Людмила Райкова – Осторожно! Доктор (страница 6)

- Нет, нет, нет!!! – Завопило в мозгу Мани. - Никуда она не поехала с аппаратом Елизарова! А если сдуру и пустилась в дорогу, то пусть уж празднует в застрявшем поезде, чем под атаками дронов!

- В поезде конечно лучше. Я однажды чуть было не остался на праздник в чужом городе. - Если муж принялся озвучивать свою историю, значит Манин мозг вопил вслух.

Она оценивает тщательно выбритые щёки благоверного, и понимает, что настала пора завтрака. Пока готовится каша, Глеб излагает историю:

- Из Каунаса летел, по метеоусловиям нас посадили в Иваново. Народ просчитал – до боя курантов 4 часа. Самолет на приколе и народ потянулся к электричке. Вполне можно успеть. Хотя с учётом времени в пути и передвижения по Москве — это вряд ли. Но надежда есть.

Глеб, оказавшись на улице, первым делом закурил, а потом принялся оглядывать место. Редкие огни, здание аэропорта маленькое, ни тебе буфета, ни зала ожидания. Падает снег, и через него пробивается свет редких фонарей. Стоит бедолага в своей короткой курточке и фасонных ботинках, дымит и ёжится.

- Что теперь делать? – Спрашивает он у снега.

- Старый год провожать. – Отвечает Глебу снеговик. А кто ещё? Рядом офицер никого больше не видит. Стоит столбом и отвечает снежной скульптуре:

- Как с тобой праздновать и чем? В портфеле командировочного коробка конфет для мамы, несколько картинок с видами Каунаса, и две шоколадки, одна для младшего брата сластены, и вторая на всякий случай. Глеб полез за второй шоколадкой, отчего-то захотелось есть так, что аж живот свело. Стоит согнувшись, а снеговик кладет ему на плечо руку. Теплую. Офицер вздрагивает, портфель летит на землю. Он наклоняется и видит, что снеговик стоит на месте, метрах в трех впереди. А кто же тогда за спиной? Детина под два метра ростом, в шапке ушанке и тулупе. Через плечо увесистая дорожная сумка.

- Ну что франт, пойдем куда-нибудь согреемся и покумекаем.

Они оглядываются никаких кафешек или ресторанов в окру́ге не наблюдается. Решили пойти на свет, и обнаружили небольшую площадку. Вокруг памятника Ленину большие ели и четыре скамейки.

Глеб всё ещё дрожит от холода, клянёт себя, что не сел в электричку со всеми. Следующая через полтора часа. А Глыба в тулупе сметает со скамейки снег, протягивает новому знакомому бутылку «Столичной».

- Придётся из горла. – Печалится мужик. - Сможешь? Лучше постарайся, а то заболеешь. «Глыба», оказался прапорщиком, тоже из командировки, с авиаремонтного завода.

Глеб постарался, для закуски ему в руки сунули кусок Краковской колбасы.

- Вкусная! Полу копчёная. Снег сыпет, а я смотрю на Ленина и радуюсь. – Глеб завяз в своих воспоминаниях, машинально зачёрпывает ложкой свою овсянку.

Упоминание полу копчёной колбасы для Мани сигнал тревоги. И она лихорадочно ищет повод вернуть дорого в реальность со строго ограниченным ассортиментом питания:

- И сколько тебе было, когда ты дедушку Ленина благодарил?

- Где-то под тридцать. Нет, наверное, меньше, времена тогда ещё были травоядными. Люди не боялись знакомиться на пустых улицах. Кстати мы выпили, а тут предложили пассажирам вернуться в самолет и продолжить полёт. Так вдвоем и летели. И к столу я тоже успел. Дома обрадовались.

- Везунчик. – Подводит итог Маня. – Надеюсь Алинке тоже повезло не доехать до этой Хорлы в Херсонской области.

- А что собиралась?

- Баба Нюра говорит, что да.

Глеб тоже читает новость и горестно качает головой. Маня в отчаянии хватается за айфон. Абонет не абонент – всё по-прежнему. Надо бы найти номер телефона Диминой мамы, она и живёт поближе, и сынок небось не такой бесчувственный как наша Алинка. Где он может быть? Маня роется в столе, извлекает приглашение на свадьбу. Там есть адрес снятого коттеджа, дата и время. А ещё предложение дама приходить в шляпках, а мужчинам в котелках. Цветовая гамма от голубого до светло-сиреневого. С Алинкиной стороны, кроме подружек, из родни были только Маня с Глебом. Сиреневую шляпку и котелок им вручили организаторы торжества. Народ поднимал тосты, а они курили в сторонке. Есть нечего, всё жаренное или под майонезом. Пить нельзя. Достали свои бананы и укрылись в беседке. А потом укатили по-английски. Так что телефона Алининой свекрови в суматохе не записали. Маня погрузилась в воспоминания Алинкиной свадьбы. Гости сразу приехали по адресу в коттедж. Там бродили по саду, издали поглядывая на арку, украшенную цветами. Жениха с невестой не было. От машин к дому носились разные люди с коробками и блюдами. В суетливой толпе Маня усмотрела Алину и ещё пару женщин. Жених Дима, в черной растянутой футболке, нёс сразу три коробки. Потом сообщили из ЗАГСа – выехали для выездной регистрации, и всё мигом преобразилось. Алина с Димой как солдаты срочники мигом приобрели вид, соответствующий ожидаемому обряду. Женщины скинули тапки, сунули ноги в сандалии и потянулись поближе к цветочной арке. Маня с Глебом, не посвящённые в таинство организации мероприятия, чувствовали себя чужими на этом празднике, хотя и родня. Все наладилось, когда молодые наконец обменялись кольцами и все потянулись к столу. Там Маня и подслушала, – аренда коттеджа 3000 рублей в час. Поэтому заезд обозначили за 40 минут до регистрации. Стол накрывали домашними заготовками. И к наступлению темноты, ближе к 21.00, гостеприимный дом нужно покинуть, желательно в целости и сохранности. Убрав со стола посуду, а с газонов бумажки. Такая вот свадьба наскоком. Прибежали по-снимались, расписались, выпили, убежали. Это потом, получив на мессенджер фотки, Маня выясняла кто где на снимках. Так и познакомилась заочно с Алинкиной свекровью. Но без обратной связи. Увы. И где теперь искать концы непутевой племянницы?

