Людмила Посохова – Феи любят шутить (страница 2)

– А ты прям принцесса заколдованная. – съехидничала я.

– Вот видишь, ты сама догадалась. – ответила эта …Мурлядь.

Когда я пришла в столовую, все уже сидели на местах. Хозяин замка, присмотревшись к нам с кошкой, вскочил. «Йес, сегодня мой день!» – заорал он благим матом. «Ни фея себе! Принцесса нашлась! Едем, едем ко двору. Эй Прошка, запрягай карету!»

Вошедший мужичонка почесал лохматую голову ответил – Дык, карету еще давеча угнали из сарая. Воров не споймали. Кони тоже попередохли надысь – Пропиндей накормил их гнилыми патиссонами, вот они тогось…

Маркиз Кабы’Сдох побегал кругами по столовой и принял волевое решение: пусть притащат тыкву и четыре, нет шесть бакложан. Прошка ответил, что тыкв нет, еще не дозрели, а вот репка- та да, уродилась.

Вскоре с огорода позади замка послышалось уханье. Припав к окну, мы увидели, как дед с клочковатой бородой в полосатых портках тянет такую нехилую репку. Он позвал бабку, та внучку, внучка Жучку, та кошку. Но кошка не откликалась. Вместо нее кто-то выпнул седую крысу и за ней прицельно метнул мышку. Уж они тянули, тянули…Наконец репка вылетела из земли, смела всех тягателей в кучу и угнездилась сверху. Без травм из кучи выбралась только мышка.

Репку обмыли и положили возле крыльца. Баклажаны тоже.

– Давай, феячь – прикрикнул маркиз, дергая Апрельку за рукав.

– Еще чего! Тебе надо, ты и х..феячь – огрызнулась фея.

– Феячь! Или фейхуй – не знаю, как правильно. А то всем расскажу… – ярился маркиз.

Фея, посмурнев лицом, вытащила волшебную палочку, поплевала на нее, протерла и пробормотала: «Бля…заряда осталось фуй да маленько. А зарядку дома оставила». Она потрясла палочкой, пошелкала колесиком сбоку.

На конце палочки засветился слабый огонек. Фея взмахнула ею над репкой. Та как бы вздохнула и превратилась в кособокую карету. На крыше кареты гордо реяли зеленые кучерявые листья. Баклажаны обернулись шестеркой коней редкого темно-фиолетового цвета.

На место кучера взгромоздили волчка, нахлобучив ему на уши плюгавенькую шляпу с пером. Карета бодро покатила к границе маркизата. Ее мы проскочили как мокрый обмылок по полу ванной. А вот маркиза вышибло из кареты через окно и бросило на дорогу. С неба раздался голос: «А ты куда, узник совести? Ты еще не весь срок отмотал!»

Глава 2

Динь-динь-дон, динь-динь-дон, колокольчик звенит. Этот звон, этот звон…Голова так болит!

– Да заткните этот долбанный колокольчик. Я сейчас загнусь от головной боли – едва смогла выговорить я.

– Это не колокольчик – ответила фея – это твой мобильник. А я не знаю, как его выключить.

– Дай сюда – протянула я руку. Сдвинула зелененький кружочек на «ответить» – Алло!

В уши ввентился жизнерадостный голос: «Ой, наконец-то я до вас дозвонилась. Для вас у нас есть эксклюзивное предложение! Вы готовы выслушать? Не кладите трубку. Вы можете списать долги бесплатно! Платите только за консультацию…» Я отключила телефон. Достали! Даже здесь достали. Кстати, у меня нет долгов!

Карета стояла, слегка накренившись набок. В стороне волчик возился со снятым колесом.

Мимо пронеслась другая карета. Водила, то есть, кучер крикнул: «Что права купил, а ездить не научился?»

«Чтоб тебе крышу снесло» – беззлобно пожелала я. У той кареты задралась и унеслась вдаль крыша. Из визгов, которые оттуда неслись, мы поняли, что это Золушка виновата. Она плохо закрепила тент и теперь ее мачеха с дочерьми приедут на бал все в пыли и без причесок.

Есть хотелось зверски. Рядом орала кошка. Мурлядь привыкла есть каждый час, а мы даже не позавтраками. Я вопросительно посмотрела на фею. Она пожала плечами и сообщила, что волшебная палочка разрядилась и зарядить негде. Мимо брела Красная Шапка и горестно звала: «Волчик, волчик, куда делся? Вернись, я все прощу.» На руке у нее болталась корзинка с пирожками. «У бабушки Красной Шапочки сегодня разгрузочный день» – подумала я выхватила корзинку. Расстроенная тетка даже не заметила ее потери. С другой стороны кареты стучал зубами волк, обернувшийся болонкой и жестами просил: «Не выдавай!». Пирожки мы съели быстро. Капуста в начинке нам показалась амброзией. Даже волку.

Еще через час подъехала кибитка. На боку была корявая надпись: «СТО на колесах». Из нее выскочили два небольших бородатых субъекта. Деловито осведомились: «Проблемы? Сейчас разрулим. Наши руки не для скуки!» Бодренько уволокли колесо от нашей кареты. Покопались у себя в кибитке и приладили велосипедное колесо с ободранным ободом и двумя отсутствующими спицами. Уверили нас, что до города доедем и выкатили счет, от которого у феи чуть не вылезли из орбит глаза. Пришлось платить. Надо было ехать дальше. Наш путеводный клубочек аж вибрировал на дороге.

