Людмила Муравьёва – Проклятье прилагается (страница 17)

Ютин поднял меч дрожащими руками, будто тот весил тонну.

Аларик шагнул вперёд, неторопливо, как будто шёл на вечернюю прогулку.

Ютин с отчаянием поднял меч, с трудом хватаясь за его рукоять. Он сделал неуверенный выпад, его глаза полнились страхом и сомнением. Он не верил в свой успех, как не верит в успех ребенок, шагнувший в неизвестность.

Аларик же в ответ двинулся, как хищник на своей добыче. Одним точным, почти незаметным движением, он выбил меч из рук Ютина, заставив того застыть в неподвижности, потрясённого и растерянного.

Толпа молчала. Не было ни шепота, ни возгласов. Только напряжённая тишина, в которой казалось, каждый почувствовал этот урок. Который только что пережил Ютин – и, по сути, все они.

Аларик снова оглядел всех, его взгляд пронзал каждого, как холодный клинок. Слова, сказанные им, были полны силы и истины:

– Именно для этого нужно учиться физическому бою. Магия – это дар, но без силы тела и мастерства, – она не имеет значения. Учитесь быть сильными не только в магии, но и в физическом искусстве. Иначе окажетесь беспомощными, как этот молодой человек.

Он сделал паузу, обратив внимание на студентов, наблюдающих за сценой.

– А теперь прошу всех, у кого не назначено занятие, покинуть полигон. Уверен, у вас найдется масса дел.

Аларик стоял в центре полигона, будто тень, упавшая с башен Равенмора, а перед ним – выстроившиеся в ряд первокурсники факультета Огня. Глядя на них, он понял одну простую вещь: у судьбы отменное чувство юмора.

Светка, сияя, как рассвет над вулканом, сделала шаг вперёд и широко улыбнулась.

– А индивидуальные занятия будут?

Аларик не ответил, а окинул взглядом собравшихся.

Дракон, ифрит, демон. Трое людей, одна дриада. Три гарпии, и Светка.

“Идеальный рецепт бедствия с гарниром из пафоса и непредсказуемости.”

– Прекрасно, – медленно произнёс он, как будто на зуб попробовал это слово. – Думаю можем начинать. Готовы?

Светка кивнула.

– Да, и к тому же, вы наш новый любимый предмет. Мой так точно. Где брать меч?

Гарпии переглянулись, как три музыкальные ноты одной высокомерной арии. Но промолчали.

Аларик медленно обвёл их всех взглядом.

– Похоже, это будет долгий день. – Он сделал шаг вперёд. – Сначала проверим, что вы умеете. Потом – что можете. А в конце – на что готовы пойти, чтобы остаться в живых.

Аларик поднял руку.

– Начнём пожалуй с кинжала, меч вам ещё рано. Без магии. Не заставляйте меня лишать вас её искусственно, вам не понравиться.

Гарпии синхронно охнули.

– Кинжал? – протянула одна, как будто услышала слово "грязь" на балу. – А разве нельзя просто смотреть, а не участвовать… в этом…

– Обучение одинаково для всех, леди, – холодно сказал Аларик. – Умение уберечь себя – это не только улыбка и каблуки.

Мисси тихонько шепнула Светке.

– Он что, реально заставит гарпий драться на шпильках?

– Если заставит – я ему памятник поставлю, – ответила та, сияя как самая счастливая катастрофа в Академии Ардерии.

– Я тоже за памятник. – влез в их разговор Кайрен.

– Вот с вас и начнём. – сказал Аларик глядя на Кайрена. – Что вы знаете об искусстве боя?

– Много чего. – С гордостью в голосе произнёс дракон. – Желаете проверить профессор?

– С удовольствием.

Кайрен отошел к стойке с оружием и оценивающе осмотрел мечи. Достал один и взвесив в руке, довольно улыбнулся.

– Я готов. – сказал он вернувшись в Аларику.

Группа отошла к трибунам освободив им место для манёвра. Меч Аларика блеснул на солнце, бой начался. Кайрен уверенно отбивал атаки Аларика. Не забывая стараться зацепить его. Звон стали наполнил полигон.

– А ты молодец. – сказал Аларик парируя очередной выпад.

Кайрен лишь улыбнулся и сменил позицию.

Аларик подался вперёд. Одно мгновение – и полигон вздрогнул от резкого выпада. Кайрен успел отступить, отразить удар, а потом – будто по наитию – закрутил клинок в сложной связке приёмов. Он не просто знал технику. Он ею дышал. И пусть это дыхание было ещё юным, в нём уже чувствовалась ярость драконьей крови.

На трибунах зашептались.

Светка, затаив дыхание, наблюдала за каждым движением. Откуда в Кайрене такая лёгкость? А в Аларике – эта хищная плавность, как у волка, который давно не охотился, но не разучился быть смертельно точным.

– Похоже, он всерьёз, – прошептала Мисси.

– Кто? – не отрывая глаз от боя, спросила Светка.

– Оба.

И в этот момент клинки снова скрестились. Аларик перехватил меч, и с холодной точностью провёл по дуге удар, направленный в бок. Кайрен едва успел парировать – металл зазвенел, и от удара у парня заломило руку. Он отступил на шаг, но взгляд его пылал.

– Ещё?

Аларик чуть склонил голову.

– Всегда.

Следующий обмен ударами был короче. Аларик сделал ложный выпад, увёл клинок вниз, и мгновенно оказался у Кайрена за спиной. Клинок остановился у шеи дракона – впритык, не раня, но ясно говоря: пойман.

Кайрен застыл. Потом медленно выдохнул.

– Хорошая уловка, профессор.

– У тебя есть талант, – сказал Аларик, убирая меч. – Но ты слишком хочешь победить. Это делает тебя предсказуемым.

Он повернулся к остальным.

– Следующий.

Светка аж привстала, будто её позвали на свидание.

После боя с Кайреном всё пошло предсказуемо.

Дэрис сражался слишком резко, полагаясь больше на силу, чем на технику. Аларик выбил у него меч, даже не вспотев.

Рин вспыхнул буквально – и получил ледяной взгляд в ответ. Магия? Нет.

Кейл, Лекс и Деррен старались, но старание – не синоним мастерства. Аларик комментировал сухо, но честно, и лишь изредка позволял себе саркастическую усмешку.

– Полагаю, ты учился у соседа, а не у наставника. – заметил он одному.

– А ты, похоже, веришь в силу молитвы. – другому. – Только молись быстрее, в бою на это времени не будет.

Затем настала очередь девушек.

Гарпии каким-то чудом оказались впереди Светки. И встали, как три лебедя с позолотой на перьях и презрением в глазах. Каждая – с идеальной осанкой, с идеальной причёской и… с кинжалами, который они держали так, будто это змея, случайно оказавшаяся в сумочке.

Светка метнула в их спины взгляд, способный прожечь стену.

Мисси, наоборот, пыталась слиться с пейзажем. Она пряталась за плечами других, явно надеясь, что забудут и про неё, и про её существование.