Людмила Сладкова – Ты для меня? (страница 15)
Коллега молчала. Но и не уходила, хотя секунду назад собиралась это сделать.
— Пожалуйста, Регина. Мне одной не справится. Тут столько всего…
— Хорошо, — сдалась, наконец, — с тебя огромная шоколадка.
— Поверь, этого добра у меня с запасом.
Полтора часа пролетели незаметно. Девушки весело болтали, пока определялись с выбором, и делали заказ поставщику. Регина оказалась приятным собеседником. Наконец, Лера облегченно вздохнула. Дело было сделано.
— Спасибо!
Коллега вдруг стала задумчивой, и немного грустной.
— Что-то не так? — Спирина всерьез забеспокоилась. — Я обидела тебя?
— Нет…просто. Знаешь, вопреки всему, ты мне нравишься.
— Вопреки всему?
— Ты должна быть холодной. Расчетливой. Злобной…
— Чего? — От изумления Лера повысила голос.
— А ты другая. — Регина будто сама с собой разговаривала, никого вокруг не замечая. — Потрясающая. Я очень хорошо отношусь к Маргарите Алексеевне, и должна бы тебя презирать, чисто из солидарности. Но, не могу. Ты располагаешь к себе. И у него не было шансов.
Лицо мгновенно стало пунцовым. Руки затряслись от волнения.
— Я ничего не понимаю. Правда. Как мне воспринимать твои слова? Как комплимент, или же оскорбление? У кого не было шансов? Да, и при чем тут Маргарита Алексеевна…
— Как это, при чем? — С негодованием воскликнула девушка. — Ты, значит, с ее мужем спишь, а она не при чем?
Валерия, словно распрямившаяся пружина, подорвалась на ноги. Голова шла кругом, да и подташнивало слегка. Пошатнулась, но равновесие удержала.
— Повтори!
Регина побледнела.
— Извини, если чего лишнего сболтнула. Не мое это дело. Не мое! Я не хочу работу потерять. Не рассказывай Станиславу Юрьевичу. Умоляю тебя!
Сердце Леры готово было из груди выпрыгнуть. Кое-как прохрипела пересохшим горлом:
— С чего ты вообще взяла, что мы…
Девушка осторожно прикоснулась к ее вмиг поледеневшей руке.
— Так это не правда?
Брезгливо отстранилась. Кожу жгло. Ощетинилась, выпуская наружу свои «иголки».
— Это бред! Но, очень неприятный и болезненный. Он лучший друг моего отца. Дядя Стас и тетя Рита, практически члены моей семьи! Я выросла у них на руках.
— Какая же я дура! — Регина себя не щадила. Со всей силы шлепнула ладонью по лбу. — Безмозглая!
— Меня, что же…все считают его любовницей? Честно скажи.
— Нет. Всего несколько человек, включая Алину. Ну, и я ей поверила. Зарекалась же, больше не идти у нее на поводу, и вот тебе, пожалуйста!
— Алина у нас кто?
Из глубин сознания поднималась первобытная ярость.
— Личный секретарь Германа Станиславовича. Она сделала такие выводы сегодня утром. Станиславу Юрьевичу помощница никогда не требовалась. Но, вдруг появляешься ты. У вас безумно нежные, теплые отношения — все видели. Да и Герман! Ты его, мягко говоря…бесишь. Он ведь этого не скрывает даже. Что мы должны были подумать?
— Дай угадаю — что он презирает любовницу отца?
— Именно. Мне жаль.
— Мне тоже…жаль. — Лера огляделась. — Где кабинет Германа?
— Крайний слева. А тебе зачем?
— Спасибо, Регина.
— Подожди! Ты куда? Совсем свихнулась?
Нет. Она не свихнулась. Отчетливо понимала, что делает. И спускать с рук столь грязную клевету не собиралась. Никому.
Лера не стучалась. Просто пулей влетела в приемную. Если Алина и растерялась, то всего на несколько секунд. Ее лицо приняло надменное выражение.
— Герман Станиславович сейчас занят. И на будущее — так врываться сюда можно, только при условии, что мой начальник тебя вызвал!
— А у любовницы генерального директора свои привилегии. Не так ли?
Она чувствовала себя фурией, готовой в любой момент растерзать противницу.
— О! — Алина открыла верхний ящик своего стола. Достала пилочку для ногтей, и принялась демонстративно их шлифовать. — Милая, крайне глупо хвастаться такого рода достижениями. Тем более в кабинете его сына. Ты не находишь?
Улучив момент, Валерия выхватила пилку из рук девицы, и, сложив ее пополам, бросила в урну. Алина взвизгнула, негодуя:
— Ненормальная! Хоть знаешь, сколько эта пилочка стоила?!
— Мне плевать! Радуйся, что вместо нее хрустнула не твоя шея!
— Какая грозная!
— Какая есть! Предупреждаю только раз. Продолжишь распускать про меня грязные сплетни — будь готова к последствиям.
— Меньше двух часов тут, а уже угрожаешь? Лихо, кисуль! Коготки не сломаешь?
— Ты меня за это же время в постель к директору уложить успела! Язык и за меньшее вырывают, лапуль!
Алина угрожающе встала из-за стола. Она была на пол головы выше, и явно хотела подчеркнуть собственное превосходство. Уже и рот открыла, наверняка планируя ужалить Леру, как можно больнее. Но в следующее мгновение что-то произошло. Эта гадюка буквально поменялась в лице, превращаясь в невинную овечку. Всем своим видом демонстрировала растерянность, испуг и обиду.
— Давай не будем начинать общение с конфликтов. Произошло…недопонимание. Я готова помочь тебе во всем!
— В чем дело? — Злой, как черт, из кабинета в приемную влетел Герман. — Вопли! Крики! Возня мышиная! Сказал же, мне нужна тишина!
Лера стиснула зубы, понимая, что сей спектакль, разыгран был для Давыдова.
— Спасибо, Алина. — Приняла вызов с достоинством. — Обязательно обращусь, если мне потребуется помощь, и я никак,
— Конечно, кисуль! — Наиграно улыбнулась девушка. — Обращайся.
— Договорились, лапуль. — Вторила ей Лера, не желая оставлять за этой надменной особой последнее слово.
— В общем, так, — прорычал мужчина, голосом, не терпящим возражений, — Покровская, займись своими прямыми обязанностями. Мне нужен сводный отчет за три месяца ровно через полчаса. И ни минутой позже!
— Сделаю.
— Теперь, ты! — Давыдов окинул Валерию свирепым взглядом. После чего открыл дверь в свой кабинет, жестом приглашая войти. — Топай! Живо!