Людмила Шапошникова – Воин Света. Том 2 (страница 6)

Можно рассказать здесь целую историю. Если вы мне зададите вопросы, я готова на все отвечать. Чем все кончилось? Тем, что в это время группа людей, заинтересованных в государственном музее, написала письмо в секретариат Верховного Совета. Это письмо было с помощью Житенёва переправлено в Минкульт. Там сейчас работает комиссия по нашему Центру. Как вы думаете, что это такое? В то время в эту комиссию никто из наших представителей не входил. Мы не видели письма, которое о нас написано. Мы не видели тех обвинений, которые выдвигаются против нас. В результате, сегодня у нас июнь месяц <…>[12].

Охрана этих памятников культуры растягивается на достаточно долгое время. Святослав Николаевич обратился к рериховским организациям с просьбой помочь нашему Центру во многих вопросах (думаю, что сегодня вы получили все эти документы, не буду перечислять их). Ситуация у нас достаточно острая. Сейчас на уровне Министерства культуры работает какая-то комиссия. У нас была представитель Министерства культуры Блинова, которая даже не принесла письмо, по которому в Министерстве культуры создана комиссия и в связи с которым разбирается наша деятельность. Короче говоря, употребляются методы работы самые отсталые, самые архаичные, методы, которые имеют своей целью просто этот Центр уничтожить. У меня другого нет вывода, именно так. Если мы целый год не можем добиться по этим четырем позициям (мы не требуем ничего кроме этого) никаких результатов на самом высоком уровне, то что мы можем сказать по этому поводу? У нас еще остался Ельцин, и мы надеемся на него.

Житенёвская позиция в какой-то мере выглядела формально сильной, потому что получилось таким образом, что наследие передавалось двум заместителям – мне и Житенёву. Житенёва [в Индию] не приглашали, Житенёва я сама забрала. Но мы всегда забираем себе наши трудности и печали. И поэтому, когда писался документ, то я настояла, опять-таки, чтобы была вторая фамилия (поскольку два заместителя, одинаково всё), и [чтобы] эта фамилия была внесена в этот документ. Фамилию внесли. Теперь никто не знает, что с этой фамилией делать. На этом основании Житенёв заявил, что он в такой же степени причастен к наследию, как причастен другой заместитель, я. Я привезла документ[13] от Святослава Николаевича, в котором сказано, что Житенёв освобождается от прав доверенного лица, и все, кто собирается с ним иметь дело, связанное с наследием, берут на себя определенную степень риска. Это написано в документе. Но поскольку он не обнародован (а мы собираемся это сделать в ближайшее время), Житенёв о нем не знает. Он рьяно вдохновляет на работу комиссию, которая сейчас работает на уровне Минкульта. Таким образом, с этой комиссией связано и второе решение, которое сейчас пойдет со стороны заместителя Р.И.Хасбулатова, С.А.Филатова. Вот такая ситуация создалась.

Я не буду говорить о подлогах, о передергивании и обо всем том, что было всегда свойственно Житенёву и [в связи с чем] мы от него в Фонде избавились. К сожалению, избавились не до конца, а дали возможность сделать «величайшую» карьеру. Наверное, вы читали в прессе те материалы, которые были связаны с Житенёвым, – о его отрицательной, я бы сказала, роли в отношении создания музейного проекта и многое другое. Д.С.Лихачев, известный деятель нашей культуры, выразился очень просто и прямо. Он сказал, что таких людей, как Житенёв, на пушечный выстрел нельзя подпускать к культуре. Безусловно, потому что Житенёв – та разрушительная тенденция, которая возникла в области культуры в последнее время и которая отличается безжалостностью и бездумием. И об этом надо говорить прямо и открыто. Если Житенёв будет продолжать работать в области культуры, она будет развалена в еще большей степени, чем разваливалась в предыдущие годы. Здесь все ясно и понятно, и особенно ярко это проявляется по отношению к Международному Центру Рерихов, потому что здесь еще есть личная заинтересованность, личный момент, желание отомстить… Вот ситуация, которая сложилась к моменту, когда мне пришлось поехать к Святославу Николаевичу.

Когда мы приехали к Святославу Николаевичу, благодаря Наталье Сергеевне Бондарчук, которой я до сих пор очень благодарна (и [снятому ее киногруппой] видеофильму), то обнаружили там огромное количество гонцов всякого рода, которые поносили и Центр, и деятелей этого Центра. Но Святослав Николаевич выстоял, и за время, покуда я или кто-либо из наших представителей не могли поехать туда, к Святославу Николаевичу (нам это было очень трудно сделать), ничего не произошло, ничего не изменилось. Со Святославом Николаевичем мы обсудили все эти проблемы. Но надо сказать, что туда, [случалось], приезжали люди просто без денег, и их приходилось там содержать, а они в это время занимались не тем, чем надо. Но я не буду о них говорить, это другая история, связанная с этими людьми.

