Людмила Шторк-Шива – Чтобы не было мучительно больно… (страница 2)

Вечером за ужином обычно шумная семья почти не разговаривала. А после ужина Лия ушла к себе в комнату. Она сильно устала. В последнее время женщина намного быстрее обычного уставала, а сегодня так много пришлось ходить по больнице.

И вот сейчас, проснувшись на рассвете, прислушиваясь к тишине спящего дома, Лия встала, привела себя в порядок, и, остановившись у зеркала, прикоснулась пальцем к шее, предавшись воспоминаниям. Именно к этому месту, когда-то подставил лезвие тот бандит, которого она встретила в юности, возвращаясь по темной улице с работы домой…

Воспоминания как серия картинок закружились в памяти, увлекая ее за собой. Лия не могла долго стоять, сил было немного. Она вернулась и снова прилегла на заправленную постель, прикрывшись пледом. Но мысленно сейчас она оставалась там, у зеркала. А в нем отражалась сначала маленькая девочка, затем она взрослела и наконец старела. Жизнь пролетала, словно пушинка, увлекаемая порывами ветра.

Глава 2

Каждый «пишет» только личными красками свою жизнь,

привнося их в неповторимой, уникальной комбинации.

Near

Лия была младшей дочерью у своих родителей. Ее отец, Тимофей Громов, был из многодетной семьи молокан, но личных отношений с Богом у него не было, да и в собрание он не ходил. Воинствующий атеизм успел повлиять на сознание мужчины. Он женился на красивой и доброй девушке, Маше Соловьевой, которая была на два года моложе его, и был счастлив с любимой женой. Маша никогда не училась в школе, потому что ей нужно было нянчить младших братьев и сестер. Обуви в семье не хватало и поэтому Маша оставалась дома, чтобы другие дети могли пойти в школу. Она выучилась грамоте сама, обычно работала в доме и на огороде, прекрасно вязала и была «мастерицей на все руки». Ее пуховые платки, мягкие и удобные носки всегда радовали тех, кто их носил.

Ни ее, ни мужа нисколько не смущало отсутствие у молодой женщины школьного аттестата. Они вместе трудились и были счастливы. До начала войны у них родились две дочери и сын, и супруги мечтали прожить долго и счастливо своей дружной небогатой семьей. Они стремились к простым ценностям: любви, заботе и взаимопониманию. В их глазах их семья была богатством, несмотря на материальные трудности.

В их доме жило счастье, но не обошлось и без горькой доли потерь. Одна из дочерей умерла в раннем детстве. Но потеря малышки лишь сплотила дружную семью. Супруги находили поддержку друг у друга в минуты скорби и переживаний.

Война смешала все их планы и мечты. Тимофея забрали на фронт. Молодая жена осталась ждать мужа. В тревоге за жизнь любимого, она научилась молиться. Ведь никто и ничто не мог помочь ему там, вдали от дома, среди свистящих пуль и разрывающихся снарядов.

Когда Тимофея забрали на фронт, он очень переживал. Ведь, несмотря на то, что он объявил себя неверующим, парень был воспитан на основе библейских Заповедей. И для него невыносимой была мысль о том, что ему придется убить человека. Во время призыва выяснилось, что Тимофей умеет шить, и это решило его судьбу на фронте. Молодой мужчина стал работать портным. Он шил форму офицерам.

Оказалось, что Тимофей – мастер на все руки. Он шил все, от нижнего белья до шинелей и даже сапоги мог не только починить, но и стачать. Мастера ценили. Тимофею не пришлось брать у руки оружие. Его мастерство и умение создавать одежду для людей, несмотря на трудности и опасности военных лет, было оценено по достоинству. Он стал героем своей собственной мастерской, где иголка и нитка были его оружием.

Позже, после войны Тимофей, как и все фронтовики, не любил вспоминать войну. Но иногда он вспоминал как сидел на подводе и работал на своей швейной машинке, а рядом свистели пули. В условиях войны каждый момент был драгоценным, и Тимофею не хватало времени ждать окончания боевых действий, чтобы приступить к своей работе. Он исполнял свои обязанности, шил и починял одежду, чтобы помочь людям иметь что-то на себе в трудные времена. Перестрелка велась почти непрестанно, и Тимофей стал не просто портным, а символом выживания и надежды для окружающих его бойцов.

В минуты опасности он вспомнил родителей – молокан, их молитвы и песни. Мужчина твердил все молитвы, что помнил с детства. Он вопиял к Богу, ведь только Он мог спасти и сохранить ему жизнь! Понимая, что случайно просвистевшая рядом пуля, всегда может оказаться его последним воспоминанием в жизни, мужчина мысленно молился, прося милости у Бога и возможности увидеть свою семью. Тимофей понимал, что не лучше тех, кого каждый день хоронили в братских могилах после каждого боя, отправляя домой серые треугольники скорби – похоронки.

