Людмила Заичкина – Как стать стилистом (страница 4)

Тут самое время сказать о том, как работают стилисты-фрилансеры. Особенностью и минусом при прочих плюсах является нестабильность. Можно месяц получать работу за работой и разрываться на части, а следующий – сидеть и переживать, почему не звонит телефон. Точно так же неровно приходят и гонорары.

Большинство изданий платит гонорар стилисту после выхода номера с его работой. С момента, как вы отдали фотографии изданию, до момента, когда вы получите гонорар, проходит в среднем два месяца.

В те дни мне предлагали съемки, от которых я никак не могла отказаться. Это были звезды для обложки Maxim – «ВИА Гра», Алина Кабаева, «Блестящие»… Спасла меня дипломная работа, точнее, мой научный руководитель – увидев тему, она стала помогать мне во всем. Я собрала все силы, училась допоздна, проходила практику, преподавая английский первокурсникам, и постоянно утешала родителей: «С инязом все будет окей!»

Наконец момент настал. Я стояла перед комиссией и защищала диплом. Он назывался Lexical analysis of fashion terms in glossy press («Лексический анализ терминов моды в глянцевых журналах»). Экзаменаторы смотрели на мою работу с нескрываемым удивлением. Дипломы чаще писали на темы в духе «Феномен третьей формы глагола to be».

– А это что за подшивка у вас, Людмила? – спрашивали они на английском. Это был увесистый словарь, в котором я на протяжении нескольких лет собирала слова, обозначающие одежду.

– И что же такое oxfords?

– Классические ботинки с перфорацией, – тараторила я на английском, – которые получили свое название благодаря форме одежды, принятой у студентов Оксфорда. К сожалению, на русский язык это слово, как и многие другие модные термины, нельзя перевести одним словом…

– Ваша работа впечатляет, – впервые услышала я похвалу в стенах иняза.

Помню, как вышла тогда на улицу, села в свой собственный «опель» и выехала на Пречистенскую набережную, залитую солнцем, с чувством, что мне принадлежит весь мир!

Нужно ли вам для работы стилистом высшее образование? Да, да и еще раз да! Как думаете, чем отличается стилист от редактора или директора моды? Тем, что последние отлично знают русский и английский и могут предложить редакции не только фотографии, но и свое умение написать статью, оформить заголовки. А если у вас художественное образование? Тем лучше для вас. Искусствовед? Отлично! Каждое знание, приобретенное нами, рано или поздно станет звеном в цепочке событий и умений, без которых не получилось бы создать что-то новое, грандиозное и новаторское.

^{Глава 13.}

Камера пыток

Между тем темп, в котором я работала, достиг предела. Я потеряла из виду Ксению, крутилась и вертелась по всей Москве. Тогда я поняла, что у стилистов бывает специализация. Кто-то работал с моделями и звездами, кто-то выкладывал натюрморты из аксессуаров, кто-то занимался ювелирными изделиями или стилизовал интерьерные съемки, а были и те, кто в частном порядке курировал стиль знаменитостей и просто состоятельных людей. Попробовав одно и другое, можно было решить, что ближе именно тебе. Натюрморты привлекали отсутствием стресса в работе. Съемки с людьми, в большой команде, наоборот – держали нередко в жутком напряжении. Как все пройдет? Каждый раз перед съемкой я сильно волновалась. Иногда не могла уснуть всю ночь.

⠀

А еще я продолжала трястись из-за вещей. Их возврат – одна из самых неприятных составляющих моей работы. Многие магазины и тем более шоу-румы принимают одежду после съемок назад без проблем. Но есть такие, где, глядя на тебя свысока, рассматривают каждое платье или юбку тщательно, дотошно, с изнанки и на просвет так долго, словно хотят, пользуясь случаем, заставить тебя эти вещи купить. Однажды в бутике известной марки продавцы, после долгой-предолгой инспекции одежды не найдя, к чему придраться, стали нюхать вещи со словами «вроде пахнет, разве нет?». Порой прием вещей доходил до настоящего абсурда. Как-то раз я взяла на съемки пазл Hermes из тысячи деталей. Принимая его назад, продавцы начали эти детали пересчитывать и каждый раз сбивались. Я провела в бутике битых два часа, прежде чем смогла, выдохнув, покинуть эту камеру пыток, не раз услышав:

– Кажется, одной части не хватает!

– Пересчитайте снова.

Все стилисты проходят через «возврат» и выживают те, кто не принимает процедуру близко к сердцу. Лишь проработав несколько лет, я смогла спокойно относиться к процессу возврата и учила не паниковать своих ассистентов. Но первое время за каждую вещь я отвечала головой, твердо зная – редакциям не нужен стилист, вокруг которого копятся финансовые проблемы. Стилист-фрилансер обязан сохранять репутацию беспроблемного – любой ценой.

Относитесь к вещам, с которыми вы работаете, бережно. Приводите их в порядок после съемки, аккуратно складывайте, при необходимости сразу относите в химчистку. Тем самым вы выразите свое уважительное отношение к партнерам и сформируете представление о себе как о профессионале. Считайте, что это взаимообмен положительной энергией.

