Людмила Шторк-Шива – Осторожно! Любовь! (страница 9)

— Работа нравится, — ответил Вася. — А справляемся мы или нет, это только Антон Игнатьевич может сказать. Но, вроде он не жаловался.

— Да, Антон Игнатьевич хвалит вас. Так держать! — у парней расслабились мышцы живота, и они осторожно выдохнули. Значит, не выкинет. — Есть какие-то пожелания? — владелец компании внимательно взглянул в лица парней.

— А можно научиться тестировать материнские платы и процессоры? — рискнул спросить Василий.

— О! «Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом», — усмехнулся мужчина — Но пока вам еще рановато, молодой человек. Но я скажу, чтобы вас научили работать с аппаратурой, как только Вы освоите весь процесс сборки.

— Спасибо! Спасибо! — глаза Васи засверкали как у ребенка, которому пообещали на Рождество подарить любимую игрушку.

— А у вас пожелания есть? — посмотрел он на Ивана.

— Спасибо, пока нет, — скромно ответил Иван.

Как только руководитель компании отошел от столов ребят, Вася шепнул другу:

— Ты почему ничего не попросил? Такие люди обычно не заходят в цех. Потом вряд ли представится возможность.

— После колледжа я перейду в универ и буду учиться на системщика[6]. Так что, мои планы идут дальше. Пока я всем доволен, — негромко ответил Иван, посчитав, что их уже никто не слышит.

Но Роман Евгеньевич услышал. Он спокойно шел между столами, и после ответа Ивана на его лице появилась довольная улыбка. Ему все больше нравились новые друзья Насти. Несмотря на то, что они недавно начали ходить на собрание, их речь уже не соответствовала тому, как они были одеты. Парни, «косящие под роккеров», не говорят так чисто. И это приятно удивило Романа Евгеньевича.

«А одежда, посмотрим, изменится ли что-то в их стиле после зарплаты. Моя дочь, всегда умудряется находить каких-то асоциальных личностей и пытается их «спасти». Кажется, на этот раз ситуация изменилась в лучшую сторону, — вполне приличные молодые люди», — с удовольствием подумал он, выходя из цеха.

Как только Роман Евгеньевич вышел, Антон Игнатьевич подошел к столам друзей.

— Парни, откуда вы? Кто вы? — Я еще ни разу не видел, чтобы старшой интересовался сотрудниками нашего отдела, а тем более студентами-практикантами. Он обычно только записи по продукции просматривает.

— Ну, — смущенно протянул Иван. — Мы, друзья Насти.

— А! Тогда понятно! — Дети — это «священная корова» шефа, — рассмеялся Антон Игнатьевич.

— Простите, а что это значит? — рискнул спросить Василий.

— В Индии, коровы считаются священным животным и им позволяют почти все. Их даже машины объезжают, если корова вышла на дорогу, — улыбнулся начальник отдела. — А у нашего шефа, дети его неприкосновенная «святыня».

— А как же Бог? — удивился Иван. — Шеф же верующий.

— Не поймите меня неправильно, — усмехнулся Антон Игнатьевич. — Но Бог — это Бог. Ему молятся, а шеф еще и тщательно старается исполнять Заповеди, поэтому с ним так хорошо работать и дружить. А дети под боком, и шеф не может вынести, если кто-то обижает его крошек, если те просят о чем-то. Так что, одно другому не мешает.

Когда Антон Игнатьевич отошел к себе, Иван тихо сказал:

— Интересно было бы глянуть на остальных детей. Удивляюсь, но мне кажется, что такая любовь Настю не испортила. Хотя все, что я слышал по этому поводу, так это то, что такая забота сильно портит детей.

— Не, мне Сабина рассказывала, что он очень требовательный к детям. Они у него все пашут «как дизель на морозе», а еще у каждого есть дополнительная работа. Они посещают, по желанию, одни — стариков, другие — роддома, третьи — инвалидов. Короче он их учит заботиться о слабых. А самый младший сын — чемпион по скалолазанию, среди юниоров. Одним словом, дети заняты, и они далеко не бездельники.

— Надо же! Респект… — покачал головой Иван. — Думаю, что семейка не бедненькая. Могли бы и не работать.

— Настя говорила Сабине, что ее отец считает, что каждый человек должен пользу в мире приносить и менять характер, а иначе смысла в его существовании просто нет. — Вася продолжил работу.

— Ты так часто Сабину вспоминаешь, у вас роман? — нахмурился Иван.

— А почему бы нет? — брови Василия сдвинулись, тон друга ему не понравился.

— Не нравится она мне. Слишком много хочет и все сразу. У меня нехорошее предчувствие, — Ваня посмотрел на друга, пытаясь остановить его, но увидел, что это уже бесполезно.

— У Сабинки такая попа! — восхищенно протянул Вася.

— Ты серьезно? — поразился Иван. В общем я согласен, она красивая, но ведь это не все. Особенно если хочешь с девчонкой всю жизнь прожить.

— А может, ты просто завидуешь? — вдруг огрызнулся Вася. — Тебя Настя во «френд зоне» держит, а у меня все складывается.

Иван обиделся и склонился над очередным компьютером на его столе. Больше друзья не разговаривали до конца рабочего дня. На следующий день Иван сделал вид, что вчера ничего не было. Они общались, но о девушках вообще больше не говорили.

