Людмила Стрельникова – Сон павлина (страница 23)

— Я готов.

Комнату озарила вспышка, что-то щёлкнуло, окно заволокло густым дымом. Но он мгновенно рассеялся, открыв маленькую фигурку. В горшке на слегка изогнутых зелёных ножках стоял кактус. Колючки у него исчезли, но зато дополнительно появились две маленькие ручки.

Константин приоткрыл сначала один глаз, посмотрел им вниз на ноги, затем открыл и второй, после чего радостно завопил:

— Ура! Получилось! — он спрыгнул с горшка на подоконник, важно прошёлся по нему и промолвил с радостью и восхищением собой: — Какая красота! Две кривые ноги, а какое счастье, какое ликование в груди, ка… — Но, упомянув о кривых ногах, он внезапно замер на полуслове, видимо, смысл сказанного только дошёл до него, и вдруг сменив радость на обиду, со скорбью в голосе он обратился к Гейпуру: — И за какие же грехи, Создатель, мне эти кривые конечности? Я же безгрешен. Всю жизнь простоял в этом горшке, у меня даже соседей не было. За что? У Павла так вон какие ровные, а он, между прочим, пиво пьёт, как лошадь.

— Но ты же не танцор, — возразил ему Павел. — К тому же у тебя теперь есть и руки.

— Хотелось бы поровней, — разглядывая самокритично новые конечности, проговорил Константин.

— Я решил, что тебе такие идут больше. Ровными никого не удивишь у вас. А с лёгкой кривизной придают тебе особый имидж. Так ты выглядишь симпатичней, — улыбнулся Создатель.

Валерий тоже решил его подбодрить:

— Ты с ними выглядишь таким оригиналом. От тебя же глаз не отвести.

Комплименты успокоили Константина, он примирительно махнул зелёной ручкой и согласился:

— Ладно. Это всё условности. Ну-ка, Паша, спусти меня на пол, — обратился он к хозяину дома, — а то прыгать высоко. Не успеешь насладиться ногами, как сломаешь их.

Павел осторожно поставил его на пол. Все с интересом наблюдали за Константином. Он важно прошёлся по паласу, затем неожиданно ударил в ладоши и вдохновенно выбил чечётку. Павел и Валерий захлопали в ладоши.

— А вот у нас и артист появился, — улыбнулся Валерий.

Константин, не обращая внимания на их слова, попробовал попрыгать на одной ноге, затем неожиданно со словами: «Эх! Где наша не пропадала!» — легко запрыгнул на диван и, усевшись рядом с Валерием, демонстративно закинул нога за ногу и спросил:

— Не помешаю?

— Ну, что ты, — улыбнулся учёный. — Я рад такому соседству. — Затем он достал мобильный телефон и, извинившись: — Прошу прощения, я отвлекусь на минуточку, — позвонил домой: — Тётушка, из милиции никаких новостей о пропавших нет?… Хорошо, будем ждать. — Он сунул телефон назад в карман и предложил Гейпуру: — Не согласитесь ли наведаться ко мне в гости? У меня есть вопросы. Да и пора бы развеяться от мрака этой тесной комнаты.

— Хорошо, поедем в гости, — согласился пришелец.

— Я вызову такси, — предложил Валерий.

— Не надо, — остановил его Гейпур. — Мы телепортируем.

— Да, да, летите голуби, летите, — пропел Константин и, сделав многозначительную паузу, вновь с обидой спросил: — А я для вас так по-прежнему ничего и не значу? Я — всё тот же тупоголовый кактус, прикованный навечно к горшку, — приговаривал он как обиженный ребёнок.

— А что ты хочешь? — не понял намёков Павел.

— Я тоже хочу с вами в гости к Валерию. Благо мне теперь есть чем похвалиться, — сидя на краю дивана, он вытянул ножки вперёд, затем поднял одну, полюбовался ею и произнёс: — Какое всё-таки наслаждение иметь полный комплект конечностей. Но одному любоваться ими — грех. Хочу, чтобы и другие видели их. Возьмите меня с собой, познакомите с родными Валерия.

— Возьмём его, — вступился за него и Валерий. — Тётушка такому гостю будет очень рада.

Согласовав состав телепортируемых, Гейпур в считанные мгновенья перенёс их в гостиную учёного, где их встретили тётушка, Александр Сергеевич и Михайло Васильевич.

Пушкин, нажимая на кнопки пульта управления телевизора, искал интересную программу. Ломоносов изучал по книге современную кулинарию.

Увидев с неожиданно появившимися гостями маленький кактус на тонких зелёных ножках, тётушка восхищённо всплеснула руками.

— О-о, какое чудо!

Кактус с гордостью поправил:

— Не чудо, а плод высоких наук.

— Мой племянник на многое способен, но чтобы сделать говорящее растение — это и ему не под силу, — призналась тётушка.

— Мой Создатель — Высший Разум, — вновь горделиво сообщил Константин.

— Я восхищена силой Разума. Но чем же мне вас развлекать? — обратилась она с улыбкой к кактусу.

