Людмила Шторк-Шива – Точка покоя (страница 4)

– Это «попурри» из моих любимых произведений. Знаешь, я много лет мечтал, что кому-нибудь сыграю их. Но наши деревенские только смеялись, когда слышали мою скрипку. А после травмы так и вовсе к дому нашему боятся подходить.

– А ваши бабушка с дедушкой? Если они питерские, то, наверное оценили бы, – спокойно спросила Варя.

Она не знала, что касается запрещенной темы. Виктория Владимировна только что рассказала о Питере и Варя думала, что все в порядке. Но Павел вдруг напряженно взглянул на мать и ответил:

– Мы с мамой о них никогда не говорим.

– Прошу прошения, – растерялась Варя, – я не знала.

– Ничего, – грустно ответила больная, – это я сама что-то разоткровенничалась. Мы с ними не общаемся. Они так и не простили мне мою выходку. Да я и не жду их прощения. Проживем и без них! – В голосе женщины послышалась давняя обида.

Они еще немного поговорили, затем Варя заметила, что больная хотела бы поспать и девочка сказала:

– Мне нужно идти, бабушка, наверное, меня потеряла.

– Ты еще придешь? – с надеждой спросил Павел.

– Конечно, если можно, – с готовностью ответила Варя.

– Мы будем рады, приходи в любое время, – искренне отозвалась Виктория Владимировна.

Девочка тихо покинула комнату больной, Павел вышел во двор проводить гостью. Он снова закрыл собаку в будке и вместе с гостьей вышел за ворота. Молодые люди немного постояли у ворот, затем Варя улыбнувшись, повторила:

– Меня бабушка точно потеряла.

– Ты завтра придешь? – спросил несмело Павел.

– Если не помешаю, – отозвалась девочка. – Только, конечно, сначала мне нужно бабушке помочь с огородом и по дому. Меня родители прислали ей помогать.

– Конечно приходи! Мы будем очень рады! У нас почти никогда не было гостей даже когда отец был жив. Мама так ни с кем в деревне и не смогла подружиться. Да и у меня в школе друзей не было. Всем не нравилось, что я на скрипке играю и что мы с мамой приезжие, – вздохнул парень.

Варя невольно усмехнулась, вспомнив, что ребята сказали, что она станет «своей» если бросит протухшие яйца в окно дома кузнеца. Если этот парень за всю жизнь не стал для них своим, о чем тогда можно было говорить девчонке, появившейся здесь только на время летних каникул? И Варя еще раз мысленно поблагодарила Бога, что Он удержал ее от глупого поступка.

Не успела Варя войти в дом, бабушка спросила:

– Ты чего это шуму навела на всю деревню?

– Как?! – рассмеялась девочка, – Я у Медников меньше пол часа посидела, а тебе уже успели донести.

– Да ко мне соседка прибежала, когда вы с Пашкой еще по дороге в аптеку шагали, требовала, чтобы я тебя остановила и забрала у него. Она утверждала, что он тебя в заложники взял, – смеясь сообщила Алла Яковлевна.

– Ага, или я – его, – прыснула от смеха девочка. – Он так упирался, не хотел идти со мной. Но я его пристыдила, что мне придется очень тяжелую сумку для них нести. Вот он и согласился. Но боялся ужасно! Я даже не знаю кто из них боится больше, деревенские – Павла или он – их?

Варя коротко рассказала как случайно услышала разговор и как попала в гости к вдове кузнеца с сыном.

– Вот я так и сказала, что если на тебя нападет тигр, я скажу, что если он сам напал, тогда пусть сам и защищается, – поддержала внучку бабушка. – Ох уж мне эти деревенские суеверия!

– Бабуль, а ты разве не здесь родилась и выросла? – смеясь прищурилась Варя.

– Но я, в отличии от них, получила образование, – парировала Алла Яковлевна, – и звание «учитель года» получала много лет подряд, пока на пенсию не захотела уйти. Мне и сейчас иногда предлагают на работу выйти. Только устала я. Пусть молодые работают.

– Ну да, знаю, тебя здесь уважают, – согласилась девочка. – А я твою репутацию не «подмочила»?

– Если бы ты сделала что-то бесчестное или злое, я бы и сама тебе об этом напомнила. Но у тебя доброе сердце и я так рада, что тебя Медники приняли! Может быть, ты сможешь им о Господе рассказать? Тяжело им в одиночестве и совсем без общения. А так, может в собрание в город стали бы ездить? – с надеждой в голосе произнесла Алла Яковлевна.

– Ой, бабуль, ты сильно забегаешь вперед! Думаю, что если я хоть что-то лишнее скажу, меня сразу попросят удалиться. Виктория Владимировна такая напряженная! – поделилась Варя, – но Павел очень добрый и хочет общаться. Он пригласил завтра к ним прийти.

– Ну надо же! Ты у нас точно завоевательница! «Пришел, увидел, победил»! – поразилась женщина. – Мы здесь годами не можем приблизиться так, чтобы она нас в гости пригласила, а ты за один день «в любимчики» попала!

