Людмила Райкова – Обманули дурака (страница 5)

Соседи перешагивали через сумки с инструментами и огибали расположившихся на лестнице электриков. Маня пялилась в телефон и совсем забыла о главной цели своего караула. Она вынырнула на балкон и с ужасом обнаружила исчезнувшее с верёвок белье на балконе четвертого этажа.

– Минуточку, – бросила она на ходу электрикам и через две ступени взлетела на четвертый этаж. Маня с остервенением давила на кнопку, звонок захлебывался внутри. Собака вторила шуму. Маня принялась создавать дополнительный шум заколотила кулаком в стену и услышав легкие шаги с той стороны жалобно залепетала:

– Я ваша соседка с третьего этажа. Оставляла записку. Откройте или позову всех, кто живет на втором и первом.

За дверью молчали.

– Включая трех кошек! – Мстительно выдала Маня и замок щелкнул.

Соседка продемонстрировала Мане сухой пол под ванной, под унитазом. Но та самая шахта, которая в квартире у них с Глебом притворялась водопадом, была закрыта кокетливыми полочками.

Угроза кошками подействовала, соседка согласилась спуститься к ней в квартиру и осмотреть достопримечательность. Маня хотела продолжить схождение на второй и первый этаж, но Мила категорически отказалась. Пообещав на днях разобрать свои полочки и показать приставучей соседке, что у нее в шахте полный порядок.

Заскучавшие было электрики, двумя тенями, следовали по пятам за женщинами и бросали реплики.

– Обеспечить доступ к местам общего пользования, жилец обязан. Закон специальный имеется.

– Без вас разберемся! – Огрызнулась Мила и перед самым носом троицы хлопнула дверью.

Электрики переглянулись, открыли щитовой шкаф, что-то там сделали и мигом ретировались в Манину квартиру.

Следом за ними ввалился взмыленный Глеб с покупками, и работа закипела. Замененный пакетник в коридоре, дал мгновенный результат. Свет загорелся, но в мокром выключателе что-то заискрило и вспыхнувшее на миг электричество снова исчезло.

Дверной проем вскрыли, там прямо по клубку проводов, беззаботно журчал ручей. Электрики переглянулись и потянули руки к сумке с инструментами. Маня с Глебом встали стеной и загородили им выход.

– Рубль! – Объявил короткий.

– Каждому! – Добавил длинный.

Достигнув согласия, бригада приступила к работе. Маня таскала тряпки и губки, Глеб откручивал шуруповертом и отковыривал топором бутафорские дощечки, вода, избавленная от препятствий весело и свободно текла на пол.

– У меня свет пропал! – раздался за спиной жалобный голос Милы с четвертого этажа.

Электрики молча сопели над проводами, Мила ожидая ответа приблизилась к мокрым проводам и выдохнула:

– Батюшки, тут надо по дому в резиновых калошах ходить, вода отличный проводник.

– А за погибших жильцов судить будут вас! Потому что, не даете устранить прорыв трубы. – Выдал длинный и зафиксировал значительный взгляд на верхней соседке.

– Посмотрите, что у меня с электрикой случилось. Пожалуйста. – Смиренно посмотрела на спецов Мила.

Только после того как уберете свои шкафе перед шахтой с трубами.

Мила принялась звонить мужу. Электрики, завершив работу у Мани с Глебом, отправились на четвертый этаж. Где их поджидало сразу две халтуры, – ремонт электросети и разбор полок за унитазом.

Глава 3

Часы показывали 21.00 когда в дверь позвонили. Источник водопада оказался за кокетливыми полками четвертого этажа. Труба выпала из соединения между пятым и четвертым и устремилась вниз, вместо того чтобы поступать в сливные бачки санузлов.