— Зачем меня развлекать? Я не девица, — категорично заявил Константин. — Я и сам кого угодно могу развлечь, — и неожиданно слегка хрипловатым голосом пропел:

Всё для тебя дорогая, Всё для тебя я куплю, Только не шляпу, родная, Сам без штанов я хожу.

Песня рассмешила присутствующих. Тётушка восхищённо покачала головой и поинтересовалась:

— Откуда такой удивительный репертуар?

— Устное народное творчество из телевизора, — прорезюмировал маленький гость.

— Вы ещё что-то знаете? — полюбопытствовала тётя Лида.

В ответ кактус продекламировал:

— Сапоги мои того… пропускают H₂О.

— Замечательно, похвалила тётушка. — У вас душа артиста.

— А где Василий Иванович и Платон? — обратился в это время Валерий к Александру Сергеевичу, опасаясь, что они, не учитывая происшедшее с их коллегами, тоже отправились разгуливать по городу, воспользовавшись его отсутствием.

— Василий Иванович сделал саблю и рубит кусты за домом, чтобы враг внезапно не подобрался с тыла. А Платон поймал соседского пуделя и осваивает на нём новую стрижку. Говорит, что собак стричь сейчас очень выгодно, можно много заработать, — пояснил Пушкин, остановив переключатель на первой программе, где показывали «Новости».

— Тётя Лида! — обратился Валерий к тётушке, желая предупредить ссору с соседкой из-за пуделя: — Сходите, разберитесь с собакой. — После этого он обратился к присутствующим: — Друзья, хочу представить вам наших гостей — представителя другой цивилизации Гейпура и его первое творение в нашем мире — Константина, по природе кактус земной. Гейпур же прилетел с другой планеты из созвездия Сетки.

Никто не удивился, что в этом доме появился кто-то с другой планеты: в этом доме все появлялись необычно и все были своего рода пришельцами откуда-то.

Ломоносов сразу же задал Гейпуру вопрос на любимую тему.

— Скажите, пожалуйста, а какие блюда готовят у вас? Наверное, что-нибудь сверхоригинальное и необычно вкусное?

— На первое — гамма излучения, на второе — альфа излучения, — пошутил Гейпур и затем ответил серьёзно: — Мы не тратим время на приготовление пищи, а поглощаем необходимое количество энергии непосредственно из окружающей среды.

— Но это же так скучно, — разочаровался Михайло Васильевич. — Я испытываю величайшее наслаждение, когда готовлю пищу, сервирую стол и потом поглощаю её.

— В памяти вашего прошлого у вас прочно закодированы поварские навыки, — прорезюмировал Гейпур. — Вы их получили сто лет назад, в прошлой жизни. Но если отойти от настоящего времени на несколько столетий, то вы вспомните совершенно другое, — и обратился к Валерию: — На сколько веков углубиться в прошлое, заказывайте.

— Ломоносову — на три века, Пушкину — на десять.

Гейпур протянул руку к Александру Сергеевичу и затем к Михайло Васильевичу. Между его пальцами и испытуемыми проскочила искра, но они не почувствовали ни боли, ни прочих неприятных ощущений, только уловили, как прояснилось сознание и в голову начали настойчиво лезть какие-то странные подробности.

Пушкин, оторвавшись от экрана телевизора, закинув нога за ногу, ударился в воспоминания:

— Что это — современная жизнь? Скука. Вот помню раньше, когда я был негром, или папуасом, точно не могу сказать, охотились мы за крокодилами. Кожа их тогда была в большой цене. Напали мы с Роем на огромную рептилию, метра четыре длиной. Я слева захожу, Рой — справа, крокодил между нами. Я ему петлю на пасть — раз, а Рой вторую — на хвост. Выволокли его из воды и копьём — меж глаз. Шкура бесподобная была.

— И часто вы их ловили? — с необоснованным сарказмом спросил Павел, не веря его рассказу.

— Каждый день. Кормились этим. Иногда удавалось отлавливать сразу по пять-шесть мелких крокодилов, — охотно пояснил Александр Сергеевич. — Но в плохую погоду, особенно перед ураганами и ливнями они прятались глубоко в воду, и тогда не удавалось поймать ни одного.

По телевизору в этот момент красивая дикторша сообщила:

— Завтра ожидается солнечный день без осадков, температура плюс семнадцать градусов, скорость ветра — пять метров в секунду…

Ломоносов, которого прогноз привлёк гораздо больше, чем рассказ Александра Сергеевича, прослушав дикторшу, вспомнил совершенно другое:

— А я помню во времена короля Карла Второго в Англии за то, что я сказал, что смогу предсказать, какая погода будет завтра, меня избили и на десять лет бросили в подземелье, сказав, что человеку не положено знать будущее. Оттуда я вышел больным и хромым… А ваших предсказателей в подземелье не бросают? — обратился он к учёному. — Я вижу — по телевизору они каждый день меняются.

— Нет, у нас это — уважаемые люди, работают в метеорологическом центре, а меняются потому, что зрителям нравится разнообразие, — ответил Валерий.

— Я бы хотел проверить, насколько правильно вы собрали по моим чертежам машину, — обратился Гейпур к учёному.