Людмила Стрельникова – Тайна племени Бату (страница 26)

— Рискованная посадка, пилот отличный, — оценил мастерство лётчика Андрей.

— Да. Другой бы врезался в скалу или поломал машину еще в начале пути, — согласилась Нона. — Трудно будет отвязаться от них.

— Хорошо бы прожектор вывести из строя, — подала идею Огнеса.

— Да, нужно выиграть хотя бы несколько минут, — согласился Андрей, — Прожектором займусь я.

— Может, лучше я? — предложил Георгий.

— Нет. Пойду я. А вы, как только прожектор погаснет, моментально спрячетесь вон под той глыбой. Углубление там небольшое, но вполне достаточное для вас. Без меня — ни шагу.

Сделав распоряжения, командир исчез в темноте, захватив веревку с крюком на конце. Достигнув того места, где на высоте ста метров расположился вертолет, он забросил крюк вверх, попробовал, прочно ли он зацепился за выступ, и приступил к подъёму, предварительно для страховки обвязавшись противоположным концом верёвки за пояс. Осторожно нащупывая руками и ногами еле заметные выступы, почти в полной темноте скалолаз пробирался к верхней площадке. Как только Андрей достигал той высоты, где крепился крюк, он перебрасывал его выше.

Вверху уже оставалось метров шесть-десять, когда неожиданно под ногами сорвался камень, и он повис на одних руках. Ноги беспокойно задвигались по отвесной стене в поисках опоры, но ничего не нашли. Тогда он подтянулся на руках, ища ногами выступ повыше и, возможно, зацепился бы, но сверху то ли сам по себе, то ли сорвавшись из-под чьей-то ноги, свалился тяжелый камень и угодил прямо по левой руке. От молниеносной боли Андрей разжал пальцы — и полетел вниз.

Он не успел испугаться: страховочная верёвка, завязанная на поясе, дернулась и натянулась, скалолаз повис в воздухе. Подождав, когда боль в руке стихла, он дёрнул веревку — крюк держал прочно. Тогда Андрей принялся осторожно раскачиваться, пытаясь дотянуться до какого-нибудь уступа. Наконец, вытянутые вперед руки скользнули по стене. Сразу зацепиться не удалось, только после нескольких неудачных попыток он ухватился за какой-то выступ и тотчас же носки ног нащупали небольшую ступень — восхождение продолжилось. От напряжения пальцы немели. И хотя в горах было холодно, пот то и дело скатывался по его лицу, сердце колотилось сильно и часто, дыхание сделалось глубоким. Чем выше, тем становилось светлей, отблески прожектора долетали и сюда. Но, очевидно, преследователи, боясь по неосторожности сорваться в пропасть, находились внутри вертолета, иначе бы давно заметили его и предприняли решительные меры.

Как только голова Андрея достигла края площадки, он размахнулся и запустил тяжелым камнем в прожектор. Послышался звон разбитого стекла, крики, шум. Не дожидаясь, что будет дальше, он зацепил крючок за выступ, дёрнул со всей силы для проверки, и, убедившись, что тот зацепился прочно, стремительно полетел вниз, держась за другой конец. Падение грозило опасностями: с одной стороны, никто не гарантировал, что крюк в последний момент не сорвётся от резкого толчка, с другой стороны, можно было расшибиться о какой-нибудь встречный выступ, но и медлить со спуском оказывалось не менее опасно.

Повиснув на конце веревки, Андрей раскачался, подтянулся к стене, перерезал канат у пояса и стал спускаться обычным путём.

Наверху вскоре зажгли второй прожектор, боясь упустить группу из вида, но он оказался очень слабым и рассеивал мрак только вверху, не достигая низа ущелья.

Стэлпсон беспокоился и поторапливал людей, возившихся у разбитого прожектора:

— Что вы целый час одну лампу меняете! Быстрей! Чтоб у вас руки отсохли.

Наконец, прожектор восстановили, лампа вспыхнула, пучок света ударил вниз, Стэлпсон облегчённо вздохнул — вся группа продолжала оставаться на месте.

— Будем брать, — приказал он. — Нечего ждать рассвета. За ночь они удерут. Всем до единого, кроме пилота, взять верёвки и спускаться.

Когда спуск был закончен, загородив дорогу, группа американца двинулась на членов экспедиции. Молодые люди не спали, все сидели в каких-то странно неподвижных позах, и хотя парни Стэлпсона двигались шумно, никто не повернул в их сторону головы, не бросил взгляда.

«Столбняк на них напал, что ли?» — думал Стэлпсон, шагая впереди.

Но как только они приблизились на расстояние до пятидесяти метров, все четверо, как по команде поднялись и бросились в противоположную сторону. Луч прожектора следовал за ними.

— Бегом. Взять их! — скомандовал американец.

Молодчики сорвались с места и, грохоча ботинками, ринулись вдогонку, но и группа Андрея Журавлева тоже увеличила скорость, и чем быстрее бежали догоняющие, тем стремительнее уносились от них догоняемые. Вскоре они исчезли в темноте, недосягаемой для прожектора.