Святослав Николаевич дал несколько документов. Первый – это освобождение Житенёва (в пакете документов это у вас есть) от почетного права быть доверенным лицом Святослава Николаевича. Второй – это Обращение Святослава Николаевича к рериховским организациям[14], потому что (я не буду скрывать) в борьбе против нас были использованы некоторые малоинформированные и амбициозные силы рериховского движения, которые время от времени издавали различного рода документы. И когда была история с Хасбулатовым, пакет этих документов был первый раз представлен в культурную комиссию. Культурная комиссия не стала их рассматривать. И мы благодарны Поленову за его интеллигентность и правильное понимание. Эти документы сейчас [переданы] в Минкульт, где работает неизвестная нам комиссия, и что она сейчас делает, [нам неизвестно]. Если эти документы являются основой ее работы, то, очевидно, нам тоже придется несладко. А Обращение Святослава Николаевича к рериховским организациям многое ставит на свое место. Обращение, я полагаю, роздано представителям прессы.

Третий документ – это письмо, [которое] написано Б.Н.Ельцину[15]. Оно ему передано. У нас остались только копии этого письма, где [названы] те проблемы, которые мы ставили и перед Хасбулатовым. Затем наши друзья из рериховских организаций создали целую делегацию, в которую вошли сибиряки, Украина, Прибалтика и т. д. Эта делегация прошла к Филатову и пыталась добиться решения. Но решения до сих пор нет, а есть комиссия, которая работает в Минкульте с подачи Житенёва. Где находится филатовское письмо, кто над ним работает, неизвестно, поскольку С.М.Блинова об этом письме не знала. Короче говоря, история запутанная, история в стиле Житенёва, человека нравственно неустойчивого, человека нравственно, я бы сказала, ущербного, в руках которого сейчас, к сожалению, оказалась вся культура России. После того как он перестал быть помощником Бурбулиса по культуре, он возглавил Отдел по культуре при Правительстве России. Вы можете представить его властные функции в этом отношении. И, естественно, наш Международный Центр Рерихов, или бывший Советский Фонд Рерихов, где он так хорошо начинал как заместитель председателя, – первое, как говорится, бревно в глазу. Вот отсюда и все наши неудачи.

Я должна об этом говорить, потому что [в то время, как] эта комиссия в Минкульте работает, в нашу поддержку пришло огромное количество телеграмм. Эти телеграммы развернуты против нас, поскольку, как сказала Светлана Михайловна Блинова: вы два года бились и ничего не добились. Конечно, мы не добились, потому что такая ситуация была создана специально для нас, я должна об этом говорить прямо и открыто. Об этом сейчас знает Святослав Николаевич, и он выразил свое мнение и в письме к Ельцину, и в Обращении к рериховским организациям. И если Житенёв, занимаясь подлогами и нечестными намеками, будет продолжать иметь к этому отношение, у нас нет никакой гарантии, что мы сможем нормально существовать и выполнить возложенную на нас миссию. Поэтому я обращаюсь к вам как к представителям средств массовой информации – помогите нам в этом отношении. Другое дело, мы, предположим, могли ошибаться, не делать чего-то, лениться и прочее, но ситуация, которая сейчас возникла, совсем другая. Мы передали письмо, которое написал Святослав Николаевич, Борису Николаевичу Ельцину. Сегодня утром перед этим брифингом я встретилась с Рюриковым Дмитрием Борисовичем, который является помощником Ельцина, и объяснила ему эту ситуацию. Он обещал курировать наше письмо и содействовать как только можно. Но такие люди, как Житенёв, являются разрушителями культуры. И если разрушитель возглавляет культуру, то я не знаю, что будет с культурой России. Я не буду пересказывать те статьи, которые сейчас написаны в различных органах массовой информации, они известны. Я не буду говорить о том, что всяческим житенёвским маневрам была посвящена целая сессия Верховного Совета, существует стенограмма ее [заседания].

Вот ситуация, которую мы переживаем в этот период. Но вместе с тем у нас есть великая надежда, что остальные не потеряли голову, что многие нас поддерживают, за это говорит огромное количество телеграмм, которые присылаются в нашу поддержку. И если действительно Б.Н.Ельцин выполнит те просьбы, которые направил Святослав Николаевич в его адрес, то, очевидно, наша перспектива будет более радужной, чем она является на сегодняшний день.