Людмила Стрельникова – Тайна племени Бату (страница 17)

Предчувствие не обмануло. Не успели они приблизиться и на пять метров, как сверху послышался легкий шорох.

— Назад! Скорей! — крикнул Андрей, и только группа отбежала на безопасное расстояние, как сверху зашумело, загрохотало, и на тропу обрушилась целая лавина камней.

На какое-то мгновенье все вокруг потонуло в клубах пыли, а когда видимость восстановилась, члены экспедиции, взглянув друг на друга, расхохотались: с ног до головы их покрывал ровный белый слой пыли, словно весёлый мельник высыпал на каждого по мешку муки.

Смеялись долго. То, что не становится трагичным, делается смешным. Все остались живы, и никто не думал о том, что будь их командир менее бдительным, они могли бы оказаться под обломками.

— Посмотри на себя, — веселилась Огнеса, подавая Андрею маленькое зеркальце. — Ты — как пекарь.

— А я — как истинный повар, — хохотал Георгий.

— Тебе только поварского колпака не хватает да поварёшки, — шутила Нона. — Зато мы с Огнесой настоящие Белоснежки.

Отсмеявшись и отряхнувшись, они решили взобраться на скалу по завалу и для большей безопасности пойти по верху. Действительно, вверху поверхность оказалась сравнительно ровной, переходящей в высокогорное плато и, что самое удивительное, в том месте, где внизу тропа обрывалась только что обрушившейся грудой, на верху она продолжалась, начинаясь прямо от обрушившейся скалы, как будто кто-то указывал им дорогу, но никак не собирался погрести их под обломками.

— Не пора ли нам подкрепиться? — поинтересовался Георгий. — Пока камни сыпались, я получил такой стресс, что вся моя энергия улетучилась в один момент.

— Несчастный трус, — поддела его Нона.

— Не трус, я — голодный мужчина, — поправил Георгий.

— Хорошо, через пару километров сделаем привал, — согласился Андрей.

Через полчаса группа расположилась на отдых.

— Как красиво, — заметила Огнеса.

С высоты вид открывался изумительный. Вдалеке, как застывшие волны океана, тянулись горные хребты. Вершины их, позолоченные солнечными лучами, окутывались розовой и лиловой дымкой. Склоны, которых не касались солнечные лучи, отливали синими и фиолетовыми тенями и полутенями.

— Я, пожалуй, прогуляюсь, пока Георгий и Нона готовят обед, — сообщила Огнеса, увлечённая красотой природы.

— Далеко не отходи, — предупредил Андрей, ему нужно было сообщить по рации профессору об их месте нахождении.

Девушка пошла напрямик в манящую даль. Она не сводила глаз с горных хребтов, красота завораживала.

Андрей открыл рацию, настроил её, но, взглянув на удаляющуюся Огнесу, вдруг почувствовал какую-то опасность. Оставив рацию, он поспешил за ней следом, но не успел приблизиться и на сто метров, как заметил в нескольких шагах от Огнесы глубокую расщелину, шириной метров в пять. Любуясь вершинами и не глядя себе под ноги, девушка шла прямо в ее объятия.

В ужасе он закричал:

— Стой! — и рванулся на помощь.

Но было поздно: Огнеса сделала два шага — и полетела вниз.

Дальше все произошло как в замедленной съёмке, причем, когда кадры движутся в обратном порядке: Огнеса долетела почти до середины расщелины, когда какая-то неведомая сила остановила падение. На доли мгновенья ее тело замерло в воздухе и затем начало медленно подниматься вверх. Непонятная сила воспрепятствовала извечной силе притяжения, подняла её на несколько метров и осторожно поставила в десяти шагах от обрыва.

Изумленный и задыхающийся Андрей подбежал к вновь воскресшей девушке и, порывисто охватив за руки, не веря глазам, воскликнул:

— Жива?

Огнеса и сама не поняла, что с ней случилось, сначала неожиданное падение, затем еще более неожиданное вознесение.

— Жива, — протянула она так озадаченно, как будто падение на дно трещины обрадовало бы ее больше, чем странное возвращение в жизнь.

— Ты что-нибудь чувствовала?

— Нет, ничего, кроме того, что испытывают люди перед смертью — страх.

Оба понимающе переглянулись.

— Эзотерические знания в действии, — тихо, словно опасаясь, что его услышат, сказал Андрей.

Девушка кивнула. Оба оглянулись, пытаясь обнаружить присутствие живого существа, но вокруг было пусто, вдалеке только виднелись фигуры Ноны и Георгия. Андрей приблизился к краю трещины, пошарил глазами по стенам, дну, но никого не обнаружил. Голые камни и мертвая тишина царили в радиусе пяти километров. Он вернулся к Огнесе и тихо проговорил:

— Кажется, мы приближаемся к цели.

Ноне и Георгию они ничего не рассказали о случившемся, Андрей только предупредил:

— От стоянки никому далеко не отходить, здесь много трещин.

— Есть не отходить, — бодро, по-военному ответил селекционер и пригласил: — Прошу всех к столу. Перед решающим марш-броском требуется основательно подкрепиться.