^{Глава 14.}

Говорящее название

Мы с Олегом продолжали путешествовать по редакциям как творческий дуэт, и однажды нас пригласили в Bon Duelle.

– Вот это да! Как здорово! – радовалась я.

Мы стояли с портфолио перед главным редактором, самой Анджелиной. Манера ее общения была легкой и дружелюбной, и пока она сквозь очки рассматривала мои работы, я изучала ее стиль. Выглядела она безупречно.

– Люся, – она обращалась ко мне так мило, словно мы были давно знакомы – нам нужно проиллюстрировать статью о диете. Продумайте съемку, и я жду вас с идеями. Снимать будете с другим фотографом…

Вечером я нарисовала эскизы. Модель в маленьком черном платье и шикарных туфлях сидит в холодильнике, наполненном только зеленью. Запасная версия: ножка в лодочке Dior давит торт с кремовыми розочками.

– Почему она дала тебе какого-то непонятного фотографа, что он еще снимает? Почему нам нельзя работать вместе? – ворчал Олег.

– Я не знаю, – вздыхала я, не догадываясь, во что выльется эта история.

На следующий день я презентовала эскизы.

– Да, отлично! – твердо произнесла она. – Смотрите только, чтобы зелени было очень много; холодильник, само собой, должен быть эксклюзивным. Торт возьмите самый большой, чтобы крема и розочек было вдоволь. Дальше я передаю вас редактору моды Карине, по всем вопросам общайтесь с ней. Продукты закупите сами, мы вам потом компенсируем затраты. А холодильник, пожалуй, выберут за вас.

Дома я подсчитала финансы – хватит ли мне денег на закупки и такси. Выходило впритык. И это были мои последние деньги. В день съемки я рано утром отправилась на рынок за петрушкой и укропом и купила столько зелени, сколько нужно было, чтобы плотно набить полки холодильника. Получилась невероятно увесистая сумка. Кто бы подумал, что зелень может столько весить. Я держала эту сумку в одной руке, а в другой еще несколько тяжелых сумок с туфлями. Оставалось съездить чуть не на другой конец Москвы за тортом, а потом прибыть на ВДНХ в офис Siemens, где подготовили холодильник премиум-класса лимитированной серии. Там меня должны были ждать фотограф, модель и представители компании.

– Людмила, – звонили они, – чтобы добраться до нашего офиса, вам нужен Лихоборский въезд на ВДНХ. На территорию на машине вас не пропустят, так что придется немного пройти пешком.

Мне бы вспомнить, что «лихом» в старину называли беду!

Торт перевязали ленточкой и отдали мне в руки – плюс еще три килограмма. И тут я поняла, в какую нехорошую историю попала. Руки были заняты, а торт, чтобы он не съехал в коробке, надо было держать обеими руками! Я повесила сумки с зеленью и туфлями себе на плечи и запястья и еле-еле подняла торт. С трудом вышла на Ленинградский проспект, поставила свои тяжести на асфальт и долго ловила такси. Время начала съемки неумолимо приближалось, а мне еще нужно было успеть добраться до ВДНХ. Остановился частный водитель.

– Подвезите на ВДНХ, мне нужен Лихоборский въезд!

– Поехали!

Но уже подъезжая к выставке, он мне сообщил:

– Только я понятию не имею, где этот въезд.

– А карта у вас есть?

– Да на кой она мне?

Он покатался немного вдоль территории комплекса и, так и не обнаружив тот самый въезд, доставил меня к главному входу.

– Все, девушка, приехали!

Я отдала ему последние деньги и вышла.

Что же делать? Где искать теперь Siemens и самое главное – как с таким грузом до него дойти?

– Ты где? – раздался звонок. Из трубки слышался не человеческий голос, а презрительное шипение. Это был фотограф. – Мы все на месте. Почему мы вынуждены ждать какого-то стилиста?

– Я тоже уже на ВДНХ, скоро буду.

Я снова надела сумки на руки, водрузила на себя торт и пошла. Но куда? «Пожалуйста, не подскажете, где Лихоборский въезд?» Никто не знал. Да и людей вокруг было мало. В основном те, кто приехал сюда гулять, и они понятия не имели ни где въезд, ни уж тем более где Siemens. Я позвонила в компанию.

– Здравствуйте, подскажите, как добраться до вас от главного входа?

– О! Да вы почти на противоположном конце ВДНХ! Ищите павильон «Саженцы», за ним направо, потом налево по маленькой дорожке. Позвоните, если потеряетесь.

Минут через десять пути я ощутила, что руки начали неметь, а прошла я совсем немного. Вес поклажи был выше моих человеческих возможностей. Зелень тянула руки вниз, а торт нужно было удерживать ровно. Ноги подкашивались, на лбу выступил пот. Телефон без конца разрывался, но я не могла взять трубку, ведь это означало снять с рук все, что я несла. «Саженцев» тоже нигде не было видно. Прохожие махали мне рукой то направо, мол, он там, то в обратном направлении. Я потерялась! Машины на ВДНХ не ездили, на помощь ни малейшего шанса.