Людмила Стрельникова – Тайна племени Бату (страница 31)

Но Георгий не смутился на такое замечание, а ответил с достоинством, не роняющим честь любителя-селекционера.

— Витамины хороши при сидячем образе жизни, а при ходячем предпочтительны жиры и белки, тем более что свои все уже кончились. — Он окинул тоскующим взглядом свой впалый живот, затем пустые корни и с сожалением добавил: — Природа немножко не продумала подземный вариант садов. Неплохо было бы, если бы плоды росли и на ветвях и на корнях. Двойная польза. Пожалуй, после возвращения займусь ликвидацией этих пробелов.

Сады вскоре кончились, но за ними начали попадаться какие-то странные предметы: то тут, то там ровными рядами лежали длинные черные ящики. Из любопытства Георгий сунул в один из них голову, и сразу же отшатнулся — прямо перед его носом возникли кости чьих-то ног.

— Гробы! — поморщился он. — Зона кладбища. Я надеялся, что мы попали в подземный склад, а тут такая неприятность.

— Я не хочу идти через кладбище, — запротестовала Нона. — Пойдем в обход.

Огнеса поддержала её:

— Неприятно здесь, мрачно. Вон из того ящика кости торчат. Лучше подыщем другую дорогу.

Андрей, высунув голову из земли, осмотрел окрестности и сообщил:

— Пойдем слева. Там идет дорога и как раз прямо в город.

Через несколько сотен метров начались фундаменты зданий. Видел ли кто-нибудь город снизу? В глубинах земли он выглядел, конечно, не столь привлекательным, как сверху, но тоже достаточно интересно. Стены зависали в земляном пространстве, как бы ни на что не опираясь, и только сверху объединялись перекрытиями в нечто целое, фундаменты имели различную конфигурацию, и некоторые из них напоминали лабиринты. Стены фундаментов тянулись в строго определенном направлении, пересекались узкими полосками нетронутой земли, и путешественники сразу сориентировались, что это улицы. Но в подземном городе они не были выложены плоским камнем или булыжником, и выше обычного уровня трасс их заполнял не голубоватый воздух, а толстый пласт серой земли. Кое-где между стенами свисали витиеватые корневища, свидетельствуя, что в этом месте разбит сад. В некоторых местах улицы прорезали глубокие колодцы, наполненные чистой прохладной водой. Вдоль фундаментов в некоторых местах тянулись подземные трубы.

— Идем по улице Монмартр, — пошутил Георгий. — Не правда ли — прекрасная архитектура. Какая монументальность! Кругом — трубы, трубы.

— Это не трубы, а канализационные колодцы, — поправил Андрей.

— Не будем говорить об их внутреннем содержании, но внешне они выглядят прилично. А вот этот замкнутый объем вызывает у меня некоторые подозрения, — он указал на сооружение, напоминающее подвал. — Подождите меня здесь, я разведаю, что за этими стенами.

Минут через пять он вернулся и радостно сообщил:

— Я как чувствовал — это подвал, а там чего только нет. Можно наесться до отвала и пополнить свои запасы.

Он вопросительно взглянул на Андрея, тот отрицающее закачал головой.

— Мы не грабители, чтобы опустошать чужие подвалы. Что у нас, денег нет, что ли? Сходим за продуктами на местный рынок.

В то время как члены экспедиции пробирались к городу под землей, молодчики Стэлпсона, вдохновлённые очередным денежным вознаграждением, загримированные и переодетые в одежды местных жителей, уже слонялись по его улицам в ожидании преследуемых. Три дня о них не было ни слуху, ни духу, и Стэлпсон стал опасаться, что группа Андрея обошла город. Но на четвёртый день примчался Джон и сообщил, что в городе прошел слух о говорящей голове, которая вырастает из-под земли и беседует с земледельцами на непонятном для них языке. Местные жители считают, что это к неурожаю.

А к вечеру того же дня своего шефа порадовали Том и Гарри, рассказавшие, что видели в мясной лавке и у бакалейщика парня и девушку из экспедиции. Неузнанные, они проследовали за ними, пронаблюдав, как молодые люди закупили продукты и спустились в какой-то подвал, после чего исчезли.

— Вы запомнили, в какой?

— Конечно.

— Возвращайтесь к нему и глаз не спускайте, — приказал американец, — а я постараюсь усилить наблюдения в других местах.

Но дальнейшие наблюдения в течение двух дней ничего не дали, и Стэлпсон понял, что экспедиция оставила город.

— Ничего, нагоним, далеко не убегут, — рассуждал он вслух в присутствии Гарри. — Наверно, где-нибудь за городом жарят мясо. Надеюсь, под землей разводить костры еще не научились. Не будут же они есть мясо сырым.

— Они покупали вареное мясо, — поправил ход его мыслей Гарри.

