Людмила Шелгунова – Звездочка (страница 4)

Собаки были очень довольны, что их выпустили промяться по обледеневшей палубе, и, конечно, они были счастливее людей, плывших с ними.

По ночам стало так холодно, что путешественники не стали расходиться по своим комнатам, а все оставались ночевать в общей каюте, где топился камин. Сережа перенес подушки и одеяла мистера Пализера и устроил ему постель в общей каюте.

— Сэрежэнки, вы начнете вахту, — сказал капитан. — Если ветер не переменится и ничего особенного не произойдет, вы можете простоять два часа, но в эти два часа придите раза четыре сюда, чтобы поправить огонь в камине. Потом вас сменит Ричард.

Сережа отправился на дежурство.

Ночь была не очень темная, но отвратительная. Дождь, словно иглами, колол лицо и облеплял льдом. Мачты, реи и свернутый парус покрылись корою льда. Сережа стоял на вахте и чувствовал, что холод пронизывает его насквозь. Он несколько раз ходил отогреваться. В четыре часа, когда ему надо было разбудить Ричарда, молодого матроса, горизонт, в первый раз после перенесенных ими бедствий, вполне очистился и показалось солнце. Через каких-нибудь десять минут дождя уже не было и Ричард мог стоять спокойнее.

16-го февраля капитан записал в дневник: «Продолжаем идти к югу с быстротою 3 узлов в час. Пловучие льды всюду. Горизонт к югу покрыт сплошною массою. Ветер крепчает…».

Ветер, действительно, усиливался, но направления почти не изменял. К вечеру судно шло окруженное ледяными горами, которые то удалялись, то приближались.

— Это ведь опасно, Гиллон? — спросила капитанша.

— Очень. Надо быть готовым ко всему, — отвечал капитан, по-видимому спокойно, хотя был бледен, как полотно.

— Нас может раздавит в один момент, — вставил свое замечание Кархола.

Сережа отправился в каюту и поспешно одел мистера Пализера.

— Пойдемте на палубу, — сказал он. — Очень возможно, что мы скоро потонем.

В этот самый момент на судно налетела страшная глыба, ударилась о борт и рассыпалась на отдельные куски. Большой кусок глыбы упал на нос парохода и разбил его вдребезги. Громадная ледяная гора, упав в море, подняла кругом громадные волны и одною из них пароход «Британию» приподняло кверху и в ту же секунду посадило ее на льдину.

Придя в себя от испуга, все, стоявшие на палубе, невольно взглянули на капитана. Он стоял бледный и сосредоточенный, но каждый из пассажиров заметил как бы искорку радости, промелькнувшую в его глазах.

— Судьба наша, кажется, решена, — сказал он, — мы еще пока живы. Эта льдина оказывается не пловучею; вы видите, что о нее разбивается лед. Пойдем, посмотрим, в каком мы положении… Возьмите, впрочем, ружья, — добавил он. — Без ружей выходить опасно, хотя белых медведей на южном полюсе нет.

Ружья были приготовлены в каюте. Кроме капитана, превосходного стрелка, с ружьями никто почти не умел обходиться.

Капитан спустился на льдину первым. В коротком меховом пальто, в высоких сапогах, он казался еще выше, чем был в действительности. За поясом у него торчал топор, а в руках он нес ружье.

— Мэри, — крикнул он жене, — не спускайся, я осмотрю все сначала один. Скажи, что я пойду один.

Обойдя вокруг парохода, он только покачал головою. Нос парохода был совершенно разбит или, лучше сказать, отбит. Осмотрев тщательно судно, капитан пошел вперед. За сто сажен от парохода он остановился у темного возвышения, достал топор и стал осторожно отбивать лед.

Вернувшись к «Британии», он крикнул мужчинам:

— Мы или на острове или на материке, — сказал капитан, — во ста саженях от нас гранитная скала.

Несколько человек спустилось к капитану и целою партиею отправилось вперед на разведки.

Скала, действительно, была гранитная; чем дальше шли наши разведчики, тем скал этих было все больше и больше. Капитан принялся рубить снег между скалами и очень скоро убедился, что они стоят не на льдинах.

— На некоторое время мы обеспечены от произвола моря, а так как мы стоим на мели, то все-таки сегодня мы можем переночевать еще на «Британии», а завтра составим совет и решим, что нам потом делать.

Вернувшись назад, разведчики успокоили остальную компанию, развели огонь и вскоре на стол был подан горячий ужин.

