Людмила Стрельникова – Тайна племени Бату (страница 22)

— Нет, единственный металл, которым мы владеем — это наше вращающееся «око». — Он указал на локатор, который тщательно закрывала чехлами. — Вращающееся «око» досталось нам очень давно. Оно пережило много вождей и переходило от поколения к поколению. Знания об управлении и содержании установки считались священными и передавались от отца к сыну. Вращающееся «око» работает множество веков, не зная поломок. Его энергия неисчерпаема, но ею мы пользуемся только для создания благоприятного климата. Для резки камня используем собственную энергию, которой пока люди низины не способны управлять. Ван, — обратился он снова к сыну, — покажи, как мы режем камни.

— Смотрите вон на ту вершину, — молодой человек указал на скалу, находившуюся километрах в трех от селения. Став к ней лицом, он сосредоточился.

Издали трудно было понять, что происходит на вершине, но от нее неожиданно отделилась чёрная точка и стремительно понеслась к ним. По мере того, как она приближалась, вырисовывалась её конфигурация, и вскоре стало ясно, что им навстречу несется каменная глыба. Приблизившись к ним, она на несколько секунд повисла в воздухе, затем плавно и мягко опустилась на поверхность земли метрах в шести от людей.

— Пилите, — приказал Тон четырём батуанцам, ближе всего стоявшим к ним.

Те с готовностью кивнули и устремили сосредоточенные взгляды на глыбу. Андрей и Огнеса увидели, как она за несколько секунд распалась на плоские узкие полоски, а те в свою очередь на плоские небольшие плитки, аккуратно сложившиеся в стопки.

Четверо батуанцев с готовностью уставились на вождя, ожидая дальнейших распоряжений.

— Вымостите ими восточную дорогу, — приказал Тон.

Батуанцы заработали, как говорится, «не прикладая рук»: плоские камни поднимались в воздух, летели по их желанию к восточной дороге и аккуратно укладывались один к одному. После окончания работы Тон предложил восхищённым гостям заглянуть в их сады.

Густокронные деревья изобиловали оранжевыми апельсинами и желтыми лимонами, инжиром и хурмой.

— Сейчас весна, а на деревьях уже плоды, — изумилась Огнеса.

— У нас лето постоянно. Мы снимаем урожаи три раза в год, поэтому нам достаточно небольших площадей. Это разумное использование земли. Маленький участок кормит все наше селение круглый год. Мы владеем техникой земледелия и заботимся об обогащении почв. Знания плодородия считаются тоже священными и передаются также от поколения к поколению с поправкой на новые условия, — пояснил Тон.

В саду гости увидели батуанцев, снующих с корзинами в руках. Они собирали урожай. Там, где фрукты можно было достать, их срывали руками. С верхушек же деревьев плоды падали в корзины под взглядами сборщиков.

Два апельсина, сорвавшись с ветки, плавно подлетели к Огнесе и Андрею и замерли в воздухе, ожидая пока их возьмут.

— Это вам, угощайтесь, — предложил Ван, который вместе с отцом сопровождал гостей.

Они поблагодарили и с удовольствием отведали ароматных плодов.

— Почему они корзины носят на руках, а не переносят по воздуху? — полюбопытствовала Огнеса.

— Мы не расходуем свою энергию зря. То, что можно сделать за счет мускульной энергия, делаем руками. Если не заставлять работать мышцы, они сделаются слабыми. Каждый вид энергии — для определенной работы.

— А дети у вас владеют энергией взгляда? — спросила Огнеса.

— Нет, их сознание не подготовлено для этого. Мы начинаем обучать детей владению психической энергией с момента совершеннолетия.

Полюбовавшись слаженной работой сборщиков, гости вслед за вождём направились к хижине. По дороге Тона остановил загорелый батуанец, и пока они о чем-то разговаривали, молодые люди наблюдали за окружающим.

— Смотри, — Огнеса кивнула в сторону одной из небольших хижин.

У двери на циновке сидела молодая женщина, перед ней в воздухе лежал крошечный ребёнок и раскачивался из стороны в сторону так, как будто лежал в люльке. Покачивая младенца таким странным образом, мать что-то нежно напевала.

— Как хорошо, — тихо прошептала Огнеса, завороженная необычным зрелищем.

Между тем вождь Тон закончил разговор, и они вчетвером, включая и Вана, вернулись в хижину. После того, как гости и Ван уселись на скамьи за столом, а Тон — в кресле, беседа возобновилась.

— Я вяжу — с помощью энергии вы создали идеальные условия для живого мира, — первая начала разговор Огнеса.

— Да, мы не зависим от климата, погодных условий и места жительства, — кивнул вождь.

— Человеку из низины есть чему у вас поучиться, — с мягкой улыбкой заметила Огнеса.