А у Васи действительно завязался роман, сейчас это были лишь поцелуи при луне, но молодые люди ходили по краю и, как ни странно это было для самого Васи, «притормаживал» обычно он. Не раз парень слышал, что девчонки всегда осторожничают, тормозят развитие отношений, но в их случае все было иначе, и Сабина даже психовала. Но Василий не хотел временных отношений. Для парня с детства было аксиомой — если жить с женщиной, то всю жизнь. Даже Иван поддался влиянию Василия в этом вопросе. Раньше он думал иначе.

Василий не мог понять девушку. Он был озадачен. Сабина ходила на беседы для тех, кто собирается принять крещение. При этом она не тормозит их ласки, скорее провоцирует его на что-то большее, чем скромный поцелуй. Парень не знал правил церкви, но был уверен, что в ней должны быть запрещены свободные отношения.

В среду, как и условились, после работы Сабина зашла в кабинет Татьяны Сергеевны. Раньше девушка никогда не посещала кабинета психолога и сейчас внимательно оглядывалась. Здесь было по-домашнему уютно и красиво. Обстановка располагала к отдыху и покою. Татьяна Сергеевна не была привязана к одному стилю работы, поэтому в кабинете стояла и обычная кушетка для клиентов, и мягкий уголок. В стороне даже стоял небольшой стол с чайником и чашками для чая и печеньем. Клиенты сами выбирали место и стиль общения, в котором им было комфортно.

После обычного приветствия и знакомства, Татьяна Сергеевна предложила:

— Сабина, если ты не возражаешь, я буду с тобой на «ты».

— Конечно, мне так намного лучше, — согласилась девушка.

— Тебя не смутит, если мы сначала помолимся?

— Ну, в общем, нет, — растерялась Сабина, — она не ожидала такого начала.

— Если тебя это смущает, тогда не надо, — спокойно ответила хозяйка кабинета. — Но я все равно сообщаю всем своими клиентам, что я без молитвы не приступаю к работе, потому что не готова бродить впотьмах. Ведь как говориться, «чужая душа — потёмки» — лицо женщины осветила добрая улыбка. — А помочь я смогу, только если смогу разобраться в проблеме. Поэтому я молюсь, чтобы Бог открыл мне глаза на корень проблемы. Если тебе неудобно, я помолюсь мысленно.

— Нет, нет, давайте вместе помолимся, — поспешила Сабина, — просто, я не ожидала услышать приглашение к молитве, в этом кабинете. Обычно же молятся на собрании, ну, или дома перед едой.

— Если ты знаешь только эти молитвы, значит, ты по-настоящему еще не молилась, — улыбнулась женщина.

Сабина хотела обидеться, но эти слова прозвучали так мягко и кротко, что девушка только задумалась, в глубине души соглашаясь с Татьяной Сергеевной. Она только молча встала. Татьяна Сергеевна в этот момент сидела, сложив руки, было заметно, что она намеревалась молиться сидя, но увидев поднявшуюся девушку, тоже спокойно встала.

— Отец, мы нуждаемся в Тебе сейчас по-особенному. Ты знаешь, что я совсем не знакома с Сабиной. Ты знаешь то, что ее тревожит. Помоги увидеть корень ЕЁ проблемы, чтобы мы не блуждали в потёмках. Аминь. — Закончила она молитву.

— Аминь — подтвердила Сабина и опустилась в мягкое удобное кресло.

Глава 5

Любовь может обойтись без

взаимности, но дружба никогда

Омар Хайям

Подушки кресла окутали тело девушки, словно теплые ладони, ей вдруг захотелось вытянуть ноги и погрузиться головой и спиной в бархатные объятия удобной мебели.

— Тебе удобно? — поинтересовалась Татьяна Сергеевна.

— Удивительно комфортно! — ответила Сабина, — даже расхотелось говорить о проблемах.

— Для того, чтобы сконцентрироваться на душевных переживаниях, лучше, чтобы телу было комфортно, и чтобы оно не напоминало о себе, — Татьяна Сергеевна замолчала, паузой словно спрашивая причину визита Сабины.

— Да, — Сабина поняла молчаливый вопрос. На мгновение она задумалась и, словно в воду прыгнула, выдала фразу, — Я склонна к полноте.

Татьяна Сергеевна чуть приподняла брови, но постаралась не подавать вида, что удивлена теме, с которой начала девушка. Она не ожидала, что речь пойдет об этом. Но привычка контролировать эмоции сразу взяла верх, женщина слушала спокойно и доброжелательно. Сидевшая напротив девушка не была худышкой, но и полной ее невозможно было назвать. Но Сабина и не ждала реакции собеседницы, это было лишь вступление.

— У нас большая семья и там, «кто успел, тот два съел». А я старшая, и не могла себе позволить уступить все вкусности мелким. — Сабина рассказывала о себе, не подозревая, что ее эгоизм сейчас выпирает как гвоздь из полированной дверцы шкафа. — Когда я была подростком, я сильно поправилась и надо мной стали подшучивать в школе. Конечно, «обидеть Сабину может каждый, не каждый сможет убежать», я никому не давала расслабиться, но все же меня это задевало. Я попробовала меньше есть. Но чем чаще я пыталась сдерживаться, тем сильнее привязывалась к еде. Одно время я ела пять, шесть раз в день по полной порции. А еще, если удавалось раздобыть сладкого, то все, что добывала, сразу съедала. — Сабина замолчала.