя. Такие реалистичные сны стали моим проклятьем. Откинув одеяло, я поднялась. Часы показывали восемь утра, пора было умыться и привести себя в порядок.

В распахнутое окно моей комнаты в гостинице радостно светило солнце, лучи чертили на стене весёлые узоры через тонкую штору. Слышался щебет птиц и редкий шум мотора проезжающей машины. Прошла неделя, а солнечный день за окном казался насмешкой – будто мир забыл, что проклятые демоны просочились в него. Я стала бояться засыпать и специально выматывала себя, то физическими нагрузками, то изучением рецептов, чтобы упасть и… сразу уснуть. Провалиться в бездну и не видеть опасного красавца с красными глазами, чья улыбка обнажала клыки. Что-то творилось со мной, но поговорить я могла только с Генри. Я искала подходящего момента, и он пришел, когда через неделю эрла Хардмана выписали из больницы.

Сыщик полностью поправился, а мы стали ближе друг другу. Потому что именно мне приходилось ухаживать за ним: кормить с ложечки, бежать за медсестрой, когда Генри накрывала боль, сидеть рядом, пока сыщик спал.

Надо сказать, что эрл Хардман оказался капризным пациентом. Есть кашу он отказывался, требовал черный кофе. Усмирить Генри выходило только у меня, да у доктора, который однажды выговорил сыщику:

– Вы здесь лежите на лечении, а не в санатории, – доктор щелкнул ручкой, глядя на карту больного. – Прекратите пугать медсестер и выполняйте все, что они вам говорят.

– Я уже здоров, выписывайте меня! – Рявкнул Генри, он отбросил одеяло, и попытался встать. Он злился на свою беспомощность и ненавидел всех. Но стоило мне прикоснуться к нему и прошептать:

– Генри, ты мне так нужен. Без тебя я не справлюсь, пожалуйста, послушай доктора.

И эрл Хардман успокаивался, соглашаясь до очередного приступа раздражения. Порой мне казалось, что он нарочно злится, чтобы я оставалась рядом.

Вчера после обеда Генри наконец-то покинул больницу, и мы приехали в гостиницу. Я уже привыкла к постоянному сопровождению сыщиков. Знакомые ищейки Генри дежурили ночами у моей комнаты, и я догадывалась по чьей просьбе. Раненный эрл Хардман, даже в больнице продолжал заботиться обо мне.

Проводив меня до моего номера, Генри сказал:

– Хорошо выспитесь, эрлита Вуд, – тень падала на лицо сыщика, скрывая его взгляд. – Завтра я вернусь к расследованию, если вы не передумали.

– Нет, теперь я просто обязана во всем разобраться, – твердо произнесла я, сжав сильнее кулаки. – Ни мой дядя, ни эрл Уилсон не заслужили такой смерти. Я хочу найти убийц.

– В девять утра я буду ждать вас в коридоре, вместе спустимся на завтрак и обсудим дальнейшие действия. Жаль, из-за меня потеряна неделя…

– Перестаньте, – строго прервала эрла Хардмана. После больницы мы снова перешли на «вы», но тепло в наших отношениях не пропало. Сложно выкинуть из памяти, как я рыдала на забинтованной груди Генри, а он молча положил на мое плечо руку… Смерть Томаса принесла с собой страх и ненависть к демонам. Теперь я боялась их и мечтала отомстить. – Вы не могли знать, кто скрывался за эрлом Шортером, сами чуть не погибли.

Я прикоснулась к груди эрла Хардмана, а он накрыл горячей ладонью мои пальцы. Черные глаза Генри, как два таинственных омута завораживали. Сыщик первым отвел взгляд и пожелал «Хорошего вечера.» Ищейки больше не дежурили у моей двери. Зачем? Генри был рядом.

Помня о пунктуальности эрла Хардмана, ровно в девять ноль-ноль я открыла дверь комнаты и вышла в коридор. Эрл Хардман уже закрывал ключом свою дверь, под мышкой он держал папку. Как же я была рада видеть Генри и все чаще закрадывалась мысль, как же мне повезло встретить его. Словно я вытянула счастливый лотерейный билет.

– Доброе утро, – улыбнулась сыщик. Он все еще был бледен и щеки впали, но в глазах горел тот самый азартный огонь, когда эрл Хардман только взялся за расследование.

– Доброе утро, – поприветствовала сыщика. – Что у вас в папке?

– Эрлита Вуд, – мягко произнес сыщик, словно не хотел меня расстраивать. – Неприятные данные, но нам они необходимы, чтобы двигаться дальше в расследовании.

Генри предложил мне руку, и мы направились по коридору к широкой лестнице. Утро, на самом деле, суетливое время в гостинице. Горничные начинали убираться в комнатах, гости выходили на завтрак, и вскоре коридор наполнился тихим гулом разговоров. Мой взгляд невольно цеплялся за глаза прохожих, выискивая алые искры. В каждом эрле или эрлите теперь я видела демона.

Вот впереди меня спускается по ступенькам высокий эрл в черном дорогом костюме, движения резкие, быстрые. Голос грубый, в нем чувствуется, что человек привык отдавать приказы. Мог быть демоном? Вполне. Женщина в изумрудном платье, невысокая, полноватая. Ее пухлая рука лежит на позолоченных перилах лестницы, а я смотрю на пальцы с длинными алыми ногтями, и мне кажется, что сейчас незнакомая эрла развернется и вместо лица я увижу… демона. Того… из сна.

– Эрлита Вуд, о чем думаете. Вы так хмурите брови, словно собрались разнести гостиницу в пух и в прах, – тихо произнес Генри. Его уверенность успокаивала.

– Мне нужно кое в чем признаться, эрл Хардман и надо было сделать это давно, как только мы начали с вами работать. Возможно… эрл Уилсон был бы, тогда… жив. И вы бы… не пострадали.

– Прекратите мучить себя ненужными упрёками. Вы ни в чем не виноваты. Запомните это, – строго сказал сыщик. Мы спустились с лестницы, прошли в просторное, светлое фойе с кожаными диванами. На стенах висели красочные картины с пейзажами, на одной из них я разглядела солнечный Билбрук. Могла ли я когда-нибудь предположить, что встречусь с первым демоном в своей жизни в Алькатрасе? Больше месяца назад несчастная Виктория пыталась высосать из меня всю кровь. Почему несчастная? Ее история слишком печальна и неизвестно, что случилось бы с моей душой после…

Пройдя фойе, мы двинулись по коридору к раскрытым дверям столовой, откуда веяло запахом свежей выпечки.

– Эрлита Вуд, взгляните какое прекрасное утро, улыбнитесь солнечному дню, – Генри предложил мне войти первой в залитую солнцем столовую. Большие окна выходили на восход, через открытые форточки слышалось пение птиц и мрачные мысли отступили.

Эрл Хардман нашел нам столик возле окна и пусть пришлось немного жмуриться, зато возвращалось спокойствие. Солнце, пробивавшееся сквозь шторы, словно напоминало: даже в кромешной тьме остается лучик надежды. Добро сильнее зла, по другому и быть не может.

На завтрак я заказала овсяную кашу, пышную булочку с корицей и какао. Генри жареный бекон с яичницей, два бутерброда с колбасой и две чашки чая с лимоном. Мы говорили о погоде, сравнивали весну в Дарвеле и Эндерби. Даже успели посмеяться над шумными мальчишками. Они перепрыгивали через лужи, спеша в школу. Когда я допивала какао, а у сыщика осталась только одна полная чашка, Генри пододвинул к себе папку.