Людмила Стрельникова – Сон павлина (страница 2)

— Ты против моей версии? — удивился учёный.

— Я считаю — если есть два человека, то должны быть два мнения по поводу неизвестного факта, — заверил Анатолий. — Из них эти же два человека должны выбрать наиболее вероятное.

— А я считаю — нужно выбирать не то мнение, которое ставит точку для мысли, а то, которое позволяет ей развиваться дальше, вмешался Павел. — Допустим, если принять твоё мнение, — он обратился к Анатолию, — то есть, что это метеорит, и утвердить данное предположение, мысль сразу попадает в тупик, дальше ей двигаться некуда. Поэтому, куда полезней версия Валерия, что это — радиоаппараты, которые посланы, чтобы сообщить нам некоторую информацию. Какой простор мысли следует за подобным предположением: можно искать, размышлять, ставить опыты…

— Поэтому будем исследовать павлинов, — подхватил Валерий. — Именно они — посредники между человеком и теми, кто посылает нам информацию. Сообщение в газете только вдохновило меня. Конечно, прямой связи между падением метеорита и теми чертежами, которые возникают в снах павлинов может и не оказаться, но это не важно. Главное, что Космос посылает нам сигналы, и мы обязаны их расшифровать. — Говорил он вдохновенно и в глазах его горели огни Прометея, жаждущего донести их людям.

— Когда ты намерен приступить к опытам? — спросил Павел.

— Завтра. Приходи в десять утра.

На этом решении — приступить к исследовательской работе немедленно — они и расстались.

На обратном пути журналист заскочил в кафе, основательно подкрепился, так как был холост, и рассчитывать на роскошный домашний ужин не приходилось. Потом забежал в несколько продуктовых магазинов, чтобы заполнить пустующий вакуум холодильника, и вернулся домой.

Здесь он после того, как рассредоточил покупки по полкам, уселся за компьютер и застрочил статью о впечатлениях от посещения научного Центра. Работал, пока за окном не разлились густые сумерки. Тогда почувствовал, что ноги онемели и всё тело требует тщательной разминки.

Он встал, собираясь сделать зарядку, сладко потянулся, взглянул вниз к себе под ноги и ахнул — он висел где-то в воздухе. Ноги его стояли неизвестно на чём, пол и даже палас, лежавший сверху, были прозрачными, как стекло, и очертания последнего едва угадывались в паутинообразных узорах.

Более того, он увидел у себя под ногами, что сосед Николай с нижнего этажа, лёжа на софе, читает журнал и, периодически опуская руку под своё ложе, извлекает оттуда бутылку «Кагора» и, отхлебнув пару глотков, снова прячет на прежнее место. Рядом с ним на полу лежала собака и только и водила глазами за его рукой, поднимающейся то вверх ко рту, то опускающейся вниз под софу.

Удивлённый журналист прошёл на кухню и обнаружил, что там пол тоже прозрачен. Жена соседа готовит ужин, жарит котлеты, поворачивая их с боку на бок. Но приблизительно через каждые пять минут, так сказать, между делом, она открывала дверцу шкафа, лезла под крышку суповницы и, доставая трюфеля в золочёных обёртках, с наслаждением ела. Каждый из супругов доставлял себе тайную радость.

Павел проверил пол в прихожей, ванной. В остальных местах квартиры он оставался обычным.

«Что же такое? — думал он. Неужели и соседи меня видят. Не сбегать ли к ним проверить?»

И он помчался на нижележащий этаж. Постучался. Дверь открыл Николай и тотчас же на лестничную площадку высунулась любопытная морда собаки. Узнав журналиста, она приветливо завиляла хвостом.

— У вас телевизор нормально показывает? — спросил Павел, ища повод войти в квартиру. — В моём постоянно какие-то помехи. Не пойму — то ли это от антенны, то ли поломка в самом телевизоре? Можно посмотреть?

— У меня он не работает. Но заходи, включу, — милостиво согласился сосед.

Они прошли в комнату и, пока Николай включал телевизор, журналист упёрся взглядом в потолок. Над ним распростёрлись самые обычные плиты, покрашенные белой известью.

«Неужели у меня галлюцинации?» — подумал он.

На экране появился диктор, и сосед сосредоточил его внимание на телевизоре.

— Мой работает отлично. Очевидно, твой сломался. И так же на других каналах, — он защёлкал переключателем, но и на остальных программах изображение было прекрасным.

Павел тупо смотрел на экран, не видя мелькающих кадров и лишь краем уха улавливая слова соседа. В голове его сомнениями проносились мысли:

«Неужели я схожу с ума? Такое разве могло почудиться нормальному человеку? Прозрачный железобетонный пол. Скажи кому — засмеют. Ещё в эксперименте Валерия не участвовал, только получил предложение — и уже такие сдвиги в психике пошли! — Ему стало страшно за себя, но тут же пришла спасительная мысль: — У меня же есть возможность проверить». — Он приблизился к соседу и, наклонившись к самому его лицу, шёпотом спросил: — Коля, скажи честно, — ты сейчас бутылку из-под софы доставал и пил?

