Людмила Перова – Путь воина: Неофит (страница 17)

— Повторяю свой вопрос. — Ронья был методично хладнокровен. — Где сейчас Гордей?

— Я не знаю. — прохрипела Маженна. — Он сбежал, когда понял, что я не могу быстро идти.

Маженна протянула руки показывая Ронье причину.

— Ничуть не удивлён. Бессердечный ублюдок бросил тебя, хотя пожертвовала, ради его спасения, своими прелестными, маленькими ручками.

Ронья вздохнул.

— Вяжите её ребята. — отдал приказ стражникам. — Мы возвращаемся в крепость.

— А как же парень? — спросил один из стражников.

— Да чёрт с ним, с Гордеем, мне надоело бегать за ним. Отдам Ивеке, голову какого-нибудь бедолаги, благо, после вчерашней поножовщины в питейной, в крепостном морге есть широкий выбор.

Ронья посмотрел на девушку с сожалением.

— Ах, птичка, ты совсем не умеешь выбирать себе покровителей. Твой друг Гордей бросил тебя раненую, твой наставник волхв слишком далеко, а твоя бывшая свекровь заплатила мне четыре золотых, что бы я принёс ей твою голову. Но знаешь что, я пожалуй не стану рубить такую прекрасную головку, если ты пообещаешь быть нежна со мною. Подумай об этом, птичка.

Гордею показалось, что кто-то позвал его. Ладони юноши были полны спелой красной боярицы, лесная ягода росла густо чуть ниже по ручью.

Предчувствуя неладное Гордей поспешил вернуться к Маженне. Берег ручья был пуст. Гордей огляделся: кромки воды полоскались полоски ткани, которыми он перевязал руки Маженны, а ещё там были следы, много следов тяжелых подбитых гвоздями армейских сапог.

Гордей выругался, сжал кулаки, красный, как кровь, сок потёк по рукам, крупными каплями падая на влажный песок.

Следы свежие, они ведут вниз по склону, к дороге. Если Гордей поторопится, он ещё может догнать похитителей Маженны.

Парень ринулся в погоню, перепрыгивая поваленные деревья, царапая кожу колючками, получая хлёсткие удары веток, он мчался не разбирая дороги. Едва успел остановится — холм круто обрывался над трактом. Юноша увидел, как по дороге к Соловьиной крепости удаляется отряд в одеждах знакомых цветов. Это люди Роньи, те самые, которые гнали его по лесистым склонам гор, как зверя. Это они похитили Маженну.

Гордей зарычал взбешенным медведем:

— Ронья! Я иду за тобой пёсий сын!

Гордей присел на землю, обхватил голову руками: Маженна в опасности, он не доверял Ронье, он был мужчиной и понимал зачем этому человеку понадобилась молодая, красивая девушка. Нет! Он этого не допустит! Он спасёт честь Маженны! Гордей решил, что проберётся в крепость под покровом вечерних сумерек, в обход караула. Он освободит Маженну из лап сластолюбца. Эх, был бы у него его добрый меч! Но меч остался в храме Даждьбога, у Берендея. Сказано — сделано.

Сначала вид белых башен Соловьиной крепости, с красными черепичными крышами, восхитил юношу и он на мгновение замер робея от красоты и величия городища, но потом Гордей вспомнил про Ронью. Он сказал себе, что за этими прекрасными стенами скрывается разврат и беззаконие и, что раз такие гнилые люди живут в таком прекрасном месте, то его стоило бы разрушить до основания.

Гордей спустился с холма, перелез через земляной вал и подобрался поближе к крепости. Он осмотрелся: у основания, стены городища были сложены из старого серого камня. От времени и ветров он выщербился и теперь его густо покрывали крепкие плети плюща. Не долго думая Гордей полез вверх, плющ трещал пол его весом, из под ступней сыпались мелкие камешки, но юноша не сдавался.

— Что Гордей, опять решил вести себя, как дикий зверь? — снизу донесся до боли знакомый, насмешливый голос Берендея.

Гордей обернулся. Да, это был волхв, как всегда в своей серой робе, с ожерелье и перьев и костей, в дорожном плаще и широкополой шляпе. Он стоял внизу и широко улыбался Гордею.

— Спускайся оттуда. — позвал волхв.

— Нет! Я должен проникнуть в крепость и спасти Маженну. — крикнул он в ответ.

Старик рассмеялся, словно услышал что-то до боли уморительное.

— Спускайся, дурак! Маженна уже в безопасности. Я отведу тебя к ней.

Гордей нахмурился, он и сам понимал, что затея влезть по стене была не лучшей, а волхв ещё не разу не обманул его.

— Хорошо. — буркнул юноша и полез вниз.

Берендей без всяких проблем провёл Гордея через ворота крепости, оказалось его тут совсем не ждали вооруженные до зубов враги. Благодаря особому статусу Берендея, им даже не пришлось платить таможенной пошлины, да и пресловутых грамот тут никто не спрашивал.

Стражники лениво мазнули взглядом по плохо одетому юноше, сопровождавшему волхва и отвернулись, продолжив заниматься своими постовыми делами.