– Вот только не хочу, чтобы получилось «пришел, увидел, наследил». Я посмотрю, не буду торопиться. Надеюсь, как-нибудь случайно получится. Но я тоже хотела им о Боге рассказать и в собрание пригласить, – согласилась Варя. – Павел мне сказал, что у них и раньше гости не часто были, а после всего, что было, так вообще одни. Может, Бог подготовил их к общению? – задумалась Варя. – А может, это потому, что я классическую музыку люблю и они тоже. Вот и нашлось что-то общее.

– У нас с Пашкой много общего было, я несколько лет была его классным руководителем, но они все равно принимали меня только с официальными визитами, – усмехнулась Алла Яковлевна. – Но да ладно, какая разница, главное и тебе не так скучно будет в нашей деревне и Паше поддержка. Я рада, что Бог все так устроил!

С этого дня Варя нередко забегала в гости к Павлу с матерью. Сначала молодые люди общались дома вместе с матерью Павла, и она помогала им в общении, так как парню было не просто общаться. Мать и сын не раз играли произведения для альта и скрипки. Варя удивлялась количеству нот, которые собрала в своем доме Виктория Владимировна. Девочка знала, как сложно было найти ноты хороших произведений во время перестройки. Но именно тогда большинство сборников появилось в их доме.

Варя поняла, что только любящий и очень скромный сын мог сказать, что мать играет намного лучше него. Руки Виктории Владимировны с годами огрубели от тяжелой работы и она не раз ошибалась во время исполнения сложных произведений. Всякий раз, слыша свою ошибку Виктория страдальчески кривилась, словно получив удар. Ей было больно осознавать, что ее пальцы уже не слушаются ее как прежде. Но женщина не видела другого выхода. В деревне не нужен был преподаватель музыки и ей приходилось мыть пол и работать в огороде, чтобы прокормиться.

Потом, когда неловкость в общении была забыта, Варя с Павлом иногда бродили недалеко от дома кузнеца, говорили обо всем. Казалось, что Павел, который после травмы произносил лишь несколько слов в день, теперь «навёрстывал упущенное». Он болтал как маленький мальчик, которого долго заставляли молчать. Варя иногда вспоминала слова его матери о том, что Павел – молчун и невольно улыбалась. «Молчуна» Варя не видела.

Девочка также делилась своими переживаниями и мечтой. Она хотела после школы пойти учиться на дизайнера, оформлять магазины, фасады, менять «лица» городских улиц. Пока девочка не знала, удастся ли ей реализовать свою мечту, и не предполагала, где могла бы этому научиться, но надеялась, что к выпускному родители помогут ей во всем этом разобраться.

Павел боялся о чем-либо мечтать и Варе было очень больно слышать, что все его мечты звучали в прошедшем времени. Однажды он сказал:

– Я раньше мечтал после школы поехать в город и поступить в музыкальное училище. Конечно было бы не просто поступить, но мама научила меня всему, что она проходила.

– А почему бы сейчас тебе не поступить? Да ты играешь лучше, чем многие лауреаты знаменитых конкурсов! – воскликнула Варя.

– Ага, в лыжной маске что-ли? – горько усмехнулся Павел.

– А почему вы не обратитесь в клинику пластической хирургии? – не отступала девочка, – мне бабушка сказала, что ни сейчас чудеса творят!

– Мы пытались, сразу после травмы. Нам такую цену назвали, что стоимость нашего дома и третьей части бы не покрыла, – вздохнул Павел, а потом сказали, что после той самой дорогущей операции я все равно буду только немного лучше выглядеть. Зачем такое нужно?! – разоткровенничался парень.

Павлу казалось, что они с Варей уже очень давно знают друг друга и с ней можно, как с родной сестренкой говорить обо всем. Во время знакомства, он немного расстроился, что девочка слишком молода. Но теперь был рад тому, что может не думать о том, какое впечатление на нее произведет, ведь она была совсем ребенком, хотя выглядела и говорила почти как взрослая. Ее словарный запас и знания были намного больше, чем у большинства деревенских взрослых. И это несоответствие возраста и способа общения оказалось очень кстати. Павел мог разговаривать с ней как с равной, но не думать о Варе, как о девушке.

– Да, конечно жаль! – вздохнула Варя.

Больше она не говорила с Павлом о внешности, но в следующий раз, когда разговаривала с родителями по телефону, девочка поинтересовалась, можно ли узнать про операцию так, чтобы Павел не узнал. Но Варя лишь узнала о том, что даже для первого обсуждения с врачами нужна фотография парня. А она и сама еще не видела его лица.

Но однажды хозяйка пригласила Варю выпить с ними чаю и девочка согласилась.

Она не знала, как трудно далось это решение Павлу. Ведь это означало, что он должен был снять лыжную маску. А это было для него страшнее всего на свете!