До города мы действительно доехали. И даже в город въехали. Но ночевать пришлось в карете. Все места были заняты приехавшими раньше нас на бал. Не просто на бал, а на БАЛ! Принц будет выбирать себе невесту.

Оказалось, что мы приехали не в то королевство. То королевство, в которое надо было доставить заколдованную принцессу, было значительно южнее.

– Ну ничего – сказала фея – зато я выполню свое обещание, которое дала Золушке. Женю на ней принца.

– Где принц и где Золушка? – Удивилась я – ей сюда ехать целый день, а бал уже через час.

– Золушкой будешь ты. Пойдешь на бал, в полночь сбежишь, оставив хрустальную туфельку на лестнице. А принц сам найдет Золушку. Я сделаю так, чтобы туфелька подошла только ей. – Фея была деловита и сосредоточена.

– А вторую туфельку ты ей как передашь? – ехидничала я.

– Доставка «Страусли и ко» – в течении 20-40 минут в любой конец. Видишь вон там их логотип. – Фея указала на новенькую абгрейденную карету.

Действительно на боку кареты в зеленом квадрате куда-то спешил черный страус.

– Искупаться бы – тоскливо пропищала я.

– Не вопрос! – ответила фея.

Над моей головой появилось побитое эмалированное ведро и обрушило поток холодной воды. Стуча зубами я влезла внутрь кареты и решила, что меня отсюда будут выкапывать лопатой. Дверь кареты открылась. Милый мальчик в бархатной курточке и берете с пером протянул мне пару хрустальных туфелек и нежно сказал: «Это тебе, Золушка. Не благодари. Я не волшебник, я только учусь» Потом быстро наклонился и протянул рулончик пластыря – «Пригодится!» и исчез.

Фея с волчиком вытащили меня из кареты. И стали делать из меня Золушку.

Они с двух сторон обсыпали меня чем-то похожим на сахарную пудру. Потом волчик старательно зализал мои волосы в высокую прическу и намотал на нее что-то похожее на елочную гирлянду. Она мигала в бешенном ритме разноцветными огоньками. Потом они вдвоем уминали мои пятки, чтобы туфельки налезли на ноги. Двенадцатисантиметровые каблуки сделали мою походку весьма сексуальной. Юбка с кружевными воланами стояла колом. Словом, я была еще той красоткой!

Когда мы прибыли ко дворцу, бал уже был в самом разгаре. Принц уныло дефилировал между красавицами, вяло подхватывал то одну, то другую в танце. Я вошла, снося юбкой неосторожно приблизившихся ко мне гостей. Хрустальные туфельки звонко цокали по мраморному полу. Принц вытаращил глаза и бросился ко мне со словами: «Чудови…Чудо, ты откуда? В этот момент я подвернула ногу, дернулась. Туфелька соскочила с ноги ударила принца в лоб. Тот упал к моим ногам. Король вскочил с трона и закричал: «Свершилось! Принц выбрал невесту! Держите ее!» Я сдернула вторую туфельку, прижала к груди и бросилась прочь из зала.

На лестнице меня уже ждали фея и волчик. Фея помчалась с туфелькой заказывать доставку посылки к Золушке в отчий замок, а Орби Дол, замаскировав меня под кучу мусора, уселся сверху и покуривал вонючую сигарету «Лесной стиль». На лестницу высыпала толпа народа во главе с принцем. Они спросили у волчика, куда побежала девушка. Он неопределенно махнул лапой – туда или туда…Все ломанулись и туда, и туда.

Утром, при выезде из города, карету остановили. Мне пришлось примеривать туфельку. Не подошла. Болели пятки. На примерке сорвали появившуюся от туфелек мозоль. Пластырь, отданный мне юным волшебником, пригодился.

Целый день мы ехали в южном направлении. Кругом была скучная местность – поля, поля. Редкие перелески. Унылые деревеньки. Несколько раз останавливались в убогих трактирах. Поскольку волшебная палочка феи разрядилась, за еду приходилось платить. Кошелек стремительно худел. Мы ели бе аппетита. Кошка вообще отказывалась даже нюхать то, что предлагали.

– Я принцесса – ныла она.– Хочу куриную грудку в сметанном соусе!

– Дома ты лопала Фритти кет и Мискас и была довольна – убеждала я ее, подсовывая куриные потрошки.

– Можно, я доем? – смущенно спрашивал волчик и одним движением языка отправлял содержимое кошачьей тарелки в пасть.

К вечеру кошка согласилась на пшенную кашу с молоком. Заночевали у древних старика со старушкой. Они смотрели как мы дружно трескаем кашу и горестно вздыхали. Потом рассказали свою историю.

Жили дружно всю жизнь. Работали. Большого богатства не нажили, но и не бедствовали. Детей судьба не дала. Однажды старуха начала с утра суетиться, помела, поскребла по сусекам да и слепила колобок. Испекла в печи. Получился колобок хоть куда – ровненький, румяненький. Из печи выскочил сам…Разулыбался, пообещал, что станет им утешением. И все было хорошо, пока не прикатила к соседям рыженькая профурсетка- внучка из города. Да и сманила дитятко за собой. Старики слышали, что он попал в дурную компанию. А они ждут его домой, скучают… Мы пообещали, что если увидимся с ним, то передадим ему их прощение.