Людмила Урайчик – Превратности судьбы (страница 9)

– Кстати, о работе. Муза, где отчёт? Ты должна была его уже сдать.

– Должна – значит сдам. Ты же сама сказала, что это нужно сделать до конца недели. Так что у меня ещё есть целых два дня.

– Полтора, – строго поправила её Лада.

– Ну хорошо. Полтора.

– Так что там у Алевтины?

– Да я по поводу неё и пришла к тебе. А ты тут то с чаем, то с отчётом... Алевтине тётка какая-то угрожает.

– Какая ещё тётка? И что значит «угрожает»?

– Вот и у меня были те же вопросы. Про тётку она сказала: шатенка, высокая, красивая.

– Замечательно. А угрожает она ей за из-за чего?

– Не из-за чего, а из-за кого. Из-за Игната.

– Ещё веселее, – нахмурилась Лада, сев прямо на край рабочего стола. – Что ещё за угрозы? Нам по сколько лет? Тем более, что он не женат.

– При чём тут наш возраст?! А Игнат – да, не женат, в разводе он, лет десять, а то и больше. У Степана надо спросить, тот точно знает. Он же и познакомил Игната с Алевтиной.

– Я в курсе. Алевтине позвоню, – сделав небольшой глоток кофе, задумчиво произнесла Лада.

Глава 15

– Кто такая Арина Родионовна?! – свирепо спросила Вероника у вошедшего в квартиру супруга.

От подобного вопроса, а особенно от тона, которым он был задан, мужчина было растерялся, но быстро взял себе в руки:

– Крепостная, принадлежавшая семье Ганнибалов, няня Александра Сергеевича Пушкина. Родилась 21 апреля 1758 года, умерла 12 августа 1828 года.

– Степан! – Женщина повысила голос, в котором явно слышалось раздражение. – Не ёрничай!

– Что за обвинения, Вероника? Я, как видишь, только вошёл, только, заметь, обувь снял. И тут ты, да ещё с таким банальным вопросом. Всегда считал, что ты знаешь, кто такая Арина Родионовна. И даже в кошмарном сне не могло привидеться, что на подобный вопрос буду отвечать, вернувшись уставшим с работы и стоя у входной двери. Пройти всё же можно? Или экзамен продолжается?

– Не один ты, Стёпа, работаешь. Напомню тебе, что я тоже не на пенсии. Хотя сейчас пенсии такие, что и пенсионеры работают, – вздохнула Вероника.

Сняв куртку, Степан направился в свой кабинет.

– Хорошо же ты встречаешь мужа, – ядовито произнёс он. – Знаешь, почему-то я всё больше начинаю понимать Алексея.

На эту реплику Степана Вероника никак не отреагировала и продолжила говорить о том, что её волновало:

– Значит, Арина Родионовна, по твоим словам, няня великого Пушкина? Так это она спустя столько лет встретила Алевтину у ворот детского сада и угрожала ей? Ничего себе няня! Правда, угрозы были не из-за Александра Сергеевича, а из-за Игната. И выглядит няня замечательно: высокая шатенка с синими глазами!

– Опачки! – воскликнул Степан, плюхаясь в мягкое кресло. Пронзительный взгляд жены заставил его вновь заговорить: – А я-то тут при чём? Арина, ну, эта, о которой ты сейчас говорила, старший преподаватель кафедры русского языка. Умная, эрудированная. – Немного помолчав, добавил: – Ей сорок два года. Не замужем.

– Как много ты о ней знаешь! Может быть, размеры её одежды и белья тебе тоже известны?!

– Вероника! – устало проговорил Степан.

– Где ты только взял этого Игната?

– Не передёргивай! – резко бросил муж. – Мужик он хороший, преподаватель замечательный, знающий. И, между прочим, он тоже профессор! И студенты его любят!

– О да! И как теперь я узнаю́, не только студенты!

– Успокойся, – миролюбиво произнёс Степан. – Я уверен, что от Арины никакой опасности не исходит. Ну, взбрыкнула немного.

– Немного?! Никакой опасности?! – крикнула Вероника. – Она узнала место работы моей подруги и ждала её возле садика! Степан! Это ненормально! Тем более, что Игнат этой особе не муж и не любовник. Или я ещё чего-то не знаю?

– Уже всё знаешь, – поспешно заверил тот разъярённую жену. – Вероника, дорогая, успокойся. Игнат разберётся. Поверь, он в состоянии защитить любимую женщину.

– Знаешь что, благоверный мой! Заканчивай-ка работать сватом. Мне подобные «результаты» твоей деятельности совершенно не нужны!

– Да-да, я понял.

Вероника снова метнула злой взгляд на мужа и вышла из кабинета.

– Уф-ф, – облегчённо выдохнул Степан. Он открыл окно и усмехнулся, закуривая: «Ну, Игнат, спасибо тебе за «чудный семейный вечер»!»

«Как же я могу помогать другим людям, вникать в их проблемы, если в собственной семье не могу разобраться? А что, если после моих бесед они придут к такому же плачевному результату? Но, кажется, пока все всем оставались довольны. Просто другим всегда давать советы легче, чем самой себе», – размышляла Вероника в другой комнате.

Глава 16

Игнат зашёл в аудиторию, как только её покинул последний студент. Арина сидела за столом и что-то сосредоточенно писала.

– Ещё одна подобная выходка – и ты очень пожалеешь, – грубо заговорил он.

От неожиданности Арина вздрогнула и слегка растерялась.

– Что? – только и смогла произнести она.

– Я уже всё сказал и дважды повторять не буду. Ты мне не жена, чтобы устраивать подобные сцены.

– Вот именно – не жена! Но могла бы ею быть!

– Нет! Это исключено – уже после первого свидания я понял, что у нас вряд ли что-то получится.

– Правда? – усмехнулась Арина. – Но ведь были ещё второе, третье… шестое свидания. Или я вру?

– Не врёшь. Были. И закончились. Или вру я?

– Твоя избранница – серая мышь, я её видела.

– Ты караулила её возле работы, – брезгливо хмыкнул Игнат. Он повернулся спиной к Арине и пошёл было к выходу из аудитории, но вдруг остановился, обвернулся и с невероятной теплотой в голосе произнёс: – Она самая лучшая, самая нежная и самая чуткая. Но тебе, Арина, этого не понять. Никогда. Даже не пытайся.

Хлопнув дверью, он оказался в коридоре и тут же наткнулся на Степана.

– Я, между прочим, тебя искал.

– Ну вот и нашёл! – весело откликнулся Игнат, протягивая руку для приветствия.

– Ага, нашёл. Кстати, а где ты только что был?

– Гештальт закрывал.

– А-а-а, – понимающе протянул в ответ Степан.

И мужчины, переглянувшись, весело рассмеялись.

Глава 17

– Лада, что у тебя в подъезде за крики? – поинтересовалась Муза, входя в квартиру подруги. – Бабка орёт на какого мужчину, ругается, что будто бы живёт, как в музыкальной шкатулке.

– И тебе привет, – улыбнулась Лада, пропуская гостью. – Эта одинокая старушка всю молодость фестивалила, а теперь своими истериками изводит весь подъезд.

– Она что, психически больная?

– Не знаю, не интересовалась. Я её, слава богу, очень редко вижу. Но, к сожалению, очень часто слышу. Как, собственно, и весь подъезд.

– А сколько ей лет?

– Точно не знаю, то ли семьдесят шесть, то ли семьдесят семь.

– Ну тогда это многое объясняет. По-видимому, у неё уже какие-то проблемы с мозгами. В медицине это называется возрастными изменениями.