Глава 5

Клин клином вышибают. Постоялец прислал документы, чтобы сделать регистрацию. Обычное дело – раз в три месяца он возвращается из дома и селится в питерской квартире. Бизнес у парня в России. На самом деле торговля качественной одеждой бизнес семейный. Там три магазина, оптовые склады. А Севу папа отправил в Россию с товарами и заданием всё наладить и развить.

В Севу Маня с Глебом для простоты переделали сложное иранское имя. И за три года привыкли к нему. Сева жил уединённо, русский так и не выучил. Переводчиков в Питере практически нет, как Сева торгует, одному всевышнему ведомо. Маня с Глебом в коммерческие дела не лезут. А в житейских время от времени помогают. Надо заменить в водогрее батарейки, - из Москвы ищут мастера, договариваются. Сева встречает спеца, достаёт из ящика заранее заготовленные батарейки и передает из рук в руки. Мастер тычет пальцем в инструкцию.

- Сам бы смог, минута и никаких проблем.

Сева стоит улыбается, разводит руками. Текст в техническом талмуде на английском, русском, болгарском и даже китайском…

Батарейки стоят 500 рублей, Сева платит спецу 3000. Спец пишет Мане, советует научить неумёху. А как они с мужем научат? Далеко.

В регистрации иностранца Мане отказали, срок допустимый для его проживания в России закончился. До Нового года два дня. И согласно закону, бедного Севу в любой момент засунут в каталажку. Потом депортируют из страны и запретять приезжать на целых три года. А как же оптовый склад, забитый под самую завязку зимней коллекцией. Да и город Сева полюбил от всей души, а уж квартиру и вовсе считает родной.

Маня мигом забыла исчезновение племянницы. Сидит в сети читает законы. Глеб с Севой второй час без остановки переписываются в Телеграме. Замедленный получается диалог, пока Сева переведёт сообщение Глеба на свой понятный, потом составит простыми словами ответ, переведет и отправит…

Так что ужас создавшегося положения дошел до бедолаги часа через два. Мол допустимые 72 часа уже прошли. Но можно попробовать сходить за советом в миграционную службу, по соседству. Лучше с кем-то, чтобы и объяснить всё и помощи попросить. Да немедля, – 31 декабря короткий рабочий день. Уж как Сева нашёл и уговорил переводчика примчаться к нему из Калининграда, Мане с Глебом неизвестно. С утра 31-го сидели как на иголках, ждали как в миграционной службе с нарушителем поступят.

Ответ получили к обеду. Дескать бегом в аэропорт, и первым же самолётом куда ни будь за границу. Пока в базу нарушителей не внесли. А ещё молитесь, чтобы пограничники особо тщательно документы не проверяли. На всякий случай следует предусмотреть средства для оплаты штрафа. Билетов на 31-е не оказалось. Переводчик купил туда и обратно в свой Калининград. А оформлять проездной документ для Севы, пришлось Глебу. Это у постояльца уже в привычку вошло.

Был случай, Маня как раз в больнице лежала, операции ждала, а Сева как раз на связь вышел. Интересуется как ему завтра на самолёт в Шереметьево попасть. Маня быстренько ответила –можно самолетом, можно поездом, поездом удобнее. Какие сложности?

Потом выяснилось, Сева выбрал, по его мнению, самый надежный и простой путь – поехал с питерской Петроградки в московское Шереметьево на такси. А чтобы не опоздать водитель высадил бедолагу у метро. Путешествие обошлось в 60000 рублей и большим нервным потрясением. Но это была осень. Конец сентября, маня в своей сложной медицинской ловушке. Глеб ждёт как пройдет операция, и чтобы отвлечь себя от тревоги, ломает голову над странным решением Севы катить из Питера в Москву на такси. Наконец его осеняет, Сева не совета просил, ему просто нужно было оформить билет и точно расписать маршрут. В такое-то время вышел из дома, 10 минут до метро. Из трёх ближайших станций, лучше всего Чкаловская. Две остановки и вот тебе вокзал. Номер поезда увидишь на табло. Садишься в вагон, прибываешь в столицу за три с половиной часа до самолёта. Было бы дольше, но в десять раз дешевле. Глеб поднатужился составил простыми фразами письмо, мол не поняли, что помощь нужна, а не совет. Сева у себя в Иране его получил, тоже покумекал и догадался, что о потребностях и делах писать надо просто, а не привычными восточными реверансами… Научился. Именно так накануне Глеб отправлял его в Армению. Но там билет в один конец за 10 000 рублей. Обратно спустя 20 часов Сева уже летел за 40 тысяч. И решил, что Глеб знает секретные места и волшебные коды для оформления проездных документов. Разубедить постояльца не удалось. А оформлять билеты пришлось. Причём с подробным и точным описанием маршрута от парадной из дома, до стойки регистрации в Шереметьево… Оформили всё на 1-е число, решили к моменту регистрации на рейс, будут держать кулаки.