Людмила Разумовская – Пьесы молодых драматургов (страница 34)

Ольга обнимает мать.

(Теплее.) Выпендрилась… Затаскашь вот.

О л ь г а. Он этих голубей целый месяц ждал.

Вышла  Л ю д а, подала Наде паспорт и сберкнижку.

Н а д я (постучав по сберкнижке). Думаешь, они легко достаются? Добро бы — на дело, а то — голуби.

Л ю д а. Зато не пьет.

Н а д я (махнув рукой). Правда что, хоть не пьет. Ладно, пошла. (Сняла с гвоздя у двери сумку.) Людка, Ленька из техникума прибежит — покорми.

Л ю д а. Сам не поест, что ли?

Н а д я. Вот с мужем так поговоришь — враз сбежит.

Л ю д а. От тебя не сбежал…

Н а д я (чтоб не слышал Вася). Ой, а я что? Он же знает, что я отходчивая.

Л ю д а. Ну и я отходчивая.

О л ь г а. И я отходчивая.

Н а д я. А тебе еще и отходить не от чего. Выдумала. Людка, покорми.

Л ю д а. Ладно.

Надя ушла.

В а с я (выходя из бани). Ушла?

О л ь г а. Ушла.

В а с я. Людк, а куда плитка подевалась?

Люда ушла в дом.

Эхе-хе-хе-хе. (Ольге.) Чё, последний день сегодня?

О л ь г а. Ага. А завтра на практику.

В а с я. Пошлют куда-нить?

О л ь г а. Не-ет. В зеленхоз пойдем.

В а с я. Хорошо.

Л ю д а  вынесла плитку, подала отцу и опять вернулась в дом.

Зря она так. Я же не на водку брал. Кому от этого плохо сделалось? Нет ли? (Передразнивая.) Ва-ва-ва! Ва-ва-ва!

О л ь г а. Она больше не сердится.

В а с я. Ну а чё ж тогда?.. Голуби, они знашь какие умные? Э-э. Вот я когда пацаном был, у нас в Алехино Володя-дурачок жил.

О л ь г а. Как Гриша?

В а с я. Не-е. Володя красивше был. (Задумчиво.) Красивше. Дай-ка историю твою сюда.

О л ь г а. Зачем?

В а с я. А там похожий есть.

Ольга достала из портфеля учебник.

От! От такой он был. Вишь, тело како богатое: в буграх все. Да белое. Красивый парень был.

О л ь г а. И лицо такое же?

В а с я. Токо рыжий. Нет, лица не помню… Помню — рыжий. А тело точь-в-точь, как у…

О л ь г а. У Давида.

В а с я. У Давыда.

О л ь г а. Не у Давыда, а у Давида.

В а с я (приглядываясь). У Давида. Срубил кто его?

О л ь г а. Микеланджело.

В а с я. Ну вот, значит. А ходил он всегда в красной рубахе.

О л ь г а. Володя-дурачок?

В а с я (кивнув). Любили его шибко мы. Вся деревня любила. Кто чё попросит по хозяйству помочь — безотказный был. Да работает, упирается пуще хозяев. Сила знашь какая у него была неимоверная. Ума бог не дал, а души и силы бери сколько хошь — и края не видать.

О л ь г а. Гриша тоже добрый.

В а с я. Ну чё, хорошо. Не обижали б токо.

О л ь г а. Его мальчишки буцкают, и он плачет. Жалко.

В а с я. Конечно, жалко.

О л ь г а. А Володю били?

В а с я. С силой-то такой кто сладит? Не били. А опосля взяли и убили.

Ольга молчит.

Да… Шоферюг из города понагнали да к нам в деревню и поселили. Раньше, ешкин кот, вроде не селили, а тут чё-то поселили. Не знаю чё. Ну и давай буянить — пить да драться. Вот Володя раз на драку-то таку наскочил и стал пальцем грозить, как детишки грозят: вроде нехорошо драться, вы чё… безобразники. А те чё, разбираться будут? Взяли и пырнули ножом.

Молчание.

Дак когда хоронили его… Нет, погоди. Значит, вот так деревня (чертит на земле), речка, а туто-ка, на пригорке, — церковь. Сначала в ей клуб сделали, потом стали туда зерно ссыпать, а когда элеватор построили — перешенной, ну, гольной, так и оставили. И вот в церкви-то этой жили голуби, много голубей…

О л ь г а. Больше, чем у нас?

В а с я. Раз в сто. Дак от, Володя их подкармливать стал. Придет, скормит им буханку… Они облепят его со всех сторон — по голове, по спине… полощут по чем ни попадя. А он смеется, аж заходится от смеха. Ну чё, забавно. Главное, не боятся его. Его токо одного и не боялись. Ну. Ишо помню: рубаха его красная вся-а в дырках была от коготков. В ей и хоронили. И вот кода за ворота вышли… А кладбище прям у деревни стояло. Мужики гроб так на руках и донесли. За ворота вышли, токо тронулись — с церкви как посыпят голуби… И кругами, кругами над головой. До самого кладбища проводили. Пока закапывали, они все кружили… Когда токо люди разошлись — улетели. Умные они, ешкин кот.

Л ю д а (кричит из дому). Ольга, опоздаешь!

О л ь г а (поцеловав отца). Мама правда не сердится. (Убежала.)

В а с я (помолчав). Людк! А ты в этом… была?

Л ю д а. Где?!

В а с я. Ну в Иркутске, в этом… где закладывают: пьют!

Л ю д а. В ресторане?!

В а с я. Да не-е. Стульчаки там такие… карусельные.

Л ю д а. А-а. В баре, наверное?!