Людмила Шторк-Шива – Храни вас Бог на всех путях! (страница 10)

- Хорошо, я расскажу об этом папе.

- Нет, мам, прости, я больше не буду! – чаще всего звучало в ответ, - только не говори папе!

Анастасию радовало, что дети проявляют уважение и сочувствие к отцу, хотя немного и побаиваются его. Страх иногда помогает человеку удержаться от зла, хотя и является временной мерой, пока человек не придет к совершенной любви, которая вытеснит страх за ненадобностью.7[1] Мать сознательно поддерживала власть отца, не сообщая о том, что между собой у родителей был уговор – отец не должен наказывать детей. Однажды Вильгельм сильно наказал Вениамина и понял, что злоупотребил своей силой, наказав его больше, чем следовало. После чего Анастасия попросила мужа не наказывать детей, и он согласился, отдав это право матери.

Зимой Вильгельм построил деревянную горку, которую весь двор засыпал снегом и залил водой. Теперь в свободное время дети катались с этой горки на санках, радуясь снегу и зиме. Отец также придумал детям самодельные коньки, закрепив толстую проволоку на деревянном бруске и прикрепив эти «коньки» к подошвам сапог. Мальчики с удовольствием катались на этих коньках до тех пор, пока кто-то из знакомых из церкви не подарил им настоящие коньки. Теперь самодельные коньки были забыты, и на новые коньки была установлена очередь. Как быстро человек привыкает к хорошему!

В один из дней семью потрясла страшная новость их двора. Одна из семей соседей согласились положить у себя вещи своих друзей, которым приходилось очень часто менять квартиру, пока они не смогут прописаться в городе. Соседи согласились сложить вещи друзей, но оказались нечестными. Они продали часть вещей, а частью воспользовались сами. И когда отец семейства пришел за вещами, сообщив, что его семья наконец, получила от государства квартиру, соседи решили убить своего «друга». Они убили мужчину и, разобрав доски пола в кладовке, закопали тело под ними. Но кто-то из соседей слышал шум, и вызвал милицию. Соседей посадили в тюрьму, а Вильгельм должен был сделать ремонт в квартире, чтобы государственные органы могли отдать ее другим жильцам.

Старшие мальчики семьи с ужасом и безмерным любопытством смотрели на пятна крови на стене, по которой сполз убитый после удара. Это было впечатлением, запомнившимся мальчикам на много лет, хотя через короткое время после вселения в квартиру новых жильцов, во дворе об этом уже перестали разговаривать.

Глава 7

Так прошли еще два года, приближался тридцать седьмой. Эти годы навсегда останутся «черными» в истории Советского Союза – сотни и тысячи людей были сосланы в северные лагеря и расстреляны без суда и следствия. Но даже суды нередко выглядели не лучше произвола. За букетик колосков, собранных с поля после урожая, ребенка могли осудить на десять лет каторжных работ в лагерях ГУЛАГа.

Из церквей посадили и расстреляли уже многих братьев за проповедь Евангелия или просто за веру в Бога и надежду на Него. Вильгельм был проповедником и потому не ожидал ничего хорошего, зная опасность своего положения. Но не говорить о Боге он не мог – ведь Бог единственный был его надеждой и опорой все эти трудные годы! Только Он сохранил всех его детей в годы, когда тысячи детей, даже в семьях, где был один ребенок, умерли от голода. У него семье было восемь детей, и Бог давал возможность не только кормить их, но и одевать. В трудностях и волнениях жизни Бог был особенно близок Вильгельму, и он верил, что должен поделиться своей надеждой с теми, кто упал духом, кто от всех тревог и переживаний потерял надежду.

Вечерами, Вильгельм приходил с работы очень уставшим, и Анастасия ждала его, чтобы накормить. Короткое время после ужина было единственным, когда они могли поговорить. И нередко мужчина вздыхал:

- Устал я, Настенька, очень устал! Я благодарен Богу, что Он дает еще сил и надежды, но усталость накопилась, и я не вижу просвета.

- Тебе нужно просто выспаться. Ты так много работаешь! Может быть, ты с недельку будешь работать в одну смену? А вечером будешь ложиться пораньше, - предложила жена.

- Тогда дети будут голодать опять… - вздохнул мужчина.

- Ничего, потерпят, ведь у нас были времена и хуже, - возразила Анастасия, - главное, чтобы ты отдохнул.

- Я не могу себе этого позволить. Я хочу, чтобы дети учились. Может быть, им будет легче в жизни, если они получат образование? – вздохнул вновь Вильгельм.

- Разве в нашей стране верующий может получить образование? – горько усмехнулась Анастасия, - хотя бы школу дали возможность закончить…

- Может быть, времена изменятся? Ведь не всегда же так было? А может быть, придет Христос! Тогда все проблемы были бы решены! – мечтательно заметил мужчина.

