Людмила Романова – Весенние мелодии для осенних скрипок. Книга вторая. Мадам Бенуа и Приключения французов в Москве (страница 5)
Он жил с Николь и ему казалось, что семейная жизнь такая и должна быть. Да у него было все и прекрасный дом, и счет в банке и хорошая хозяйка Николь. И их семья всегда была образцом для других, а сам Арно, почти святым семьянином. Да и он сам был доволен всем.
И только теперь он понял, чего не было в его жизни. У него не было любви! У него не было женщины, с которой ему было бы хорошо каждый день.
А теперь она у него была. И отказаться от этого он не мог! Он любил Ларису, он не хотел расставаться с ней никогда.
***
Они шли уже прижавшись друг к другу по каменным узким и извилистым улочкам Сан Николя. И от этого им было хорошо. Им было хорошо, оттого, что они были снова вместе.
Собор, витражи, скульптуры.
– Здесь была Жан де Арк! – показал Арно на статую Жанны. – Это очень историческое место!
Лариса не знала этого, и это известие очень удивило и восхитило ее. Ходить по следам Жанны д Арк?!
– Может быть, ее тень и сейчас навещает эти места? – подумала Лариса. – И завидует, глядя на нас, тому, что мы можем жить, любить. Тому, что все это у нее кончилось так рано! – Лариса кожей почувствовала жалость к этой молодой девушке.
Они бродили по тому самому собору, который так поразил ее в первый приезд. И ее радость усиливалась, потому что с ней рядом был Арно. Его присутствие усиливало краски, восторги и спокойствие. Да с Арно ей было спокойно, как будто, она искала потерянную вещь и нашла.
Спокойствие нашло на нее, когда она увидела его на вечере в честь ее приезда через двадцать лет после знакомства. И уж совсем ощутила это самое спокойствие, когда он прижал ее к себе тогда в парке. И это ощущение не давало ей забыть Арно и сомневаться в том, что он ее, даже если притворяется холодным. Она понимала, что на все могли быть свои причины.
– Здесь Жанна слушала молитву, советовалась со святым отцом. Отсюда она ушла в поход. Мы еще поедем, где Жан де Арк родилась, – прервал Арно мысли Ларисы. И было странно, как Лариса понимает Арно, ведь они говорят на разных языках.
***
В этот день после их возвращения и обеда, Аню отвезли в ее дом, а Лариса снова осталась с Николь. Они сидели в гостиной, смотря телевизор. Арно же, в 9 часов, одел свой махровый халатик. Помылся в ванной и с милой улыбкой ушел спать.
– Боне нюи!
– Боне Нюи! – ответила Лариса.
И она уловила его, незаметную для Николь, улыбку, и его слова: «До завтра, мон амур!» Ведь у них была общая тайна.
И все же, оставшись с Николь вдвоем, Лариса испытала облегчение. Не нужно было притворяться, следить за своими действиями. Можно было спокойно сесть у телевизора и наслаждаться вечером.
– Людмила хочешь чай? – спросила Николь. Она старалась изучать язык и даже решала кроссворды на русском. Это была очень умная женщина. Лариса восхищалась ею.
Николь все время что-нибудь мастерила. Сейчас она была увлечена вязанием. Кружевные кофточки из ириса. Как ловко получалось у нее. Быстро, точно и красиво.
Николь дала Ларисе крючок и нитки, и они, словно две подруги, сидели, вязали и смотрели телевизор.
А по телевизору звучала музыка. Передача называлась музыкальный магазин. Джо Доссен, и Джонни Холидей, Клод Франсуа и все, все, все, в разные годы своего творчества. Лариса не могла оторваться, и так они просидели до трех часов. Николь с литровым бокалом холодной жижы с молоком, и Лариса с очередной горячей кружечкой хорошо заваренного чая.
– Нет, не понимают они, что такое чай, поэтому и не пьют! – усмехнулась она в душе, положив к уже открытым фантикам еще один, с названием Мишка на севере.
Потом, с удовольствием растянувшись на постели, она дышала всевозможными запахами травы, хвои, роз и какой-то совсем другой свежести, чем в Москве или на даче. Здесь запахи были сильнее, обворожительнее и гипнотизировали.
Окно ее было открыто, и лежа в постели, можно было видеть звезды, и летающих в темноте сада летучих мышей. Лариса подошла к окну и постаралась запомнить это небо, это созвездие Ориона, и эти запахи.
Сейчас, когда все, наконец-то, стало таким, как мечтала Лариса, и даже лучше, чем она могла мечтать, она лежала и с ужасом думала, что все могло кончиться, если бы Арно не вырвался из болезни. Два года их глупости стоили бы им непоправимого.
Два года! А за это время они могли уже и встретиться и сказать друг другу главное и побыть счастливыми. Да и самой болезни могло не быть!
Это ужасно узнать о том, что человек ушел, а ты не успел сказать ему, что его любят. И кончилось бы все на плохой ноте. И у меня осталось бы куча вопросов и обид. Если бы…
– Спи, – посоветовал внутренний голос. – К чему себя пугать?! Ведь сейчас все хорошо!
