Людмила Райкова – Обманули дурака (страница 2)
На данном этапе войны, подруги заняли кардинально противоположные стороны, но первое время повоевав в Ватсапе, заключили перемирие и продолжали дружбу в условиях замороженного конфликта. Маня звонила справиться о кризисе и ценах на газ, Ирину интересовало сколько в магазинах стоит подсолнечное масло и парная курица.
Ну и конечно наиболее острые фазы военного конфликта. Перспективы подруги видели по-разному – их восприятие мировых событий программировались противоборствующими информационными войсками. Иногда голландские журналисты говорили больше чем российские. Например, блокпосты на трассе Дон. О заминированных мостах через Оку Маня с Глебом узнали от таксиста. Он мотался по заказам как угорелый, всю ночь. Собирал полицейских и свозил их к зданию поселковых администраций. Служивых заперли на ночь без права выхода, чтобы не волновать раньше времени население. Те сидели под замком и мечтали даже не о пиве, а о простом стакане воды. Таксист закупал, привозил и передавал по веревке через форточку заказы.
Потом их будут благодарить за мужество и героизм, а таксист будет со смехом рассказывать о собственном участии в подавлении «бутафорского» мятежа. Водитель крутил баранку и митинговал, по его твердому убеждению Пригожин с командой герои, а столичное болото, разобрав за 30 лет удобные кочки по кланам и семьям с перепугу защищало не страну, а собственные поляны.
– Кто нибудь из ваших знакомых пошел бы на Красную площадь защищать Думу или Правительство. Если честно? – Допрашивал таксист Маню с Глебом.
Измученные дорогой супруги пожимали плечами. Хотя Маня подозревала, еще 20 минут назад, Глеб с боевым кличем, готов был ринуться в бой. Едва они выкатились из вагона под палящие лучи московского солнца, муж взял курс на кофейный автомат. Никакие дороги, переезды и задачи не могли исправить его режим сна. Даже в поезде точно зная, что уже в 10.20 его выставят из вагона он не мог угомониться до пяти утра. Листал телегу пока не кончилась зарядка. Искал в вагоне розетку, чтобы подключить телефон. Маялся без новостей и собеседников. Прятался как школьник в туалете, чтобы покурить у открытого окна. А тут, прямо на платформе стаканчик капучино. Чего еще желать недоспавшему мужчине в самом расцвете лет.
Маня от кофе отказалась. Она хотела побыстрее домой под душ, в озеро и даже под водопад. Пристроив жену с поклажей на скамейке, Глеб метнулся к аппарату и торжественно принес стаканчик к месту парковки чемодана. Первый глоток сделал осторожно – напиток обжигал. После второго осторожного глотка, на помятом лице супруга замер ужас недоумения. Третий экспертный глоток он предложил сделать жене:
– Это капучино или я спросонья чего-то не понял?
Маня посмотрела на мутную воду в бумажном стакане, подозрительно похожую на смыв от грязной посуды, и проводить дегустацию категорически отказалась. Утренний кофе по дороге к электричке они заменили бутылочкой воды без газа. Остудив фонтан негодования, Глеб всю дорогу требовал призвать к ответу тех, кто по цене полноценного капучино, на платформе Восточного вокзала столицы, разливает страждущим помои. Муж никак не мог определить достойное наказание для обманщиков. Повешение казалось ему мягким, а расстрел коротким. В таком состоянии они загрузились в такси – чтобы наконец выбраться из машины у дверей собственного подъезда, а дома постояв под душем, выпить настоящий кофе с сигаретой усевшись за стол на кухне.
Целеполагание придает людям уверенности и сил, на одном дыхании они поднялись на свой третий этаж, повернули ключ в замке и действительность мигом ударила в нос запахом застарелой сырости. А с тыла заградотрядом уже стояли соседи нижних квартир. Не до кофе, когда по стенам квартиры льется целый Ниагарский водопад.