— Изобилие — в руках человека, — ответил вождь. — Только лень, надежда на чужой труд и безответственность делают земли неплодородными и заставляют миллионы голодать. Человеческий разум вполне достиг того уровня, когда на всей Земле могло бы наступить полное изобилие и процветание. Так что вряд ли что вы могли бы позаимствовать у нас в этом отношении.

— Но как мне кажется, — заметил Андрей, — чем выше развитие общества, тем большими энергиями оно должно владеть. Запасы же, которыми владеет человечество, иссякают. Миру необходимы новые виды энергии и в этом отношении, мне кажется, вы могли бы оказать нам неоценимую услугу.

Вождю, как показалось Андрею, не очень хотелось делиться знаниями с чужеземцами, приходилось уговаривать. Его поддержала Огнеса:

— Нельзя ли нам доверить некоторые эзотерические знания на благо человечества? — наконец, напрямик спросила она и, боясь, что откажут, попыталась привести свои аргументы: — Людям очень нужны знания, поверьте. Нам не хватает энергии, без энергии сейчас, как без воздуха. Энергия — это распаханные поля, орошенные пустыни и осушенные болота, это нормализованный климат во всех уголках планеты, а не только над вашей крошечное долиной. Энергия — это транспорт, заводы, освоение космического пространства. У нас сейчас все упирается в энергию. Кончается пресная вода, а перерабатывать морскую или синтезировать ее непосредственно из химических элементов вселенной возможно только при колоссальных энергиях. Отходы цивилизации, засоряют воздух и пространство, а чтобы их перерабатывать тоже требуется огромная энергия. Нам необходимы знания о преобразовании материи, о переработке отходов в полезные вещества, способствующие её развитию; знания о борьбе со злом.

— Вы говорите о большой опасности, — медленно и внушительно проговорил вождь. — Да, в знаниях, доверенных нам на хранение, говорится о таком преобразовании материи, но это относится к области опасных знаний. Человек всё подчиняет корысти. У нас племя бескорыстных, поэтому знания доверены нам. А дай их людям — они начнут друг друга перерабатывать в отходы. Большие знания приведут к большой беде. Хранители знаний доверили людям одну тайну на благо — дали знания о металле, а получилось — на раздоры и смерть. Как только выплавили железо из руды — пустили его на мечи и копья. Порох придумали — стали стрелять, атомную энергию открыли: использовали её на устрашение людей — изобрели атомную бомбу. Мы следим за вашими достижениями и видим, что сознание человека не достигло требуемого уровня.

Андрей вспомнил дискуссию у профессора, когда они рассуждали о необходимости овладения сверхзнаниями и о возможных последствиях этих притязаний, так что теоретически он был готов доказать то же вождю Тону.

— А вы уверены, что человеческое сознание вообще когда-нибудь достигнет требуемого уровня? — задал он резонный вопрос. — Во все времена были тысячи несознательных и единицы сознательных. Я думаю, добиться поголовной высокой сознательности будет нелегко и это будет нескоро. Но, возможно, среди эзотерических знаний есть и такие, которые научат, как влиять на сознание, как правильно воспитывать человека, чтобы приблизить его к идеалу и духовному совершенству?

— К духовному совершенству гораздо ближе, чем вы думаете, — глубокомысленно изрёк вождь. — Для этого не требуются какие-то сверхблага и сверхзнания. Да, я знаю, отдельные личности достигли у вас уже сейчас духовных высот, и такие личности были во все времена. Это они служили эталоном гармоничного развития внутреннего мира. Они внушали: не бери лишнего, укроти свою жадность; помоги тем, кто нуждается в помощи, забудь про ложь — вот простейшие истины, которые могли бы каждого приблизить к общечеловеческим высотам. Мы следуем этим заповедям.

— Вам проще, вы далеки от техники, от нужды, от покорений просторов вселенной, — возразил Андрей, — Ваша цель — жить праведно и хранить знания. У человечества цель другая — сохранить цивилизацию. Вы живете аскетически, довольствуетесь выращиваемой пищей и скромной одеждой. Но вы можете дохраниться до того, что знания никому не потребуются, люди погибнут от отходов цивилизации или войн. — Андрей говорил вдохновенно, уверенный в своей правоте, и глаза его горели упрямством и решительностью. — Ваша цель — хранить. Но смотрите, как бы вы не перестарались. Вы храните знания для блага людей. А если они погибнут? Не обвинят ли вас в том, что вы не предотвратили гибель? Вы же храните во имя жизни. Да и вообще, когда в жизни столько зла — справедливо ли утаивать знания, которые могли бы прекратить страдания и пресечь зло? Когда мучается человек, справедливо ли стоять в стороне и не вмешиваться? Где же грань тогда между вашей справедливостъю и тем, что творится в мире? Вы превратились в равнодушных, закостенелых в своей идее хранителей бесполезных тайн.