Стэлпсон попробовал еще несколько десятков метров мчаться с остальными своими подчинёнными в кромешной тьме, но понял, что затея бесполезная и остановился. Желая сорвать злобу, он выругался:

— Ротозеи! Бегать разучились. Гонять вас чаще надо. В следующий раз только со спортивным разрядом буду набирать людей. — Затем успокоился и утешил себя и других: — Ладно, дождёмся утра. Никуда они от нас не денутся. Дорога здесь одна, поймаем.

Как только рассвело, вертолет поднялся в небо и стал рыскать над горами в поисках потерянного следа. Обнаружили беглецов километрах в десяти.

— Вон они, вон! — радостно воскликнул Константин, первым заметивший в иллюминатор членов экспедиции.

— Вижу, — Стэлпсон всмотрелся в группу и взял в руки рупор.

Вертолёт завис над беглецами, и из него понеслось сквозь усилитель:

— Предлагаю сдаться добровольно. Не будем обострять отношений. В противном случае мы за последствия не отвечаем. Если согласны, просим остановиться и поднять белый платок.

Группа продолжала идти.

— Снижайся, — приказал Стэлпсон пилоту.

Вертолёт обогнал идущих и сел впереди, из салона высыпали молодчики и двинулись в наступление.

Казалось, беглецам было некуда деваться, и Стэлпсон уже предвкушал победу, как внезапно все четверо членов экспедиции исчезли, как будто сквозь землю провалились. Преследователи остановились в растерянности, озираясь вокруг и не понимая, куда они спрятались.

Вдруг один из них указал рукой назад.

— Смотрите, они там.

Стэлпсон нервно закурил.

«Чёрт побери, — подумал он, — кажется, они уже овладели какими-то знаниями. Попробуй теперь с ними справиться», — но вслух ничего не сказал, а скомандовал:

— Вперёд, ребята!

Гонки продолжались. Группа уходила быстро, даже не переходя на бег. Поняв, что так просто их не догнать, иностранец приказал всем сесть в вертолёт. Тот молниеносно поднялся в воздух, обогнал группу и опять опустился впереди, загородив дорогу.

Весь день вертолёт маневрировал над дорогой, не подозревая, что гонится за призраками. А в это время настоящая группа продвигалась намного сзади, неторопливо, но верно держа курс на три пещеры, где члены экспедиции намеревались укрыться хотя бы ненадолго. Одновременно они следили за своими преследователями, и Андрей, как бывалый командир, с помощью аппарата «САЖ» умело вел призраков впереди себя, сбивая преследователей с толку. К следующей ночи им удалось достигнуть отверстия люка. На верёвках все четверо спустились вниз, чтобы через подземный переход выйти к завалу. Аппарат выключили.

На следующий день, не найдя группы, вертолёт нервно зарыскал вдоль дороги, то залетая вперёд, то возвращаясь назад. След был потерян, нигде в радиусе десяти километров преследуемых не обнаружили.

Два дня Андрей со своими товарищами сидели в пещере, надеясь, что американец окончательно потеряет надежду найти их и предпримет какой-нибудь опрометчивый шаг, который уведёт его совершенно в другом направлении, но тот, долетев до озера и обнаружив, что вокруг никого нет, пришел к правильному решению: ищи там, где потерял. Поэтому преследователи вернулись на то место, где внезапно исчезла экспедиция, и заняли наблюдательный пост на одной из самых высоких площадок, откуда дорога просматривалась довольно далеко. Но не надеясь, что обзор достаточно широк, Стэлпсон приказал, через каждые два часа делать вылеты километров на тридцать, уверенный, что таким образом, если группа внезапно где-нибудь вынырнет, её сразу же удастся засечь.

Находясь в пещере в течение двух дней, Андрей продолжал усиленно штурмовать табличку с символами. Расшифровка подалась, но он торопился, дорог был каждый час. С одной стороны, возникли опасения, что кончатся продукты питания, с другой — Стэлпсон мог перейти к более решительным действиям. Поэтому он побоялся задерживаться в пещерах более двух дней и повел группу к выходу. Но стоило им появиться на дороге, как их заметили, вертолёт молниеносно спикировал вниз, отрезав дорогу в низины, и Андрею ничего не оставалось, как вновь укрыться под землёй.

Не успели они пересечь первый подземный коридор и достичь пещеры, как земля вокруг и под ногами затряслась, загудела. Сильная воздушная волна сбила бегущих с ног, бросила на каменный пол.

— Что это — землетрясение? — испуганно спросила Нона.

— Походит на обвал. Кажется, сзади завалило коридор, — ответил Андрей. — Что ж, в общем-то, это нам пока на руку. Наши преследователи отделены от нас толстым слоем земли.

— Но как же мы выберемся отсюда? — встревожилась Нона.

Огнеса, чтобы товарищам не было темно, вместо факела засветила свои волосы. Длинный узкий коридор заполнился оранжевым светом, стало сразу веселее; беглецы, приободрилась, а командир постарался шуткой вселить в сердца товарищей уверенность в скорейшее освобождение из плена.