Говорят, невероятное человек принимает не сходу, а как-то поэтапно. Сначала не верит. Потом наступает момент полного отрицания и поиска виновных. Далее следует этап поиска выхода, и правила существования рядом с проблемой. Первые два этапа муж с женой отбили кофе и парой сигарет. Клавдию Игнатьевну, с невозможностью остановить водопад, примирила рюмочка коньяка. А нижняя соседка спаслась эвакуацией на пляж. Глеб установил на водном пути десятилитровое ведро и раз в тридцать минут вычерпывал ковшиком воду. Маня с такой периодичностью бегала к дверям соседей четвертого и пятого этажа. В перерывах варила бульон и смотрела новости. Курица прорывалась ароматом через сырость и тоже примиряла с действительностью. С новостями было похуже. Народ почему-то ждал смены руководства министерства обороны. Особенно здесь в гарнизонном городке. Как там на фронтах народ знал, по репортажам и рассказам тех, кто прибывал с фронта в отпуск. А вот разбитые дороги, прогнившие коммуникации затопленные подвалы и горы мусора от разломанных кирпичных строений, оставленные в городке нерадивыми службами тыла, вызывали у жителей негромкий, но устойчивый протест против действий воинского министерства. Вздумай кто-нибудь провести здесь социологический опрос и цифры продемонстрируют революционную ситуацию. Вдовы героев, их дети и военные пенсионеры которые, не дождавшись положенных квартир, осели здесь забытыми тенями, на мятеж конечно не способны. Но по-военному чётко, готовы спланировать действия по преодолению стихии. У всех, в группе пострадавших, были или воинские звания, или причастность к ним, только Маня оказалась сугубо гражданской. И её, как вольнонаёмную, гоняли по этажам выслеживать загулявших невесть где соседей. Она исправно поднималась, звонила, ждала под дверью, вздыхала и спускалась на свой этаж. На городок опустилась ночь и плотный ливень. Ужинали с зеленью и несбывшимися надеждами.
В крайний обход, Маня удлинила маршрут и спустилась на этаж ниже, выяснилось, что водопад хлещет третью неделю без перерыва. Получается, что почти сразу после их отъезда. Что ж придется потерпеть еще и эту ночь, а может даже не одну.
Маня разобрала кровать, Глеб успел подключить свой комп и отгородился от проблем экраном и наушниками. Когда за стеной водопад, за окном ливень, самое милое дело включить аналитику и под рассуждения грамотного человека убедившись, что всем сейчас не сладко можно и уснуть.
– Все спрашивают где ты был 24.06.23, и тот, кого не было в Москве пытается сходу состряпать оправдание. Мол, ездил навестить пожилых родителей, отправился на экскурсию. Сейчас спикер Госдумы запросил у таможни список депутатов и членов правительства, выехавших в этот день за границу. – Маня не знала кто собеседник Карнаухова. Но сама постановка вопроса перенесла ее к ситуации Ельцинского переворота. Когда Борис Николаевич стоял на танке, демонстрируя толпе идеально отглаженные брюки и сияющие ботинки. Он призывал народ выйти на защиту конституции и страны, а Манина бабуля, светлая ей память, с недоумением разглядывала сверкающие ботинки и говорила.
– Переворот, а он как на посольский прием оделся.
Тайны событий с годами проглядывают наружу. И бабулины подозрения в 91-м оказались не лишены оснований. ГКЧПисты тоже призывали спасать государство и страну, но у них дрожали руки. А Ельцин, не помяв на брюках идеальных стрелок, забрался на танк. Революцию в Москве снимали иностранные журналисты с заранее заготовленных позиций. А организаторы, не уверенные в победе нового вождя, подготовили для эвакуации Ельцина специальный самолет. Вот он и вырядился на случай срочного вылета из страны.
После этого события модно было спрашивать:
– А где ты был в этот решающий момент?
Потом в почете были защитники Белого дома, в пределах Садового кольца делались публичные заявления, режиссировались и снимались на камеру перевороты. Сюда стекались и шахтеры, чтобы постучать касками по брусчатке, требуя выплаты зарплаты. Сюда же пытался прорваться, и Пригожин со своими штурмовиками. И вот что интересно, еще недавно все с напряжением ждали, когда героические ребята возьмут Соледар, отобьют Бахмут. У Пригожина брали интервью, о подвигах его бойцов снимали репортажи. А потом за сутки дружные теле голоса объявили вчерашнего героя предателем и мятежником. А на пути движения заминировали мосты. Между прочем один из таких мостов всего в 26 километрах от городка, в котором сейчас, перед сном, неудобными вопросами баюкала себя Маня. А через наушники их догоняли чужие и тоже далеко не приятные вопросы.
– Вы с кем, товарищ Главнокомандующий? – Неизвестно кого спрашивал интервьюируемый.
Если Маню, то она ответа не знает, если Самого, то он неудобные вопросы просто не слышит. Иначе зачем бы Пригожину в полном боевом вооружении двигать колонну на столицу. А вопросов много не только к правящей элите страны и ее экономическому блоку. Неизвестный голос сообщает что за год СВО, не политики или олигархи и простые люди со средним достатком, купили и спрятали под подушку 0,5 триллиона долларов. В рублях такую сумму даже посчитать трудно. А если расширить арифметический коридор? По телевизору на всех каналах бла-бла о суверенитете страны и де долларизации экономики, а люди скупают и скупают эти пустые зеленые бумажки. Они с кем? Конечно с президентом страны, вот только какой.
Сам Пригожин вдруг заявил, что никто усиленно Донбасс не обстреливал, а по ТВ перед началом СВО, аж охрипли, призывая спасти Донбасс. Кто говорил правду? И сейчас мы спасаем русских на Украине, или решаем там, кто будет править в России?