Проходя через свои страхи и боль потери товарищей, Тимофей молился теперь каждый день, прося прощения у Бога, что забыл о Нем тогда, когда ему было хорошо. Теперь каждый прожитый день воспринимался подарком. Ведь он видел убитых бойцов ежедневно.

В один из дней, советская армия, отступая, бросила часть, где находился Тимофей. Они ушли, оставив своих в оккупации. Мужчина чудом выбрался живым из окружения. Каждый шаг, ведущий из окружения, казался мужчине чудом жизни. Переставляя ноги, мужчина просил милости от Бога на каждый шаг.

В один из дней, когда русские войска отступили, а немцы еще не вошли в деревню, Мария услышала шум в сенях. Женщина невольно прижала к себе кофту, которую зашивала в угасающем свете солнца за окном.

– Немцы! – испуганно подумала она.

Вся деревня со страхом ожидала появления оккупантов. Но когда дверь открылась, работа выскользнула из рук женщины.

– Тима! – радостно воскликнула она и бросилась навстречу входящему мужу. – Как же так? Откуда ты? Говорят, что немцы скоро придут. Это же опасно! Вдруг они узнают, что ты служил! Ты…? – женщина невольно замолчала, боясь произнести страшное слово «дезертир».

– Нет, – успокоил ее Тимофей, – армия бросила нас в окружении. Только один Бог спас меня! Машунь, я теперь верующий человек, и хотел бы посещать общину верующих, – сообщил Тимофей.

– Надо же! А я тоже начала молиться! И собрание верующих нашла. Это баптистская община. Но многие говорят, что у них, как и у молокан серьезно относятся к Библии и стараются жить по Писанию. – Обрадовалась молодая женщина. – Я все переживала, как же я тебе об этом скажу. Боялась, что ты будешь против.

– Значит, вместе будем ходить на собрание! – радостно сообщил Тимофей. – Ведь только Бог мог совершить такое чудо, что я остался жив!

Дети бросились обнимать отца. Они почти забыли родной запах и мысль о том, чтобы отец вернулся стала казаться им почти несбыточной мечтой. И вот он был дома! Это было огромным счастьем для всей семьи!

Мужчина переоделся и убрал подальше шинель и остальную форму. Если бы в этот момент в дом вошли немцы, то обязательно расстреляли бы бывшего солдата красной армии. Никто не стал бы спрашивать о том, стрелял ли он хотя бы раз в жизни?

Когда в деревню вошли немцы, Тимофей ничем не отличался от других мужчин деревни, разве только возрастом и отсутствием серьезных заболеваний. Ведь в армию не брали только старых и тяжелобольных. На счастье Тимофея, немцам было не до вопросов. Они не знали, на какое время задержатся в деревне.

Муж и жена вместе стали посещать общину. Они покаялись и примирились с Богом, приняв решение служить Ему до конца своих дней.

Бои велись в переменным успехом. Советская армия то отступала, то возвращала отданные земли. После того, как свои вернулись в деревню, Тимофей должен был вновь явиться в часть. Он понимал, что, если останется дома после того, как советские войска войдут в деревню, его объявят дезертиром и расстреляют. Поэтому мужчина вновь ушел на фронт.

Но в то недолгое время, когда Тимофей жил дома, они с супругой дали жизнь новому человечку, младшей дочери Лие, которую мужчина успел подержать на руках перед новой отправкой на фронт. В первое время своей жизни малышка не видела отца, так как он продолжал служить в армии.

После ухода Тимофея на фронт во второй раз, село Водяное, где жила в это время семья Громовых, попало под немецкую оккупацию. Немцев расквартировали в крестьянские дома. Крестьянам сложно было выжить в эти голодные годы, ведь советская система уже не работала, снабжение провизией прекратилось. Каждый двор жил своим хозяйством, во многих домах голодали.

К счастью, у Марии с детьми была корова и куры, поэтому в доме всегда было молоко и яйца. А также можно было обменять их у немцев на хлеб. Старшие брат и сестра однажды попросили Лию.

– Подойди к дяденьке и попроси: «бон-бон».

Сначала Лия не знала, что это такое «бон-бон» и подойдя к немцу, произнеся это слово, внимательно смотрела на него. Мужчина улыбнулся, потрепал мягкое волосы малышки и насыпал ей целый подол конфет. С этого момента девочка хорошо запомнила прекрасное и сладкое слово: «бон-бон». Она уже ни с каким другим словом не могла его спутать.

Поэтому, когда старшие брат и сестра просили подойти и попросить конфет, Лию не приходилось долго упрашивать. И все же малышка не решалась просить часто. Ведь в их доме жили два солдата, один из которых всегда был добр к семье, но другой очень часто ругался и не менял молоко и яйца на хлеб, а отнимал их просто так, потому что у него был автомат.