Людмила Семенова – Ледяное сердце (страница 17)

Накки ничего не ответила, так как с упоением сосала его пальцы, и Илья стал ожесточенно набирать темп, будто именно это могло помочь. Ему показалось, что вот-вот над головой сомкнется вода и он ударится о дно, выстланное черным илом, а его терпкий запах залепит вымотанные легкие. «Вот сейчас!» - понял он и даже не застонал, а почти зарычал от удовольствия, хотя не сомневался, что их могли подслушивать.

Аккуратно взяв Накки за подбородок, Илья поцеловал ее в губы, слизнул с них знакомый привкус яблочной кислинки. Его все еще потряхивало, но они обнялись как-то совсем по-родственному, с забавной и болезненной нежностью, - он перебирал ее локоны, она утирала капли пота с его лица и плеч и тихо мурчала.

- А что ты насчет второго ребенка говорил? - вдруг спросила Накки. Илья сообразил, что прокололся, забыв, что она понимает русский, но ответил спокойно и без жеманства:

- Накки, это был просто поток сознания, в котором не надо искать никакого глубинного смысла. Ты же понимаешь, что мужчины в таком состоянии думают не головой, и колдуны тут, увы, не исключение.

- Ну а другим женщинам ты это говорил, когда был в таком же состоянии?

- Нет, и что с того? Может, именно от тебя я и захотел бы, но прекрасно отдаю себе отчет, что этого никогда не будет, а за фантомами я не гоняюсь. Вот чего бы мне по-настоящему хотелось, это сделать для тебя что-нибудь.

- Ты уже сделал, вон какую красивую вещь подарил, - улыбнулась водяница и показала браслет, все еще обвивавший ее руку.

- Ну, этого мало, при том, сколько ты для меня старалась, - ласково промолвил Илья, поднялся и налил в стаканы сладкий ягодный настой.

- У меня есть одно желание, но ты не сможешь его исполнить, так что не бери в голову, - ответила Накки бесстрастно, но Илья учуял в ее голосе что-то странное.

Они выпили, поели янтарного винограда, угощая друг друга из рук, и еще немного поболтали. Потом водяница посмотрела в окно и заметила, что дождь затих.

- С тобой хорошо, Илкка, - вдруг сказала Накки. - Прости, что я иногда не сдерживаюсь.

- Да перестань, все нормально, - ответил Илья, слегка растерявшись. - Мне тоже хорошо с тобой, но я не хочу оставлять сына одного до утра. И так-то неловко представить, какой пример я ему подаю.

- Не надо ничего объяснять, иди к своему детенышу. Твою одежду уже принесли сюда.

Илья собрался, посмотрел на нее напоследок и снова увидел в глазах Накки странную грусть, которую прежде не замечал за нечистью. Она улыбнулась и поцеловала его в щеку.

- Хюваа юёта***, - шепнула водяница, - иди.

- Киитос****, - отозвался Илья. Ему было жаль уходить, он знал, как она любит спать с ним рядом, - даже без секса, просто согревая друг друга, особенно когда он уставал или был слегка нездоров. Но он чувствовал, что должен вернуться к Яну, даже не из соображений безопасности, а по каким-то глубинным, интуитивным позывам.

Пройдя через двор, он достиг гостевого корпуса и в прихожей услышал какой-то шорох, а затем уловил дуновение сонной травы, лесной земляники и чуть-чуть свежей крови. Ему стало тревожно, и осмотревшись, он увидел, что со второго этажа спустился высокий парень с волнистыми каштановыми волосами и ярко-синими глазами. Илья его помнил еще с прежних визитов в гостиницу, он точно был из домовых, а по имени, кажется, Хейкки. Только что он тут делал среди ночи?

Само по себе пребывание духов в корпусе постояльцев было нормальным: в их обязанности входило наблюдать за аурой в любое время. Но Илью что-то насторожило, и запах, и поведение парня, - Хейкки заметил колдуна и застыл на месте, однако взгляд не отвел, словно выжидал чего-то. Лицо у домового было красное, глаза странно блестели.

Не желая тревожить гостей в поздний час, Илья только тихо произнес:

- Живо. Иди. Спать.

- Да, Велхо, - отозвался Хейкки, чуть склонив голову, и бесшумно проскользнул к двери. Илья решил отложить выяснение до утра и быстро поднялся в их с Яном номер. Мальчик спал, сложив руки под щеку, так же крепко и тихо, как в тот день, когда его привезли из роддома, и в ту ночь, когда его мать не вернулась домой. При этом воспоминании Илью больно обожгло изнутри, и чтобы успокоиться, он прилег рядом с ним на широком диване, осторожно погладил растрепанные золотистые вихорки. «Наверное, эта боль останется даже когда он будет выше меня, - подумал Илья. - Но я никогда не пущу ее наружу, не позволю, чтобы он меня жалел. Отец есть отец, и никто не может это менять».

* Верховное женское божество воды у древних финнов

** Струнный щипковый музыкальный инструмент карело-финских народов

*** Спокойной ночи (фин.)

**** Спасибо (фин.)

7.