Глеб тут же принялся названивать сантехнику, но телефон абонента молчал как рыба об лед. Если бы не причуды гарнизонного городка, то Глеб так и провел бы остаток вечера за бесполезными звонками сантехнику. Саша Одессит брал трубку только в двух случаях, когда светил приличный гонорар или звонило высокое начальство. Мане с Глебом удалось отыскать еще один потайной подход к Одесситу. Его соседка, Лидия Ивановна, ближайшая подруга матушки Глеба. Лидия Ивановна проводила большую часть дня на посту, когда холодно, у окна на кухне, когда тепло на балконе на стуле. Оттуда она усмотрела Глеба, убедилась, что он и есть сынок ее покойной подруги. Глеб как раз жаловался Одесситу на протекающий кран. И Лидия Ивановна отчитала сантехника за недостаточное внимание к таким хорошим и достойным людям. В гарнизоне папенька Глеба занимал видную должность заместителя командира. Сантехник же, поселился здесь, когда о старых табелях о рангах помнили только старожилы. А Лидия Ивановна была одной из этого редкого племени. Она и сообщила Глебу, что Одессит в запое, и сегодня вызвать его на устранение даже самого большого водопада, не будет никакой возможности. А вот завтра с утра она пресечёт его похмельные потуги, и к обеду можно будет ждать ответственного визита Одессита. Лидии Ивановне можно было верить. Муж с женой передали по инстанциям информацию. И в пяти квартирах по левому стояку подъезда принялись смиренно ждать, когда Одессит протрезвеет.

Беда не приходит одна, а после неудавшегося пригожинского мятежа, они потянулись в гарнизон косяком. Вслушиваясь в шум водопада, Маня включила внутренний таймер, и обжаривая кабачки отмечала, до визита сантехника осталось 15 часов, 37 минут.

Телефон пикнул сообщением, она приглушила огонь и прочла: «Если жизнь слетает с колес, запомни совет кинолога: Самогон дешевле психолога. А выслушать может и пёс». Маня хмыкнула, у соседа по площадке, с 23 июня жизнь в очередной раз слетела в запой. Мудрая жена в первые же дни неприятностей перебиралась жить в свою квартиру. А пёс, наслушавшись историй бывшего летчика сидел на балконе и скулил от тоски. А может потому, что хозяин забывает вывести бедолагу на прогулку. Так что к непрекращающемуся водопаду добавились грустные песни милейшего пса Мигаря.

Но как об этом узнала её рижская подружка Теодора? Такое сообщение, разосланное Маней, своим друзьям, имело бы под собой самое твердое основание. Третий день пошел с момента возвращения в городок, а событий случилось столько, что Теодора и за три года не набрала бы. Тут тебе и мятеж, и поездка через заминированный мост на такси, и домашний водопад во всей красе с нашествием нижних соседей. И охота на верхних жильцов, искры из розетки и настоящая засада на сантехника. Стоит позвонить в Ригу, и под ахи подруги часа через полтора она не выдержит и выдаст, – опасно жить в России. Придется объяснять Теодорочке, что заброшенный гарнизон, – это не Россия, а забытый её закоулок. Хотя здесь бы Маня покривила душой, – в затерянном не обустроенном городке, жителям приходят такие коммунальные счета, что их легко можно сравнивать с расходами на питерские хоромы. Стоимость услуг российских коммунальщиков, – настоящее поле чудес и открытий… В мае отправились с визитом к родне, они живут круглый год на даче. Двухэтажный особняк со всеми мыслимыми удобствами, центральной водой и газом. Правда отопление автономное. Пару лет приезжали сюда на лето да на выходные. А потом сравнили счета. Двухкомнатная квартира на Юго-Западной 19 000 рублей в месяц. Это без парковочного места в подземном гараже. За две машины, там еще надо отдать 12 штук. А здесь в особняке, до которого добираться по Калужской трассе от той же Юго-Западной не больше 20 минут, и парковка, и все коммунальные блага, и сад за окном, – вместе с расходами на электричество 20 000 в месяц. Гадать бесполезно какая управляющая компания грабит своих клиентов, а какая отстает от новой моды жилищного ценообразования. Родня квартиру выставила на продажу и осела в особняке Новой Москвы. Управляющую компанию гарнизонного жилищного фонда, вычислять себе дороже. Имущество и жилой фонд военных, а приватизированная часть, бывших служебных квартир, под заботой некой замысловатой управляющей компанией. А когда вопрос стоит об аварии в котельной или ремонте дороги, одни кивают на других. Так что городок послушно оплачивает счета в половину особняка Новой Москвы, и живет по правилам саморегулирования. Все знают, если проблемы с водой звонить надо Сашке Одесситу. Электричество пропало – номер Игоря маленького любезно даст каждый. Запой Одессита – весь городок знает, придется ждать пару дней.

