Людмила Урайчик – Только мой. Роман (страница 2)

Это был её брат.

– Дима, он хочет быть кадетом! Дима, для меня это равносильно Всемирному потопу!

– Кто хочет быть кадетом?

– Егор.

– Отличное взрослое решение, – раздался спокойный голос брата.

– Да неужели? – еле сдерживая раздражение, отрезала Милена и с досадой положила трубку.

«Ой, как это было на неё похоже!» – подумал Дмитрий и улыбнулся. Перезванивать сестре он не стал. Зная её характер, понимал, что разговор до добра не доведёт. А вот завтра он непременно к ним поедет.

Утро нового дня совсем не радовало Милену, она думала только о желании сына стать кадетом. На общей планёрке она была рассеянной и отчуждённой. И лишь когда услышала над ухом шёпот Назара, вернулась в реальность. Не поворачивая головы, отмахнулась от него.

Возвращаясь к себе после оперативки, увидела друга, уже поджидающего её у дверей кабинета.

– Что-то случилось? – сразу спросил он.

– А должно? – резко ответила она.

– Я давно тебя знаю, давно с тобой работаю. Чем заняты твои мысли? Поделишься? – И он вопросительно посмотрел на Милену.

– Егор хочет быть кадетом, – выдохнула она и, чуть помолчав, добавила: – Я против.

– Понятно. Желание Егора. Не ясно, почему ты против. Что тебя смущает?

– Отстань, – сухо кинула Милена и вошла в свой кабинет, на ходу сказав секретарше: – У меня сегодня нет вопросов к господину Алмазову, поэтому его ко мне ни под каким предлогом не пускать!

– Ночевать ты всё равно поедешь домой, я подожду, когда выйдешь. Наш разговор не окончен.

– Испарись! – повернув голову, буквально прошипела Милена и пропала за дверью своего кабинета.

Назар усмехнулся и вышел из приёмной.

Оставшись наконец в одиночестве, она села на широкий подоконник и засмотрелась на играющих воробьёв. Конец зимы, растаял снег, нет мороза, радующиеся пернатые своим чириканьем возвещают о приходе весны. Мысли снова возвратились к сыну. Мальчик был любимцем всех окружающих её людей. Она родила его, как говорили, поздно, зато осознанно! С мужем они в Егоре растворялись. Особых проблем сын не доставлял, уже в три года начал читать – это она его научила. И читать, и считать, и плавать, и кататься на велосипеде. Она старалась быть хорошей матерью, хотя и не понимала смысла этого выражения – в её понятии любая мамаша должна быть хорошей.

Из размышлений её вывел телефонный звонок. Звонила Валентина, подруга детства. И после приветствия сразу заявила:

– Мишка мой сегодня ушёл от меня.

– Умер, что ли? – чуть не свалившись с подоконника от неожиданности, тревожно спросила Милена.

– Да лучше бы умер, гадёныш! Любовница у него, сказал, что на развод подаст сам. Хлопнул дверью, представляешь, Милена? Хлопнул и ушёл.

– Тьфу ты! Напугала. Ну, ушёл, и ладно. Не возвращаются только мёртвые. А он, как я понимаю, жив и здоров. Глядишь, вернётся ещё.

– Вернётся?! – зло переспросила подруга. – А он мне нужен будет? Ему 49 лет, а его любви 35! Как тебе?

– Валя, не знаю. И честно говоря, плохой из меня сейчас советчик, как, впрочем, и собеседник.

– Что-то случилось?

– Нет, рутина. Давай позже созвонимся.

– Миленка, может приедешь, а? Что-то у меня на душе совсем погано. – И Милена услышала, как подруга всхлипнула.

– Постараюсь в ближайшие дни, но, прости, точно не сегодня.

– Ладно, жду тебя на выходных.

– Договорились! И не кисни. Ещё неизвестно, кому повезло больше.

– Хорошо, если так, – продолжая всхлипывать, отозвалась Валентина.

– Ну пока. На связи!

– Пока!

Глава 3

Первое, что увидела Милена, открыв квартиру, это разбросанные в коридоре подушки. Из комнаты Егора раздавался смех. Всё понятно, приехал брат. Она сняла плащ и разулась, и в это время из комнаты вышел Дмитрий, слегка раскрасневшийся, с расстёгнутыми почти до пупка пуговицами на рубашке. Увидев сестру, весело сказал:

– Привет!

– А что у вас тут происходит? – поинтересовалась она и мгновенно пригнулась. Интуиция её не подвела: из комнаты сына прямо в неё летела подушка, которой, не прояви она чудеса реакции, непременно получила бы прямо в лицо.

– Вы оба вообще нормальные?! – возмущённо поинтересовалась Милена.

Из комнаты с воплями Маугли выскочил такой же раскрасневшийся Егор, который, увидев Милену, тут же заявил:

– Мама, привет, а мы тебя так рано не ждали!

– Это я уже поняла, – поднимая с пола сразу две подушки и вручая их брату, кивнула Милена. Он в ответ приобнял сестру и миролюбиво сказал:

– Да ему самое место в суворовском, ну, или хотя бы в кадетах.

– Конечно, как скажете, – сухо отрезала она.

Через несколько минут они уже втроём сидели на кухне, пили чай с тортом и неторопливо беседовали.

– Милена, я не понимаю твоего протеста. Пусть попробует.

– Да, мама, я попробую, а если не потяну, то уйду в обычный класс, – встрял в разговор Егор.

– Ага! Конечно, так и будешь прыгать, словно кузнечик, – возразила ему Милена.

– Папа, между прочим, одобрил моё решение.

– Что? – сморщилась она.

– Да, я ему позвонил, он завтра приедет.

– Ещё лучше, – скептически сказала она, – все рады его визиту, особенно я.

– Милена, и убери ты, наконец, от него няню. Он уже подросток, а не ребёнок, не нужна она ему больше.

– Да, мама, я не Пушкин, а она не Арина Родионовна. Я не хочу больше себе няню.

Милена кивнула и тихо произнесла:

– Хорошо. С апреля няни у тебя не будет, я завтра с ней поговорю. Хотя и жаль расставаться, всё-таки десять лет она тебя растила вместе со всеми нами.

– Сколько помню себя, столько и её рядом, – улыбаясь, сказал Егор.

– Тебе было два года и восемь месяцев, когда она пришла в наш дом работать, – глядя на сына, пояснила Милена.

– Ты должна ему позволить взрослеть, учиться быть самостоятельным. Да, будут и ошибки, без них не обойтись, – спокойно говорил Дмитрий.

– Да что ты! – с нескрываемым вызовом отреагировала она. – А исправлять потом эти ошибки кто будет?

Брат продолжал, не повышая голоса:

– А ты считаешь, он всю жизнь проведёт около тебя, под твоим присмотром? Шаг влево, шаг вправо без твоего ведома – расстрел? Ты не на работе, Егор не твой подчинённый. Он – твой сын! Сколько раз муж говорил тебе, чтобы ты ушла с этой работы и нашла себе другую? Ты же с такой работой потеряла женственность.

– Что я потеряла? – зло посмотрела на брата Милена.

– Ты всё слышала! – спокойно ответил он.