Людмила Муравьёва – Сердце Синлора (страница 4)

– Почему вы так добры ко мне?

– Потому что когда-то, очень давно, мне тоже помог добрый человек. И тогда я поклялась, всегда помогать тем кто оказался в беде. А теперь отдыхай, сейчас Ли́рана принесёт тебе поесть.

За́рия ушла, а Мира́эль откинувшись на подушки не могла поверить своему счастью. Благодаря странным нитям, что так её манили, ей удалось сбежать. Сейчас она не хотела думать надолго ли. Скорее всего хозяйка будет её искать, она не из тех людей кто легко расставался с тем что могло принести прибыль. Но сейчас она была свободна.

Ли́рана оказалась милой девушкой, лет семнадцати. Рыжие волосы были заплетены в две косы, а зелёные глаза светились добротой. Она поставила на передвижной столик тарелку с бульоном и корзинку со свежим хлебом. От аромата еды у Мира́эль едва не потекли слюнки. Девушка пододвинула столик так чтоб ей было удобно есть не поднимаясь с кровати, и уже собиралась выйти когда её остановила Мира́эль.

– Останься, пожалуйста.

– Вам нужна помощь?

– Нет. Просто не хочу оставаться одна.

Девушка вернулась и села на краешек стула.

– Расскажи мне где я?

Попросила Мира́эль беря в рот ложку бульона, и едва не застонала от удовольствия, это было самое вкусное из того что она ела в своей жизни.

– Вы находитесь в доме леди Морр. Вас три дня назад нашли лесники и принесли сюда.

– Почему сюда?

– Леди Морр, обладает даром целителя, а лесники не знали кто вы, и где ваши родные вот и принесли к ней.

– Почему не в лекарскую?

– Простите вы были в одной сорочке и денег за лечение вам брать было негде. А наши лекари не так добры как леди Морр, они бесплатно лечить не станут.

– А ты давно знаешь леди?

– Уже почти три года. Она меня спасла.

– Как меня?

– Нет. Я сама из деревни Порст, около Донтэ́ра, это в Гено́де. Сюда меня привезли в пятнадцать, чтоб выдать замуж по договорённости за сына, одного из местных лордов. Но ему не понравилось что моя стихия вода. Он, видите ли, хотел огненную невесту. Вот меня и выбросили на улицу в одном платье, мои родители не богаты и путь сюда оплачивали послы. Назад меня везти никто не собирался, а денег у меня не было. Леди Морр нашла меня через две недели после того дня, я тогда стояла у храма и просила хоть какую-то работу. Но привратник мне даже дверь не открыл. А вот она забрала в свой дом, приютила, дала работу. Она вообще самый добрый человек из всех кого я знаю. А ты как в том лесу оказалась?

Мира́эль задумалась, стоит ли девушке говорить о сияющей паутине, и решила что пока не стоит Поэтому рассказала ту же историю что и леди Морр, о побеге. Услышав, как с ней обращались Ли́рана побледнела от испуга.

– Бедненькая. Но ты не бойся, тебя им больше никто не отдаст. Леди Морр очень не любит когда слабых обижают. А тут ещё и такое…да как же можно так с ребёнком…что ж это за нелюди такие.

Мираэль за разговором поела и у неё просто закрывались глаза, так хотелось спать. Хоть сейчас был день, а днём она никогда не спала, сейчас ничего не могла с собой поделать. Ли́рана увидев что она засыпает, забрала посуду и тихо вышла из комнаты.

Глава 4.

Вверх по горной тропе поднимался мужчина одетый в тёмный балахон. Когда-то много лет назад, ещё до прихода в Синло́р чужаков, эта гора была священна, никто не смел подниматься на её склоны. Древнее придание гласило что ступивший на гору Ираде́й, разгневает богов и все кары небесные обрушатся на Синло́р. Жрецы светлого и тёмного храмов непрестанно следили за тем, чтоб никто не нарушил покой священной горы. Но поднимающийся мужчина почувствовал что гора обладает необычайно сильной аурой. И наплевав на суеверия местных жрецов, устроил там тайную лабораторию, где продолжил свои опыты начатые ещё на Винтра́те.

Сегодня был необычный для него день, всё было готово для нового ритуала. Лицо мужчины озарила зловещая улыбка, это единственное, что можно было разглядеть под низко опущенным капюшоном. Тропа по которой он поднимался резко свернула направо и перед ним открылся вход в пещеру. Невзрачный каменный тоннель уходил вниз и вёл казалось к самому сердцу горы. Шаги мужчины отдавались эхом от сводов тоннеля, наполняя пространство гулким, зловещим звуком.

Тоннель начал расширяться, и вот наконец за поворотом перед глазами мужчины возникла пещера. Пещера встретила его магическим сиянием рун, которыми были покрыты все её стены. Эти руны, казалось, жили своей собственной жизнью, пульсируя таинственным светом, как будто предупреждая о скрытой опасности. Потолок пещеры был высоким, и сталактиты свисали с него, словно клыки древнего чудовища, замерзшего в камне. В воздухе висела тонкая пелена магического мерцания, делая каждый вдох тяжёлым и наполненным силой древних заклинаний.