Латвия и без того законопослушная страна, даже в советское время, умудрялась заставлять частников косить газоны в своих садах и вокруг дома. А уж в Евросоюзе и вовсе всю жизнь организовала по ранжиру. У каждого, кто здесь поселился, свой персональный код, по которому, в любой службе страны о тебе узнают все что положено. Какая машина числится, когда прошла техосмотр, полный расклад по недвижимости и наличию средств на счетах. От долгов и штрафов не спрятаться не скрыться, ни человеку, ни предпринимателю. Попробует пусть, специалист не приехать на аварию. Был у Мани с Глебом случай в квартире в Митаве. Приобрели они сразу две, чтобы объединить и организовать к себе на второй этаж отдельный выход. По дубовой старинной лестнице с балясинами. В квартире два камина и настоящая печь, магазин через дорогу, можно и зимой в тапках сбегать. Все бы ничего, но второй вход, который они называли чёрным, вел в чёрный же подъезд. Народ там жил вольный и чего греха таить пьющий. И как-то так кучковался, что четыре квартиры черного входа жили прям как одна семья. Шастали друг к другу в гости, устраивали чаепития и застолья. Порой так оторвутся, что забудут о том, что дверь квартиры Мани и Глеба, не действующая. Ну если раз в месяц Глеб решит проверить, не подключился ли кто из рукастых соседей к их счетчику. А так всегда закрыта. В этой дальней комнате Глеб оборудовал себе кабинет, и просиживал там за компом до самого рассвета. ЧП случилось на рождество уже русское. Зимние праздники в этом доме никогда не пропускали. 24 декабря рождество. Праздновали его чинно с богатым столом и хорошим настроением. Через неделю праздник менял название, но народ не делал особого перерыва и чуть скромнее, но еще бодро встречал с шампанским Новый год. Потом наступал черед русского рождества, здесь, уже утомленные длинными праздниками соседи, начинали терять ориентацию в пространстве. Гости явившись к католическому рождеству быстро усваивали удобные правила вламываться в любую дверь на пути, с поздравлениями и просьбами налить. Один такой гость и стал ломиться в запертую дверь черного хода к Мане с Глебом. Настойчиво так стучит, требует немедленно впустить, мол праздник, гостей на пороге держать нельзя. И что интересно требует и поздравлялки кричит на латышском, а матерится гад на чисто русском. У Мани с Глебом были свои гости, из России. Тоже сидели за столом в честь Рождества и вспоминали былые деньки. Гитару сняли со стены, камин горит. На елке игрушки, гирлянды. На столе в воде плавают свечи. И вдруг в эту идиллию «диверсант» рвется. Маня с Глебом никогда пьянчуг не шугали и в этот раз объяснили, что дверь не открывается. Спиртного в доме нет и было бы очень хорошо, если бы их не беспокоили. Этот «диверсант», оказался настырным, московские гости послали его крепкими фразами, а «диверсант» обиделся, нашел где-то топор, и принялся взламывать дверь. Конечно мужики не поленились, быстро метнулись в соседний подъезд. Пьяный с топором не растерялся, ударил топором по лампочке и растворился в темноте. Маня же позвонила в полицию. Диверсанта с топором обезвредили, отвезли в полицию, где он проспался, получил предписание по штрафу, и никак не соглашался признать, что пытался взломать топором дверь в доме на улице Стацияс. Потому что в гости на Рождество, 24 декабря отправился на улицу Лиела ела. Номер дома тот же и номер квартиры совпадает. Но топор и покоцанная деревянная дверь внесены в протокол, заявление Манино, тоже подшито к делу. Все честь по чести. Через пару дней звонят из страховой компании, просят прислать фотографию, пострадавшей от вандала двери. Отсняли, отправили. И перед Старым Новым годом получили от страховщиков перевод 370 евро – на покупку и установку новой двери. Московские гости еще не уехали. Маня с Глебом и сами удивились скорости страховых выплат, а когда москвичи узнали, что годовая оплата страховки всего 27 евро не поверили.