— Что, вареное? Что ж ты мне сразу не сказал? — разозлился Стэлпсон. — Значит, до следующего пункта они не вылезут. — Он схватил карту, и корявый палец пополз по ее атласной поверхности. — Ближайший населённый пункт отсюда — в пятидесяти километрах. Могут заскочить и сюда. Но это не то… — Палец пополз дальше и остановился возле крупного кружка. — Будем дальновидны, — провозгласил он. — Они обязательно постараются попасть в аэропорт, а ближайший и единственный — здесь. Им необходимо вернуться на Родину в кратчайшие сроки, поэтому дальний путь лежит по воздуху. Для нас это даже лучше. Они проходят сквозь землю, но летать по воздуху самостоятельно пока не научились. Что ж, на этот счёт у меня — прекрасная идея. Собирайтесь, срочно вылетаем.

Как и предполагал Стэлпсон, члены экспедиций появились только в аэропорту. Купив билеты, молодые люди заняли места в салоне небольшого самолета, вмещавшего до тридцати пассажиров.

Бортпроводница, рыжая, некрасивая девица с широкими плечами, вызвала у Георгия невольную улыбку. Когда они уселись на свои места, он наклонился к Ноне и зашептал:

— Говорят, стюардессы изящны и красивы, а этой только бы коров пасти.

— Ты привык к нашим. У нас, действительно, девушки что надо, — тихо ответила спутница и, оглянувшись, заметила: — Что-то никого из пассажиров нет, а убеждали, что с билетами трудно.

Георгий вслед за ней осмотрел салон и, увидев только двух мужчин и пожилую даму, поинтересовался у стюардессы, загородившей своей огромной фигурой почти весь дверной проём.

— Девушка, самолет полетит или вылет задерживается? Я смотрю — никого из пассажиров нет, — обратился он к ней по-английски.

— Отправляемся согласно расписанию. С вами летит арабская делегация. Она задерживается.

Спустя минут десять к трапу подкатил автобус и из него высыпали члены делегации в длинных белоснежных одеяниях с клетчатыми платками на головах. У многих на лицах были бороды и темные очки.

Рыжая стюардесса поздравила делегатов с прибытием на борт самолета и с началом полёта, после чего попросила пассажиров пристегнуть ремни. Загудели моторы, тяжелая машина начала набирать высоту. Земля в иллюминаторах пошла резко вниз, зато стали приближаться облака. Небо сделалось ярко-синим, как будто у земли его яркость скрадывал толстым слой пыли.

Самолет врезался в белоснежное облако, какое-то мгновенье иллюминаторы застилал густой туман, затем ослепительно блеснуло солнце, и вместо земли внизу очутилось пушистое белое облако.

Бортпроводница, забыв о своих обязанностях, пассивно сидела на переднем сиденье и никаких объявлений не делала. Георгия же разбирало любопытство по многим вопросам, поэтому, не выдержав, он подошел к ней и вежливо осведомился:

— Скажите, пожалуйста, на какой высоте мы сейчас находимся? И хотелось бы узнать, какая температура за бортом самолёта?

Девица криво усмехнулась и ответила довольно грубо и развязно:

— Температура самая подходящая, чтоб околеть, а высота такая, что и костей не соберёшь.

На лице Георгия появилось недоумение, и он собрался было сделать замечание по поводу её тона, но в этот момент заметил, что девица с ехидной улыбкой смотрит ему через плечо. Он повернулся и замер: трое арабов наставили пистолеты на его товарищей. Не успел он осмыслить ситуацию, как дуло пистолета выросло и перед его носом. Сбоку поднялся бородатый черные араб и на чистейшем английском языке приказал ему:

— Проходи в хвост самолета, иначе моя пуля пощекочет тебя изнутри.

В тот же момент четверо арабов ринулись в каюту к пилотам. Георгия и его товарищей загнали в хвост, где они предстали перед пожилым арабом в тёмных очках.

— Здравствуете, друзья. Рад приветствовать вас на борту самолета, — на русском языке с лёгким акцентом проговорил он и с торжествующей улыбкой снял очки, бороду и платок.

Перед ними, закинув ногу за ногу, сидел Стэлпсон и торжествующе улыбался. Дула пистолетов следовали за ними, причем, каждого держали под прицелом как минимум трое-четверо бандитов.

— Что делать с этими? — послышался голос из середины салона.

Четверо молодчиков держали под прицелом трех перепуганных пассажиров.

— Этим выдать парашюты и пусть прыгают. Я дарую им жизнь, — благосклонно заявил американец.

Как — прыгать? — забеспокоилась пожилая дама. — В моем возрасте и с такой высоты?

— Хочешь жить — прыгай. Не хочешь — оставайся, — заявил Стэлпсон.

— Но у меня плоскостопие, — мягко попытался возразить пожилой мужчина. — Я не могу прыгать.

— Я хоть и не врач, но уверяю — плоскостопие вам не помешает приземлиться, — захохотал Стэлпсон.

Видя, что их участь предрешена и уговоры бесполезны, пожилая дама попросила:

— Но нельзя ли хотя бы пониже самолёт опустить?

— Так и быть, три километра мы вам сбавим, — смилостивился Стэлпсон. — И скажите спасибо, что отпускаем живыми.