Ночь прошла хотя спокойно, но из пассажиров спали немногие. Всякий, по своему, обдумывал свое положение. Часа в четыре утра капитан вышел из каюты и спустился на землю. Темза и Амур бежали около него. Небо было ровного серого цвета и солнца не было видно. Пройдя немного вдоль берега, капитан наткнулся на целую компанию тюленей. Собаки бросились было к ним, но Гиллон тотчас же отозвал их. Он не хотел пугать единственных обитателей земли, которая с настоящего времени должна была служить им пристанищем. Кроме тюленей, он увидел и пингвинов[4]. Ледяной коры не было на тех местах, по которым бежала вода, таявшая от солнца и на пригорках. Но растительности не было и следов; не было не только никаких деревьев, но даже и малейшей травки. Капитан обошел довольно большое пространство и, взвесив все виденное, напряженно начал обдумывать свое положение.

— Могло быть и хуже этого, — раздумывал он, — могли ведь и просто потонуть…

Но размышления его были прерваны звоном на пароходе. Конечно, звук колокола в первый раз раздавался в этих пустынных местах. Капитан тотчас же отправился на призывный звук колокола.

В каюте все были налицо и, можно сказать, что молодежь была даже весела. Когда девушки начали перемывать посуду, капитан открыл заседание.

— Господа! — начал он, — нам следует теперь поблагодарить Бога, что Он провел нас через все опасности и невредимо допустил вступить на твердую землю.

Все тотчас же встали и горячо помолились.

— Теперь позвольте мне высказать вам свой взгляд на наше положение. Оно вовсе не так безнадежно, как это вам, может быть, кажется. Прежде всего, нам надобно выстроить себе ледяные дома и безусловно все выгрузить с «Британии», которая может быть сдвинута с места сильною бурею. Из «Британии» же мы можем выстроить себе хорошее судно. Торопиться нам нечего, так как продовольствия нам хватит лет на десять. В числе разнообразного груза, мною взято много пшеницы, ржи, овса и всякого другого зерна. Есть у нас и консервы, и даже есть животные, как в Ноевом Ковчеге. Есть у нас и топливо, и спирт и сахар. Вообще, у нас найдется много полезного для нашего будущего хозяйства. С Божьего помощью, начнем выгружаться сегодня же. День мы, мужчины, должны распределить самым правильным образом, а наши дамы пусть занимаются хозяйством и колоколом призывают нас к еде. Вы, Шварц, сейчас же сведите скотину на землю и там напойте ее свежею водою. Скоро солнце обогреет и побегут ручейки снеговой воды.

Остальным мужчинам тоже распределены были занятия и через полчаса началась самая деятельная работа. По устроенным сходням сведены были все животные. Прежде всего, свели лошадь, потом осла, двух коров, трех свиней, трех овец и целое общество кур с двумя петухами.

Животные очень обрадовались, что могут поразмяться и прыжками выражали свою радость.

Рабочих было шесть человек; так как тяжести приходилось спускать только на берег, то, конечно, работа подвигалась быстро. Ровно в двенадцать часов колокол призвал рабочих к обеду. Уставшая компания весело села за стол и усердно принялась за обед.

— Однако, давно уже вы не ели с таким аппетитом, — указала капитанша, очень довольная, что стряпня ее быстро уничтожалась.

После обеда рабочие легли отдохнуть, а Марья Ивановна, покормив кур, взяла удочку и пошла вдоль берега. Она была страстною любительницею этого рода охоты и, нужно правду сказать, была опытным рыболовом. Выбрав удобное место в заливчике, она закинула удочку в полынью, и так как рыба в той местности не привыкла остерегаться приманок, то поплавок ее тотчас же заколыхался. Опытною и привычною рукою она выдернула удочку и вместе с нею рыбу, фунта в три весом. Поймав еще несколько рыб, она завернула их в платок и отнесла в кухню. Марья Ивановна рада была, что может сделать сюрприз мужу, который не далее как сегодня утром говорил, что он боится развития у них цынги, так как она развивается, между прочим, и от постоянного употребления соленой провизии.

Спрятав рыбу, она опять сошла вниз, позвав с собою Шарлотту. Анне же поручено было остаться с мистером Пализером.

— Пойдемте, Шарлотта, погулять и посмотреть на место нашего будущего поселения, — сказала она.

Шарлотта с радостью согласилась.

Берег шел отлого в гору и весь был засыпан гранитными скалами. В одном месте гранитные глыбы стояли целым рядом, точно солдаты, и, заваленные снегом с южной стороны, были совершенно чисты с северной, так как лучи солнца согнали, с этой стороны весь снег, оголив грунт, состоявший исключительно из крупного песку.

За обедом, отведав свежей рыбы, капитан и прочие пассажиры нашли ее прекрасною, почему и решено было, что по воскресеньям вся колония будет заниматься рыболовством.

Через неделю выгрузка была окончена. Рабочих рук у мужчин прибавилось, так как Шарлотта и Анна тоже заявили желание заняться разгрузкою и работали не хуже мужчин.

— Теперь мы примемся за постройку ледяного дома, — сказал капитан, — а там и за разборку «Британии». Дни, как видите, заметно убывают, и к наступлению вечной ночи нам надо быть совершенно готовыми, чтобы встретить это время во всеоружии.