Людмила Юханссон – Единичное множество, Или… Сборник опубликованных произведений (страница 6)
Он приоткрыл распухший глаз и в облаке пыли увидел стайку мальчишек-оборванцев, которые стремительно убегали прочь. Глаза его устали от пыли…, мелькания видений… и, наконец, закрылись… «Он быстро бегает…, – думал апостол, – и выглядят они все одинаково. Его не найдут! Он вернется к матери, окрепнет и будет помогать ей растить остальных. Зачем она подобрала столько бездомных? Справится ли… Богоматерь, милостивая, помоги ей…»
Вдруг ему в голову молнией вонзилась мысль: мальчик не сможет думать по-другому… Его узнают по голосу его души. Боже… Боже! Сделай же что-нибудь сам!»
Быстро темнело, еще немного и распахнется бескрайний Рай небесный – бездонная сверкающая Вечность…
ЕДИНИЧНОЕ МНОЖЕСТВО, или ИНСТРУКЦИЯ ДЛЯ «КРАСАВЧИКОВ»
Повесть
Глава 1. Парадоксы аксиом
– Через любые две точки можно провести прямую и притом только одну. Если две прямые имеют общую точку, то через них можно провести плоскость и притом только одну. Ну, Вы это и без меня знаете, раз уж Вы здесь сидите… – сказал профессор и прошелся своим цепким взглядом по лицам студентов, которые сидели в битком набитом амфитеатре Академии. Он любил запустить в аудиторию банальность, чтобы собрать в одну точку внимание таких разных и пока еще не знакомых ему умов. Он получал массу информации, следя за реакцией и выделяя тех, кто в дальнейшем точно будет его слышать и, возможно, захочет решить нерешенную им задачку.
– А если посмотреть на глобус, то их бесконечное множество…, – заметил рыжий смешливый паренек с самого верхнего ряда амфитеатра.
– Но тогда они будут изогнутыми, молодой человек…
– Это зависит от того, откуда Вы смотрите, профессор…
– Я смотрю со стороны кафедры… и вижу, что такая прямая будет изогнутой!
– Это потому, что Вы на ней не стоите, профессор, – не унимался рыжий.
– Если Вы посмотрите на центральную ось глобуса, то увидите, что две крайние точки соединяет только одна прямая…, – начал улыбаться профессор, и в его глазах мелькнул загадочный огонек.
– Через эту прямую проходит бесконечное количество плоскостей, профессор, и…
Профессор попытался рассмотреть паренька «с последней парты», но тот сидел слишком высоко. Копна рыжих курчавых волос горела, подсвеченная юпитерами, и мешала рассмотреть лицо.
– Хм… Вот к завтрашнему дню начертите мне, пожалуйста, на плоскости… то, что Вы увидите, если будете стоять на точке экватора, – сказал профессор и улыбнулся в пушистые рыжие усы. А мы продолжаем. Итак,…
«Хотя, если изогнуть плоскость, то прямая, расположенная на ней, будет изогнутой только относительно стороннего наблюдателя… О, черт…, – подумал профессор и еще раз взглянул на рыжего паренька. – Да…, совершенно новое поколение. Они не учились выписывать буквы… «рука – к перу, перо – к бумаге…». Их учили сразу выписывать мысли, быстро, четко, на ходу заменяя слова более точными. Их мысль летит с другой скоростью, ей не нужно материализоваться на бумаге, чтобы анализ и синтез соединились. Они это делают виртуально, у них другой способ мышления. То, на что я потратил годы в библиотеках, добывая по крупицам драгоценные детали и соединяя их тонкими нитями размышлений, они получают за пятнадцать минут сюрфа. Двухлетний ребенок пальчиком пытается листать на экране телевизора – он так привык, играя с планшетом, и считает он ментально быстрее калькулятора… Что я могу предложить, чтобы они загорелись поиском, в какой реальности они будут жить через 30 лет… В каком объеме нужна им история, чтобы идти дальше и не зарваться, «не обрубить сук, на котором сидишь».
Перед ним были молодые люди, у них были новые вопросы – на них он мог попытаться что-то ответить. Надо к ним присмотреться повнимательнее, среди них должны быть собеседники…
«Старые аксиомы начинают рассыпаться понемногу… „Икар поднялся так высоко, что его крылья расплавились и…“ … при минус двести семьдесят градусов по Цельсию…? Или он так махал крыльями пока летел сто пятьдесят миллионов километров, чтобы стало потеплее…? Парадоксы аксиом… в них всегда есть повод для пытливого ума…»
Глава 2. Проект
День клонился к вечеру и был хмурым и противным несмотря на то, что солнце все еще светило. Из-за старого перелома болела рука. Хотелось чего-нибудь выпить, чтобы согреться и успокоиться. Майя задернула занавески, достала бутылочку своего любимого, включила новый компьютер и надела наушники.
В комнате стало привычно темно, прохладный напиток был ароматным и приятным на вкус, и она начала понемногу успокаиваться.
