Людмила Урайчик – Только мой. Роман (страница 11)

– Может, конечно, и вернётся. Но он, этот потаскун, будет ли тогда ей нужен?

– Не знаю, – холодно ответил Антон жене. – Но это уже точно не наше с тобой дело, милая.

– Да-да, – покачала головой Ия.

– Ладно, – вмешалась в их диалог Валентина, – что было, то было, а что будет – узнаем. – И она протянула Антону гитару.

Тот бережно её взял и, хитро глянув на Валентину, запел:

Сингарелла, Сингарелла,

Как глаза твои сверкают!

От чего стучит так сердце,

От чего оно так тает?

Сингарелла, Сингарелла!

Женщины, невольно улыбаясь, подхватили:

Сингарелла, Сингарелла,

От чего дрожат так руки?

Видно слишком много страсти –

И в крови, и в сердца стуке!

Сингарелла, Сингарелла!1[1]

Закончив играть, Антон, глядя на женщин, твёрдо заявил:

– Верить всегда нужно в лучшее!

– Как скажешь, – в тон ему ответила Валентина.

Ия, глядя на дорогих ей людей – мужа и подругу, только покачала головой.

Глава 19

Уйти с работы пораньше никак не получалось. Милена давно отпустила своего секретаря и, склонившись над бумагами, не услышала, как в кабинет вошёл Назар.

– Ты домой собираешься?

– А ты? – подняв голову, спросила она.

– Я да. Наконец-то всё на сегодня закончил. – И, подойдя к её столу, положил две разбухшие от документов папки. – Закругляйся, я подвезу тебя.

– Спасибо. Назар, я вижу, тебя что-то беспокоит. Поговорим?

– Представляешь, мой сосед свою мать помимо её воли в дом престарелых оформляет, аргументируя тем, что там ей будет лучше.

– Они что – живут вместе?

– Да, уже полгода. Её квартиру сынишка продал, а мать забрал к себе. И вот теперь оформляет в дом престарелых. У нас весь дом об этом гудит. Моя мама только о Марии Степановне и говорит, та её ровесница.

– Как же у сына душа не болит? Как он спит по ночам?

Назар невесело усмехнулся:

– Думаешь, у такого «сыночка» есть душа? А спит он по ночам, полагаю, вполне себе прекрасно, с женой под боком.

Милена задумчиво проговорила:

– С женой? Очевидно, невестка не поладила со свекровью. Известная картина жизни.

– Возможно, и не поладила, таких подробностей не знаю. Мне просто жалко эту женщину, я с детства её знаю.

– Ты дружил с её сыном?

– Да, с песочницы ещё. Наши квартиры были на одной площадке, напротив друг друга.

Милена встала из-за стола и подошла к окну. Дождь по-прежнему не прекращался. Она задумчиво смотрела вдаль сквозь стекло. Назар вздохнул:

– Собирайся, уже совсем поздно.

– Да, поздно. Назар, объясни мне, как так получается, что, когда уходит молодость, силы становятся уже не те, ты вдруг становишься ненужным собственным детям? Как такое может быть?

– Не знаю. Наверное, этот вопрос следует адресовать туда, – и он поднял указательный палец вверх. – Я, конечно, не солнце, всех не обогрею, но эта ситуация меня немного выбила из привычного ритма жизни. И как он только до такого додумался? – воскликнул Назар. – Я чужой, совершенно чужой человек, но мне её жалко. Не хочет Мария Степановна в этот приют, понимаешь?

– Понимаю, – тихо отозвалась Милена. – А ты пробовал поговорить с её сыном?

– Пробовал, и не один раз. Он твердит, что там матери не будет одиноко, что он станет её навещать, да и вообще – чтобы я не лез не в своё дело. А ты говоришь – душа.

– Мечтаем о рождении ребёнка. Растим его, любим, балуем. И в итоге не знаем, чего от него можно ожидать. Печально, – проговорила Милена.

Назар, взглянув на неё, спросил:

– Как Егор?

– Ну, пока в дом престарелых меня не оформляет. – И, усмехнувшись, добавила: – Отдали документы в кадетский класс.

– Ух ты! Мама всё-таки сдалась? – засмеялся Назар.

– Ну да, – без всякого оптимизма в голосе ответила она. – Действительно, поздно уже. Поехали по домам.

Глава 20

Агата вместе с мужем вошли в приёмное отделение. Оба молчали. Подав документы для оформления на госпитализацию, Агата глянула на мужа и нежно улыбнулась. Тот, поймав взгляд жены, отвернулся. Константину не хотелось разговаривать ни с кем, даже с ней. Хотя жену он любил. И когда узнал о том, что та решила, будто у него кто-то появился, и сделала всё для того, чтобы вернуть его в семью, особо удивлён не был. Ой, Агата, Агата, только и подумал он. И тут же почувствовал, как жена берёт его за руку:

– Костя, всё оформили, пойдём в отделение.

Он молча кивнул, и они отправились к лифту, который, послушно отсчитав этажи, остановился на нужном. И его двери открылись в отделении нейрохирургии.

Зайдя в палату, Константин сел на кровать. Тут же появился лечащий врач вместе с мужем Милены. Друзья обнялись, и Агата с радостью отметила, что её супруг явно оживился.

– Привет, Агата, – поздоровался с ней супруг Милены.

– Привет! Хорошо выглядишь, доктор!

Он улыбнулся своей лучезарной улыбкой:

– Работа обязывает.

Лечащий врач сообщил:

– Операция будет завтра. Бояться не стоит. Всё должно быть хорошо.

Константин мгновенно отреагировал:

– «Должно быть…» То есть может и не быть?

– Мы не боги. Ваш диагноз серьёзный, но не смертельный. Поверьте, Константин, есть случаи похуже вашего. Намного хуже.

Тут в разговор вмешался муж Милены:

– Стоп, Аркадий Львович. Зачем же так? Удаление кисты головного мозга – отлаженная операция. Костя, конкретно в твоём случае – болезнь не запущена, всё обнаружилось на ранней стадии. Мы с тобой это обсуждали.