И Лариса заснула, напоследок, думая и обещая, – я буду тебя ласкать и любить, Арно. Ты выздоровеешь и будешь с нами долго. Со мной и Николь. Это нужно нам обеим. Вот в этом и кроется что-то необычное и необъяснимое. Треугольник равносторонний. Как ни поверни, основание дает силы двум другим сторонам и все трое зависят друг от друга одинаково!
– Если основание я? Мне одинаково нужны они оба, и они оба зависят от меня.
– Если основание Арно? Мы с Николь вместе зависим от его отношения к нам. Мы обе любим его.
– А если основание Николь? Она зависит от нас двоих, и сдерживает наше сближение.
Как ни поверни! – удивилась Лариса своему открытию. Она улыбнулась и заснула.
Глава седьмая
– Какой сегодня день? – спросила Николь у Ани.
– Вторник, – ответила Лариса.
Николь и Аня переглянулись.
– Лариса, с тобой нужно быть осторожней! Ты понимаешь французский?
– Немножко. Это же так понятно. Какой день? Вторник. Это я выучила.
Ларисе стало, к ее же удивлению, радостно. Она уже реагировала на их речь, спокойнее. И теперь эти непонятные скопища звуков, стали для нее определенными понятиями.
– Да она так, если поживет здесь месяца три, уже говорить будет, – обрадовался Арно.
А Лариса подумала, – никогда не нужно думать, что все поздно и откладывать на завтра. Как я. Учила бы язык, уже за два года знала бы его!
– Роз-Мари пригласила нас послезавтра к ним на обед, – сообщила Аня.
– О, не говорите мне о Роз-Мари! – взъерошилась Николь. – Я не хочу слышать о ней. Я звонила Полю. Он пригласил нас к себе. Завтра все придут к нам на улиток, а послезавтра мы уже уедем в Арбо.
– Ну, хорошо, я откажусь, – согласилась Аня. – Они в пятницу уезжают в Южную Америку. Им еще лучша будет.
– Вот счастливая! – обалдела Лариса. – В Бразилию! А я так хотела посмотреть Рио де Жанейро, когда-нибудь? Но Арбо, так Арбо, – внутренне согласилась она. Ей нравилось ездить на машине. Теперь ей нравилось все.
– Но почему Николь так не любит Роз-Мари? – тихо спросила Лариса Аню.
– Не знаю, мне она нравится. Много работает. Живут и пусть живут. Я и всех люблю, махнула рукой Аня, так и не ответив на вопрос Ларисы.
***
Обед Лариса ждала без особого воодушевления или волнения. У нее теперь было все, что она хотела. Дружбы и общества Николь, Арно и Ани ей хватало вполне. Но, посмотреть на всех через два года, было интересно. А собрались все.
Катя, дочь Кристиана и Ивет, у которой Лариса останавливалась с Кристианом в Париже, сильно располнела и уже родила третьего ребенка, мальчика. Александр таскал его на руках и кормил из бутылочки. Это было отличительной чертой у французов, они любили детей, и мужчины выполняли все обязанности по уходу за малышом, наравне с женой.
Кристиан пробрался на кухню, пока никто не видит. Ему было мало аперитива, и Николь, зная его вкус, налила ему огромный бокал вина из коробки, приготовленной специально для него.
Сабин снова была разговорчивой, и с удовольствием пила аперитив, ела всякие тосты и беседовала в компании, заливаясь смехом, сопровождая это юморными жестами.
– Как так и надо, – думала Лариса. Когда к ней в гости – это настоящая бармалейка. Когда она в гостях, – то синюшный цыпленок в полете.
– Красивая девочка, – говорила она, любовно глядя на Летисию. – Теперь ей бы найти хорошего мальчика.
Летисия была рыжеволосой, с голубыми глазами, и приятной мордочкой. Наследие русских генов Ани, – подумала Лариса.
Николя же, наоборот, был вылитый Сабин, такой же худой с впалыми щеками, но при этом очень пухлыми губами, непонятно от кого доставшимися.
– Как симпатичный и богатенький Аля взял в жены такую страшилку? – думала Лариса, в ответ улыбаясь Сабин.
– Любовь, – отвечал Арно, когда Лариса задавала ему этот вопрос. Но это явно было отговоркой. Такого просто быть не могло! Но сама Сабин, ничего такого о себе не думала и чувствовала себя вполне комфортно.
Самой красивой в этом семейном клане Бенуа была Катя. Вот уж кто взял все самое красивое и от русских и от французов, – думала Лариса. Даже придраться не к чему! Хороша.
Серж с Роз Мари не появились, потому что Роз-Мари была не вхожа в этот дом.
Рашель помогала Николь, которая ловко расставляла приборы на столе и готовила барбекю в саду.
Ивет, очень мило одетая, с аппетитом курила сигарету и что-то вкладывала в мозг Арно. Ее огромные глаза лучились счастьем, и сейчас ее вид был гораздо лучше, чем в прошлом году. Единственно, пятно на щеке, тщательно замазанное кремом свидетельствовало о том, что недавно был бой.
– Бум, бум! – говорил, смеясь Арно, когда Лариса спрашивала его о Ивет.