Вот так всегда, когда что-нибудь срывалось, начинала болеть рука, никого не хотелось ни видеть, ни слышать. И тогда она закрывалась в своей комнате и включала «компис» – так она называла свой компьютер – мой друг. И ведь чувствовала же, что не надо было связываться с этим агентством, все как-то сразу пошло наперекосяк, да и Даг говорил, что слишком много они обещают, не может все сложиться так быстро, как она хотела. И вот вчера вечером она разорвала контракт, полночи «мусолила», что надо было бы сказать на прощанье тому агенту. Она из-за них потеряла слишком много времени, да и денег за два месяца тоже.
Черный экран на стене подмигнул, промелькался, внутри у «комписа» что-то прохрюкалось и появилась Ирис…
– Чем могу помочь?
– Найди мне квартиру.
– В какой части света тебе бы хотелось?
– Давно я не была в Париже, там сейчас должно быть тепло…
– В какой части Парижа тебе бы хотелось?
– Поближе к Нотр-Дам. Хочу еще раз получше рассмотреть те самые витражи, ну ты знаешь…
– Конечно! Ожидание 5 минут.
Майе очень нравился большой экран нового компьютера, купленного на деньги последнего гонорара. Она выполнила очень большую работу не так быстро, как хотелось, но результат устроил заказчика.
Мир переставал существовать, когда она сидела даже за своим стареньким компьютером дни и ночи напролет. А теперь был полный восторг от нового скоростного компьютера, и она тестировала его на выносливость. Реальность перехлестывала все ожидания. У нее освободилось время для своего проекта. Он был ее давней мечтой – путешествовать без чемодана, который вечно был забит вещами, которые оказывались лишними в поездке, но чего-то нужного всегда не хватало. Все время что-нибудь ломалось: то ручка у чемодана, то дурацкие колесики, то вообще чемодан пропадал в недрах чужого самолета и приходилось ждать его возвращения пару недель, иногда уже дома… В общем, трэш…
Все программы, которые она протестировала, не устраивали. Виртуальность была какая-то ущемленная, всегда напоминая, что находишься в программе, которую прописали не так, как тебе хотелось бы. И когда выскакиваешь из программы, то все реальное вокруг начинает раздражать еще больше своей медлительностью и неповоротливостью. Теперь ее собственная программа удивляла и давала возможность наслаждаться плодами свершившейся мечты. Она написала ее довольно быстро, но в процессе тестирования всплыли детали, которые хотелось доработать.
Экран занимал половину противоположной стены, так что сидеть можно было на удобном диване и давать задания Ирис или щелкать клавишами, когда надоедал ее полумеханический голос. Изображение расплывалось по комнате, окутывало со всех сторон так, что даже боковым зрением нельзя было подглядеть за край видения. Его сопровождали звуки, которые были такими явственными, что хотелось оглянуться, когда раздавался гудок паровоза из какого-нибудь путешествия в далекое прошлое. Теперь она могла путешествовать за все тридевять земель, в любое тридевятое царство, тридесятое государство.
Когда Ирис растворилась, на экране появились виды Парижа. Он обволакивал со всех сторон. Майя начала бродить по знакомым улочкам, указывая красным лучиком, куда надо свернуть, или останавливалась, зачарованная знакомыми панорамами. Она хотела бы посидеть за столиком около маленькой кофейни, но на экране вместо него уже всплыла услужливая Ирис…
– Ты не устала бродить? Давай посмотрим то, что я нашла! Думаю, тебе понравится. Это из последних предложений у старых виртуалов. Я тебе оставлю папочку, ты полистай сама, я скоро вернусь.
Майя взяла лазерную указку и стала открывать закладки Ирис. Ей понравился дом напротив Нотр-Дам, с другой стороны реки. С этой стороны Собор открывался другой своей стороной. Она поднялась по широкой лестнице на последний этаж и вошла в квартиру… Ирис угадала то, что Майе было нужно именно сейчас!
Квартира была полной противоположностью того, что Майя любила. Просторная, светлая, почти пустая, но в ней было все необходимое: большая гостиная, спальная комната с душевой, ванная комната и кухня, правда без окон, но из нее через окно гостиной было видно Собор! Майе сейчас именно это и было нужно…
– Ну, как тебе? – спросила Ирис.
– Берем! Сколько стоит?
– Смотря, как долго ты хочешь здесь побыть.
– Пару дней пока, там видно будет. И закажи мне большой экран в спальню.
– Хорошо, я все улажу. Счет пришлю. Оплати сегодня.
– Ок! Ирис растаяла и экран погас.
Майя сварила кофе, отодвинула занавеску и вышла на балкон. Солнце зашло, день был все тот же, но уже не казался таким хмурым и противным. Она вернулась в комнату, задернула занавески и решила немного доспать, пока на улице не стемнеет окончательно. Немного кофе никогда не мешало ей заснуть, а привычка работать по ночам въелась не только в мозг, все тело теряло способность шевелиться, и в семь часов вечера она засыпала автоматически, без малейшей возможности сопротивляться.