В центре пещеры стоял алтарь, окружённый древними артефактами, бледно мерцавшими в тусклом свете факелов. Вокруг алтаря стояло одиннадцать магов, облачённых в такие же, как и у пришедшего тёмные балахоны. Их лица были скрыты под капюшонами и только тихое пение выдавало что они вполне живые, а не искусно выполненные статуи.

На алтаре лежал абсолютно голый мужчина, с затуманенным взглядом. По его телосложению было легко определить что это воин. Его разум был явно порабощён магией

Как только появление мужчины было замечено, один из магов подошёл к алтарю и положил на грудь жертвы артефакт, в центре которого мерцала магия, словно тёмная звезда притаилась внутри. Мужчина занял своё место. Маги поклонились выражая уважение, и ритуал начался. Маги произносили древние заклинания, их голоса дрожали от напряжения, и алтарь начал светиться, зловещим светом. Руны на стенах засветились ярче, откликаясь на магическую энергию, которая наполняла пещеру.

Общее заклинание было завершено. И теперь каждый маг отдавал часть своей сили, чтоб скрепить заклинание. Они поднимали руки, направляя энергию к алтарю, и поток магии переливался от одного к другому, создавая невероятное напряжение в воздухе. Всё шло отлично, остались только двое, сам маг и его любимый ученик.

Совсем молодой маг, стоявший рядом со своим наставником, боролся с напряжением. Его руки дрожали, и пот выступил на лбу. Он знал, что от его концентрации зависит успех всего ритуала. И когда ему показалось что он справился, давление оказалось слишком велико и его голос сорвался. Молодой маг сбился с заклинания, запнулся всего на одной букве, рука дрогнула нарушая поток энергии и заклинание разорвалось.

Один из артефактов раскололся, и из трещины вырвалась густая чёрная дымка. Тьма заполнила пещеру, поглощая магические артефакты до отказа накачанные силой. Молодой маг, осознавая свою ошибку и её последствия. Он пытался исправить всё, но был отброшен тьмой словно тряпичная кукла. Кровь из разбитой головы брызнула на алтарь и оставшиеся одиннадцать магов, которые застыли в ступоре, отчетливо услышали радостный смех. То, что они пробудили, радовалось свободе и крови.

И пока главный маг, пытался удержать её магическими барьерами и добраться до своего протеже, остальные в панике бросились к выходу, оставляя позади разбуженное ими древнее зло.

Тяжело дыша, маг положил почти безжизненное тело ученика на траву у подножья горы. Скинул капюшон и вдохнул полной грудью. “Всё должно было пройти не так. – думал маг склоняясь над учеником – Что же ты не сказал, не намекнул хоть как-то, что не справляешься? Я бы помог.” Направив последние силы, на исцеление ученика, он тяжело опустился рядом с ним на траву. Положил голову парня себе на колени и осторожно гладил его ещё не достаточно длинные для мага, чёрные волосы.

Этот мальчишка напоминал, его самого, такой же несчастный и брошенный. Когда он впервые столкнулся с мальчиком, тому было всего десять, он чистил конюшни при дворе. Ещё тогда он заметил что мальчик вырастет сильным магом. А когда навёл справки и нём то и вовсе забрал его к себе. Мать с радостью рассталась с нелюбимым сыном за десять золотых монет. Так Малк стал учеником мага, а в пятнадцать получил заветную приставку “ар”, вот только фамилии у него не было, и тогда он придумал её сам. “Ма́лкадор ар Вальд, правда красиво?” спросил он тогда у учителя и когда тот одобрительно кивнул, счастливый убежал рассказывать всем что у него новое имя. И вот сейчас он был любимым учеником, не кого-то там, а самого архимага За́фриуса ар Кали́да.

За́фриус посмотрел на лицо парня, оно всё ещё было смертельно бледным, но дыхание стало более ровным. Магии было мало, но это всё что он мог дать после столкновения с разбуженным злом. За́фриус прикрыл глаза, и память перенесла его в те времена когда он сам был ещё никем.

Для него никогда не было секретом кто его отец. Мать рассказала ему, как только он смог усвоить это. Но, он никогда не мог понять почему нельзя никому об этом говорить. Мальчишки во дворе задирали его тем что у него нет отца, и тогда он научился драться. А когда один из заводил оскорбил его мать, впервые проснулась магия, и если бы не заступничество жрецов, это был бы его последний день.

Его забрали в орден, научили пользоваться магией, и вскоре он занимал уже главенствующие посты, а когда архимага при дворе правителя не стало, занял его место. Именно тогда проснулась его ненависть к двум братьям, которые были рождены в законном браке. Он видел с какой любовью смотрел на них отец, а в нём он не увидел сына, не почувствовал свою кровь. Он был старше Сэйна на три года и трон должен был достаться ему. Но не было такого чтоб трон переходил внебрачным детям.