Путешественники расселись вокруг клеёнки с расставленными на ней продуктами.

— Хочу заметить нашему командиру, — обратился повар к Андрею, — аппетиты у нас отменные, мне кажется, припасов на обратный путь не хватит.

— Ничего, думаю, у племени Бату найдется для нас что-нибудь съестное.

В небе что-то зарокотало. Члены экспедиции, как по команде подняли головы. Несколько в стороне от их стоянки летел вертолет.

— Вот это да! — удивился Георгий. — Мы надеемся, что забрели в места, где не ступала нога человека, а попали чуть ли не на проезжую дорогу. Здесь, оказывается, цивилизация, техника в работе. Как это понять?

— Мало ли сейчас летает вертолетов. Полетели по каким-нибудь делам кратчайшим путём, — предположила Нона.

— А если за нами следят? — Огнеса вспомнила аспиранта.

Сам Константин не смог бы организовать слежку на таком виде транспорта, — стал рассуждать Андрей. — Если же она всё-таки есть, значит, дело более серьезное, чем мы думаем.

— Ты считаешь — Константин с кем-то связан? — во взгляде Огнесы появилась тревога.

— Не зря же он так упорно подслушивал. Мы недооценили его творческие возможности.

— Зачем поднимать панику из-за одного вертолета? Этот аспирант так страшен, что мерещится вам в каждой мухе. Обычный узкоограниченный тип, способный лишь на маленькие подлости. Уверен — он сейчас дрыхнет у себя на кровати, — приободрил спутниц Георгий.

— На всякий случай примем меры предосторожности. Идти будем ночью. Мы с Георгием предварительно разведаем дорогу. А ты сделай вид, что у вас горит костер, — обратился Андрей к Огнесе. — Пусть думают, что мы на месте.

Мужчины помогли натаскать в кучу камней, и через минуту на них заплясали оранжевые языки пламени. Это был странный костер, в котором вместо дров горели камни.

— Огонь и нам послужит маяком, если мы удалимся слишком далеко. А вас прошу никуда не отлучаться, пока не вернемся, — предупредил командир.

Они накинули на плечи рюкзаки, и веселые камешки вновь зашуршали под ногами путников. После случая с Огнесой, предполагая, что в дороге с каждым из них может случиться всякое, и они в силу обстоятельств могут остаться одни, Андрей приказал всем, куда бы кто ни отлучался, брать с собой рюкзаки, чтобы в случае необходимости обеспечить себя и медикаментами, и продуктами, и снаряжением. Эта мера предосторожности, хотя и выглядела несколько обременительной, но диктовалась необходимостью.

Молодые люди отошли достаточно далеко, когда где-то сбоку опять послышался рокот мотора.

— Прячься, — приказал Андрей другу.

Они отбежали от тропы и притаились за камнями.

— Точно следят, — Андрей проводил глазами крылатую машину. — Пойдём правее тропы, мелкими перебежками от камня к камню.

Больше вертолёта не было слышно, но они продолжали соблюдать маскировку.

Зорко оглядывая впереди местность, Андрей услышал сзади вскрик, оглянулся — друга нигде не было. Он тихо позвал:

— Жора! Жора!

Никто не откликнулся. Обеспокоившись, он осторожно приблизился к тому месту, откуда только что слышал голос. Ни тела, ни следов обнаружить не удалось. Андрей закружил вокруг, не зная, что и подумать. За одним огромным камнем, прямо под основанием он заметил круглое, похожее на люк, отверстие. Словно кто-то отодвинул камень в сторону, подстроив ловушку для неосторожных путников. Андрей осторожно приблизился к темной дыре, лёг на живот и заглянул внутрь. Начинало смеркаться и, то ли от этого, то ли оттого, что провал оказался очень глубоким, внизу всё было покрыто мраком.

— Жора, — позвал он негромко.

Гулкое эхо пропело несколько раз в ответ и смолкло в глубине, но он больше не сомневался, что друг по рассеянности угодил именно в этот колодец. Достав фонарик, он попытался выяснить, что там, внизу, но луч света не нащупал дна. Тогда он бросил в отверстие маленький камушек, чтобы по звуку определить глубину. Камень стукнулся о поверхность только через несколько секунд и Андрей прикинул, что до дна — около двадцати метров. Не теряя больше ни минуты, он достал из рюкзака верёвку и, обвязав вокруг камня, стал спускаться, упираясь ногами в стену, чтобы ненароком не стукнуться о какой-нибудь выступ. Приблизительно на полпути стенки колодца расширились, и оставшуюся часть пришлось спускаться на руках. С каждые метром тело становилось тяжелее, мускулы рук одеревенели, ладони жгло так, как будто он держался за раскаленную печь. И в тот момент, когда на лбу выступили капельки пота, а пульс в два раза превысил норму, словно испытав его выдержку, ноги коснулись дна.

Он зажег фонарик. Тонкий луч света пробегал по неровностям дна, выхватывая из мрака только камни, затем скользнул по вытянутым ногам и замер.