— А как ты узнал? — сосед изумлённо уставился на журналиста и, не понимая, как тот мог догадаться о том, о чём не подозревала даже жена, признался: — Я чуть-чуть, для настроения. Но ты ей ничего не говори.

— За это не беспокойся, — заверил Павел. — Я только марку проверю. «Кагор»? — и, не дожидаясь ответа, сунул руку под софу, извлёк оттуда бутылку и убедился, что по внешнему виду она полностью соответствует той, которую он видел сверху, и что это именно «Кагор», а не какой-нибудь там «Старый замок» или «Пшеничная». Вернув бутылку на прежнее место, он пожал руку ничего не понимающему Николаю и поблагодарил: — Спасибо за помощь. Выручил ты меня.

Вернувшись к себе, Павел обнаружил, что полы приняли обычный вид. Но не успел он успокоиться, как погас электрический свет и сами собой зажглись свечи на металлическом подсвечнике, стоявшем на шкафу. Затем зазвонил будильник, запрыгал на полке и как бы в танце под собственный аккомпанемент завертелся, закрутился на одном месте.

Журналисту почудилось, что в комнате кто-то есть и он спросил:

— Эй, кто тут балуется? Выходи. Поговорим.

Никто не ответил.

Как ни странно, при всей этой галиматье Павел не испытывал ни малейшего чувства страха и с любопытством озирался по сторонам, пытаясь обнаружить зачинщика, но никого не было видно.

Он схватил пляшущий будильник и нажал кнопку, тот смолк. Но как только он поставил его на полку, опять зазвенел и заплясал. Тогда он сунул его в карман брюк, и улёгся на диван. В комнате воцарилась тишина.

Павел удовлетворённо вздохнул и закрыл глаза. Но минут через пять почувствовал, что кто-то щекочет ему пятки. Он слегка приподнял веки и сквозь прищур глаз посмотрел на стопы ног. Серый пушистый кот пытался пристроиться у него в ногах. Безусловно, в нём он узнал соседского любимца, прошмыгнувшего, видимо, в дверь у него между ног.

— А-а, это ты, Васька, шалишь здесь, — Павел схватил его за шиворот и выдворил на лестничную клетку, проворчав: — Тут уже скоро всяких котов за чудо станешь принимать.

После этого в комнате воцарилась тишина, как будто и в самом деле зачинщиком всех беспорядков был кот. Но всё случившееся вскоре показалось Павлу пустяком по сравнению с тем, что произошло впоследствии.

Глава 2

Познание — это забота о будущем, заложенная в подсознании человека. Зачем человек стремится открывать новые земли, новые планеты и вселенные? Сколько смертельного риска несут зачастую эти открытия, гибнут люди, но сильнее страха смерти желание познать мир вокруг себя.

Эксперимент с павлином проходил в оранжерее научного Центра. Здесь, среди экзотической зелени и цветов был установлен огромный чёрный ящик без окон, с одной наружной дверью. К ящику тянулись многочисленные разноцветные провода, и у задней стены расположился длинный ряд всевозможных приборов, экранов, пульт управления, система терморегулирования, фотоустановка, состоящая из трёх фотокамер, и прочая аппаратура.

Возле пульта сидел Анатолий и настраивал приборы, готовя их к работе. Валерий возился у проводов, проверяя контакты.

Внутри чёрный ящик был разделён тонкими стенками на три герметических отсека, каждый из которых соединялся со смежным небольшой дверцей. Отсеки были предназначены для трёх испытуемых: человека и двух павлинов: одного взрослого, второго — птенца, соответствующего по возрасту, в переводе на человеческие мерки, нашему шестнадцатилетнему подростку.

К головам павлинов прикрепили датчики с тонкими проводами, после чего Павел первым вошёл в отсек, чтобы показать пример остальным участникам опыта. Но птицы воспротивились сами заходить в чёрный ящик, не проникнувшись идеей эксперимента, и Валерию с помощником пришлось по очереди загонять сначала взрослого павлина, а затем подростка.

Внутри, в перегородках, разделявших ящик на отсеки, помимо дверей были сделаны крошечные окошки, через которые при освещении можно было следить за поведением птиц, но трудность наблюдений заключалась в том, что эксперимент проходил в абсолютной темноте, и поэтому внутри ящика нельзя было рассмотреть не только павлинов, но и своей руки.

Для птиц в каждом отсеке на некоторой высоте от пола закрепили жёрдочки-насесты, на которых они могли расположиться на время сна и отдыха. Для Павла на пол бросили надувной матрас с подушкой, где он немедленно и устроился, решив, что лёжа улавливать волны из космоса легче, чем стоя, и пусть Валерий не надеется, что он будет метаться в ящике, как вратарь перед воротами, ловя информацию собратьев по разуму.