- Да, это было бы чудесно! Но когда это случится? – вздохнула женщина.

После разговора наутро, едва открыв глаза, Вильгельм улыбнулся.

- Настенька, знаешь, что мне приснилось?

- Нет, если ты не расскажешь, - улыбнулась в ответ Анастасия.

- Мне снилось, что я взбираюсь на высокую гору, продираюсь сквозь заросли, я устал, и эта гора казалась мне бесконечной! Вдруг меня осветил свет, как будто бы фары машины ослепили! Этот свет был таким ярким и прекрасным! – Вильгельм откинулся на постели, словно в сознании все еще жил прекрасный свет, обрадовавший его ночью.

Володя проснулся и слушал разговор родителей через тонкую фанерную стенку.

- Значит, скоро отдохнешь, - услышал он ответ матери.

«Может быть, папе отпуск дадут», - с надеждой подумал мальчик.

Он не стал вставать, чтобы не мешать отцу завтракать, но перед выходом отца на работу, Володя подбежал вместе с другими детьми, чтобы проститься. Детям пришло время собираться в школу.

Приближался Новый год. По квартирам проходили люди с повестками, приглашая жителей на выборы в правительство. Эти выборы были бессмысленными, так как все знали, что власти решают сами и Сталин никогда не уступит свое место никому, но все же для мировой общественности, чтобы изобразить демократическое государство, выборы проводились с завидной регулярностью. Каждый гражданин государства знал, что день, в который он проголосует против Сталина – будет последним днем его жизни, и потому все единогласно выбирали Сталина своим вождем. Но для семьи день, в который разносили повестки, стал настораживающим, так как в списках голосующих не оказалось Вильгельма, это был плохой знак. В любой другой стране такую мелочь можно было счесть за простую ошибку, но не в Советском Союзе тридцатых годов!

Незадолго до Нового года несколько братьев из церкви приняли решение начать занятия по Библии для детей. Они собрали тех, кому исполнилось двенадцать лет, и провели с ними одно общение. К сожалению, первое общение оказалось и последним, так как кто-то «доложил» властям об этом и всех, кто участвовал в этом мероприятии прямо или косвенно, арестовали.

С этого дня минуло около месяца, как вдруг ночью в дверь квартиры позвонили. Один звонок означал, что звонят к их семье. Удивляясь позднему визиту, Анастасия подошла к двери:

- Кто там?

- Открывайте! – приказали из-за двери, - у нас ордер на арест вашего мужа.

Ноги Анастасии налились свинцом, сердце сжалось. Она открыла, не смея противоречить. Вошли трое вооруженных мужчин. Соседка, разбуженная громкими звуками, выглянула из-за двери, намереваясь кричать на соседей. Увидев вооруженных людей, быстро, но как можно более беззвучно, закрыла свою дверь.

Вооруженные люди вошли, первый сел у стола и начал писать, второй встал у печи в центре комнаты, а третий принялся искать духовную литературу. Анастасия растерялась, начала собирать нижнее белье и принадлежности - все, что могло потребоваться в тюрьме. Закончив писать, первый мужчина вышел и пригласил соседей в качестве понятых, его не волновало, что люди спали – никто не смог бы безнаказанно отказать советскому милиционеру в те годы. На удивление перед выходом старший не запретил Вильгельму помолиться вместе с семьей. После молитвы отец обнял и поцеловал всех детей и жену.

- Храни вас Бог на всех путях! – выдохнул Вильгельм на прощание.

Володя вышел за мужчинами на улицу – шел пушистый снег, скрывая собой грязь улиц. Ночь покрывала тайной все деяния людей. «Почему же даже власть имеющие предпочитают творить свои злые дела ночью?» - невольно возник вопрос в сознании мальчика.

Отца посадили в черный воронок и увезли. Дети еще долго плакали и не могли уснуть. Всем было страшно, как теперь жить?! Анастасия не проронила ни слезинки – слезы вдруг высохли, но в эту ночь она не смогла сомкнуть глаз. Утром солнце осветило белые волосы поседевшей в одну ночь женщины. Ей было меньше сорока лет, восемь детей, старшие из которых еще слишком малы, чтобы быть опорой, на руках двухлетний малыш… Что ждет ее впереди? Веры женщины не хватило на то, чтобы оставаться в покое, так как глаза ее были открыты. Анастасия видела беды и трудности тех верующих, чьих отцов уже забрали раньше, и понимала, что легко ей не будет.

И все же сквозь весь ужас своего положения, женщина пыталась увидеть свет надежды. Она молилась всю ночь, прося у Бога силы, мудрости и поддержки. Утро не принесло утешения, Анастасия ходила как во сне. Дети также не смогли пойти в школу, старались двигаться по дому как мышата, очень тихо. Белая голова мамы испугала их не меньше, чем вчерашний арест отца.