Хозяин постоялого двора

Наутро Илья чувствовал себя неважно и с усилиями оторвался от подушки: болела голова, ныли мышцы и тело еле подчинялось столь же заторможенному, как с похмелья, рассудку. Но когда они с Яном распробовали завтрак, оставленный на столике, ему сразу стало лучше. Илья с теплотой подумал, что кто-то хорошо знал их вкусы — здесь были ломтики запеченной речной рыбы, хрустящий хлеб, плошечки с маслом и вареньем, кувшин яблочного сока и все еще горячий кофейник.

Поев, Илья заметил, что на окне остался перламутровый налет испарины, переливающийся на тихом осеннем солнце. Он невольно улыбнулся и, улучив момент, украдкой нарисовал на влажном стекле сердечко.

Тем не менее прогулку пока решили отложить, и мальчик, не слишком расстроившись, засел в своем уголке за какую-то новую мобильную игру. Илья тоже позволил себе расслабиться и полулежа смотрел сериал на планшете, прихлебывая холодную минералку. Когда он уже успел приободриться и увлечься, в дверь неожиданно постучали, и Илья без особого энтузиазма прошлепал к ней босиком. Но к его изумлению, на пороге стоял старый Антти и благодушно улыбался.

- Доброго тебе дня, Элиас! Я вчера не стал больше тебя беспокоить, ты и так был занят, - тут старик весело прищурился, - но теперь настало время нам серьезно поговорить. Не откажешься заглянуть ко мне в гости?

- Здравствуйте, Антти! Спасибо вам за доверие, - растерянно отозвался Илья. - Что же вы за мной не послали кого-нибудь?

- Да за кого ты меня принимаешь? Уж пока ноги меня держат, я сам приду к тому, кто мне нужен. Но смею надеяться, что и я смогу тебе помочь.

Тут из своей комнатки выглянул Ян, который всегда любил послушать взрослые разговоры, и Антти приветливо сказал:

- Здравствуй, Ян! Как тебе у нас в гостях?

- Здравствуйте! Здесь классно, только ночью здорово штормило, но я этого уже не боюсь.

- Вот и правильно, тебе не пристало бояться природы, - загадочно промолвил старик. - Что же, Ян, отпустишь отца ненадолго со мной побеседовать?

- А мне с вами можно?

- Нет, Ян, подожди меня здесь, - мягко, но решительно сказал Илья. - У нас важное дело, и потом я тебе непременно все объясню, а сейчас ты будешь меня отвлекать.

- Ну па-ап…

- Пожалуйста, не надо сейчас «папкать», у меня и так вчера был тяжелый день и я не хочу лишний раз трепать нервы, - вздохнул Илья. - Ты ведь у меня большой, а значит, можешь отнестись с уважением к моей просьбе. Это только маленькие хныкают и не слушают никаких возражений.

Мальчик многозначительно фыркнул, будто раздумывал, так ли уж привлекательно быть большим, и сказал:

- Только ты не забудь, что обещал все рассказать. Ладно?

Илья погладил сына по макушке и тот улыбнулся от радости, что отец больше не сердится. Быстро переодевшись, молодой финн пошел за Антти во двор, где старик показал ему хозяйственные постройки. Летом здесь был также палисадник, но сейчас он погрузился в осеннюю дрему и о былой красоте ничего не напоминало.

- В окрестностях города еще есть такие места, ребята из них часто приходят в гости к моим, - сказал Антти. - Но проводников мало, на всех не хватает, да и не каждый способен делать то, что делаю я. Содержать и кормить себя нечисть запросто сможет, а вот удерживать эту тонкую грань, чтобы не опошлить один мир и не разрушить другой… Сколько тебе лет, Элиас?

- Тридцать четыре, - ответил Илья, поняв, что старику известна эта информация и он лишь предлагает поразмыслить.

- О, это лучшее время для мужчины: в голове уже не пусто и тело пока не подводит. А мне ровно на полсотни больше — что, с виду и не скажешь? Это потому, что от многих тягот я сам себя освободил. Сейчас уж и не знаю, стоило ли, но поздно коней на переправе менять. Вот дойдем до моего убежища, и я тебе все по порядку расскажу.

Вначале Антти открыл небольшую дверь, за которой скрывался высокий стеллаж со склянками и пузырьками с какой-то темной жидкостью, коваными металлическими ящичками, кипами бумаг и тетрадей в узорных обложках.

- Знахарством я решил заниматься лет двадцать назад, когда основал гостиницу и стал отходить от шаманской практики, - пояснил Антти. - Духи научили меня соединять природные вещества в нужных пропорциях для исцеления от психосоматических недугов. Эти снадобья могут избавить от многолетних болей в спине, расстройств желудка, мигреней, которые вызваны не органическими патологиями, а душевной болью. Я их продаю, но часто лечу и бесплатно: тебе они в свое время тоже помогли.

- О да, спасибо, - неловко отозвался Илья, однако старик лишь дружески потрепал его по плечу.

Кабинет Антти был небольшим, но очень красивым, здесь хранилось много предметов старинного финского быта, и не стилизованных сувениров, а настоящих осколков памяти, - пожелтевшие ажурные салфетки, деревянный ковш в виде ладьи, статуэтки из костей и клыков морского зверя. Увесистый книжный шкаф также был украшен цветочными узорами вручную по старым традициям.