Людмила Тамазина-Петрова – Пушистые истории. Сказки про большие чувства маленьких котят. (страница 3)

— Как? — спросила Топа.

— Ну, каждому — своё место. И всё! — сказал Мука, будто сам давно так думал.

Котята разошлись по дому, посмотрели внимательно и решили:

Солнечное пятнышко — для Шустика, потому что там можно прыгать, бегать и не сбивать других.

Стул у окна — для Топы: высоко, тепло, и никто не будет наступать ей на хвост.

Коробка — для Муки: уютно, тихо, и можно немного чувствовать себя «главным».

Котята сели на свои места. И — удивительное дело — стало спокойно. Шустик скакал на солнышке и никого не задевал. Топа на стуле сладко сопела. Мука в коробке мурлыкал, как маленький мотор.

И котята поняли: «Когда каждый знает своё место — всем хорошо».

А вечером мама-кошка удивилась: — Ой, какие вы у меня сегодня тихие!

Шустик улыбнулся: — Потому что у нас порядок!

Топа кивнула: — И каждому удобно.

Мука важно сказал: — Мы теперь сами решаем, кому где сидеть.

Мама погладила их по головам: — Вот это да… выросли мои пушистики.

И котята легли спать — каждый на своем любимом месте.

Сказка про трёх котят, которым не всегда нравились обнимашки

В одном уютном доме жили три котёнка: Шустик, Топа и Мука:

Очень похожие снаружи — мягкие, пушистые, с носиками-пуговками. Но внутри они были совершенно разные.

Мука очень любил обниматься. Он мог прижаться к Топе хоть на целый день.

Топа любил играть, заниматься своими делами, и ей обнимашки подходили иногда.

А Шустик - совсем не любил, когда его хватают без спроса — он любил мягко мурлыкать и гладить себя лапкой по щеке. Ему было приятно, когда его гладят, но только когда он сам этого хочет.

Однажды утром Мука проснулся в отличном настроении и решил всех приласкать. Подскочил к Топе, обнял её так крепко, что та чуть хвост не потеряла.

— Шустик, подожди! — ойкнула Топа.

— Я сейчас играю! Я не хочу обниматься!

Но Мука уже заметил Шустика.

— Шустик! Иди сюда, пушистик! — и кинулся к нему.

И прежде чем Шустик успел что-то сказать, он крепко его приобнял.

Шустик чуть наклонил ушки, отодвинулся и тихонько сказал:

— Мука, я сейчас не хочу обниматься. Я играю.

Он говорил спокойно и уверенно — просто сегодня ему хотелось быть чуть-чуть самим по себе.

Мука удивился:

— Но я же просто хотел обнять! Это же доброе!

Он не сердился — просто не понимал. Ему всегда казалось, что обниматься — это приятно, и если ему приятно, то и другим должно быть так же.

И тут мимо них прошла мышка Лапуся — маленькая, круглая, мудрая. Она как раз несла в лапках крошечный цветочек и остановилась, услышав разговор.

— Что тут у вас, пушистики? — спросила она, улыбаясь.

Мука быстро объяснил:

— Я хотел обнять Шустика! Это же хорошее дело. Почему он не захотел? Разве обнимашки — это плохо?

Лапуся мягко покачала хвостиком.

— Обнимашки хорошие, — сказала она, — но только тогда, когда оба хотят.

Мука моргнул. — Но я же хотел…

— А Шустик— нет, — спокойно ответила Лапуся.

— У каждого есть свои границы. И каждый лучше всех знает, что ему приятно сейчас, а что — нет. Иногда хочется обнять, а иногда хочется просто посидеть одному. Это нормально.

Шустик кивнул:

— Я тебя люблю, Мука. Просто сейчас мне хотелось тишины. Потом, может быть, да! И он улыбнулся — светло и дружелюбно, без капли обиды.

Лапуся продолжила:

— Ты ведь тоже не любишь, когда кто-то трогает твой хвост без спроса, правда?

Мука поёжился.

— Ой, да! Хвост — это моё!

— Вот видишь, — сказала Лапуся. — Иногда обниматься хочется, а иногда нет. И это никак не связано с дружбой. Это просто настроение.

Надо всего лишь спросить:

«Можно тебя обнять?» И если услышишь «нет» — это значит: «я сейчас занят» или «мне сейчас не хочется», и всё. Потом может быть «да».

Мука подумал, покрутил ушами и спросил Шустика:

— Шустик, можно я тебя обниму… ну, когда ты будешь готов?

Шустик широко улыбнулся:

— Конечно можно! Я сам скажу, когда захочу. И он, мурлыкнув, потерся щёчкой о его плечо — так, как любил сам.

Мука сразу засиял и почувствовал, что внутри стало тепло-тепло. Ведь когда всё по-честному и по-доброму — тогда и дружить легче, и играть веселее.

Лапуся посмотрела на котят и сказала тихо, но так, что оба услышали:

— Запомните, пушистики… Тело каждого — его собственное. И трогать, гладить или обнимать можно только тогда, когда другой тоже этого хочет. Тогда всем будет хорошо.

Котята закивали. И с того дня Мука всегда спрашивал:

— Шустик, можно обнять?

А Шустик всегда честно отвечал:

— Сейчас да! — или — Сейчас нет, потом!

И от этого в их маленьком доме стало намного больше тёплых, настоящих обнимашек — тех, которые делают день светлее и добрее.

Сказка про трёх котят и чувства, которые умеют говорить

В одном уютном доме жили три котёнка: Шустик, Топа и Мука.

И, конечно, была у них мама-кошка.