Бородой седой трясёт:
«Ты помилуй, царь, меня,
Твоего навек раба.
Чтоб ушла проблема прочь,
Я не спал три дня и ночь.
Не сомкнул незрячих глаз, —
Начал так он свой рассказ, —
Я нашёл вполне надёжный
Случай в древности похожий,
Применить его мы сможем,
Коли чудо в том поможет!
Должен ты с судьбой сразиться:
Может всякое случиться.
Проиграешь коль, тогда
В царстве грянет чехарда!
А пройдёшь все испытанья,
Будет лад, а не страданья.
Сам себе ты, царь, судья,
На кону – страны судьба!»
Еле сдерживая пыл,
Царь молчал с последних сил.
Чуть словив в речах заминку,
Вдруг сорвался, как с пружинки:
«Не тяни, брат, нервы-жилы,
Нет терпенья, воли, силы!
Коли способ есть какой —
Я пожертвую главой!»
Перевёл дух ораку́л
И продолжить речь дерзнул:
«Три сосуда надо брать,
Каждый кровью наполнять,
Но заполнить в треть мизинца,
Кровь царёва – не водица!
Можно взять сосуд один,
Организм так пощадим.
Риски надо всё ж учесть,
От напастей уберечь.
Путь неблизкий до царицы,
Всяко может приключиться!»
Дальше трудно говорить,
Суть царю чтоб объяснить.
Слово надо подыскать,
В страх придворных не сковать!
«Прям не знаю, как сказать…
Кровь под сердцем надо брать.
Чтоб не дрогнула рука
Да и жизнь была цела.
Лишь с любовью капли сдать,
В мыслях лиха не держать!
Коль неискренен процесс —
Будет стресс вместо чудес».
На момент царю взгрустнулось,
В прелесть юности вернулся,
Вспомнил с нежностью супругу,
Распрекрасную подругу.
Мир сложить мечтал к ногам
Той, что снилась по ночам,
Той, единственной царице,
Что ждала, как голубица,
Его радость, жизнь, причал,
По которой тосковал.
«Не даёт враг передышки,
Три версты к нему с излишком,
Невозможно отступить,
Рубежи вдруг уступить!