Берендей повел юношу вдоль крепостной стены, улицы здесь были узкие, но чистые, со всех сторон Гордея окружили непривычные для деревенского парня запахи и звуки.

Наконец волхв привёл Гордея к высоким воротам, какого-то пышного сада. Над кронами деревьев возвышалась белая башня.

— Маженна здесь? — с нетерпением поинтересовался юноша и волхв кивну, пропуская Гордея вперёд. Они прошли через сад, здесь было очень красиво: пышно цвели розовые кусты, аккуратно подстриженные кусты окружали дорогу к башне, тут и там стояли беседки, а в них сидели на бело-мраморных скамьях люди, со свитками и книгами в руках.

Берендей провёл Гордея в башню, она оказалась весьма просторной, повёл по лестнице на верх. Гордей оглядывался по сторонам, выискивая взглядом Маженну, но башня была на удивление пуста.

— Когда я увижу её? Где Маженна, волхв? — Берендей показал на дверь комнаты, это была последняя комната, на самом верху башни.

— Поднимайся, Гордей, там тебя ждёт то, что ты ищешь. — подтолкнул юношу к лестнице наверх Берендей.

Гордей взбежал по ступеням, распахнул тяжелую дверь, закричал:

— Маженна — это я Гордей! Я пришел, чтобы спасти тебя!

Но комната оказалась совершенно пуста, не считая узкой койки и стола, на котором высились стопки книг. Единственное окно комнаты было забрано толстой стальной решёткой. Маженны в комнате не было. Гордей бросился обратно к двери, но услышал, как в замочной скважине поворачивается кличь. Берендей опять перехитрил его.

— Берендей, ты грязный лживый негодяй! — Гордей со злостью ударил кулаком по двери, но та была настолько прочна, что даже не шелохнулась.

— Успокойся, мальчик. Маженна в надёжном месте. Мне удалось уговорить Ронью не причинять ей вреда. Я позаботился о ней, отправил в Артос, к моей знакомой. Знаешь, как только она поправиться, то сможет работать в харчевне "Приют едока". Это возле Вербного моста. Ты увидишь её, как только закончишь своё обучение, она будет ждать тебя. А теперь перестань вести себя глупо: начинай изучать книги и думать о своей жизни. Тебе предстоит многому обучиться. Потерпи, обещаю, ты станешь настоящим воином.

— Я не верю тебе!

— У тебя нет выбора Гордей. Ты можешь не верить мне, волхву, но обязан поверить богам. Они предначертали тебе путь. Путь воина.

Часть 2. Меч и сердце

Глава 10

Артос — большой город. Каждый день в него прибывают тысячи людей: паломники навещают его двенадцать храмов, купцы везут в столицу товары со всех концов Ладонежской земли, в поисках лучшей доли в Артос приходят воины, бродяги, шлюхи, чародеи и даже бывшие жёны разбойников.

Тенистая улица в Старом Городе была местом проживания мещан и разночинцев. Дома здесь были не большие, но добротные, с обязательным малым садом во внутреннем дворе и деревянным забором с резными, расписными воротами. В доме, где поселилась Арина с дочерью на воротах был изображён красный петух. Во внутреннем дворике густо разрослась калина, летом клумбы украшали пионы, маргаритки и лилии, а зимою сочной зеленью радовала низкорослая туя и остролистый, с крупными красными ягодами, падуб.

На закрытой террасе, у переносного очага, расположились двое. По одну сторону от очага на мягких подушках, по-восточному скрестив ноги, восседал молодой человек, немногим старше двадцати пяти. Это был господарь Стретень Тур. Совсем недавно, он занял место почившего отца и стал наставником боевой школы Желторогого Тура. Стретень неспешно пил красное сладкое вино, слушая, как молодая прелестница семнадцати лет от роду, по имени Софийка, играет для него на дульце.

Девушка, положила музыкальный инструмент горизонтально на колени, одной рукой она прижимала струны к грифу, а другой — защипывала, извлекая звук. Вырезанная из тополя, по форме «песочные часы», четырёхструнная дульца звучала тонко, мягко, немного металлически.

На террасу вышли двое. Арина, бывшая травница, бывшая колдунья, бывшая вдова разбойника, а теперь достойная женщина, жена участника сражения при Бродах и мать талантливой девицы на выданье. Вторым был невысокий и плотный, круглолицый, улыбчивый мужчина лет сорока по прозвищу Сверчок. Сверчок был поверенным в делах господаря Стретеня Тура, его правой рукой, ключником и казначеем в одном лице. С недавних пор он стал любовником Арины и свахой для её дочери, Софийки.

Как и его хозяин, Сверчок носил отличительный знак школы — "рога". Его голову украшали туго перевязанные жёлтым шнуром два пучка волос на макушке, а виски, лоб и затылок были тщательно выбриты. Слабый подбородок украшала бородка клинышком.

Расплывшись в улыбке, Сверчок плюхнулся на подушки около очага и громко захлопал в ладоши, восклицая:

— Ай-ай! Совсем ещё дитя, а так хорошо играет!