Людмила Морозова – Смута. Ее герои, участники, жертвы (страница 114)
КРЕСТОЦЕЛОВАЛЬНАЯ ГРАМОТА БОЯРАМ ОТ 24 ИЮЛЯ 1610 ГОДА
Целую крест на том: мы дворяне, чашники, стольники, стряпчие и у головы, и сотники, и стрельцы, и казаки, и всякие служилые и приказные люди, и госта, и торговые, и черные, и всякие люди всего Московского государства и били мы челом князю Федору Ивановичу Мстиславскому с товарищи, чтоб пожаловали и приняли Московское государство, докуда нам дает Бог Государя на Московское государство, и крест нам на том целовата, что нам во всем их слушата и суд их всякой любита, что они кому за службу и за вину приговорят, и за Московское государство, и за них стоята, и с изменники битася до смерти, а вора, кто называется царевичем Дмитрием, на Московское государство не хотеть; и мы себя, друг над другом и над недругом, ника-ко дурна не хотети и недружбы своей никому не мстити, и не убивати, и не грабити, и зла никому ни над кем не мыслите, и в измену во всякую никому никуда не хотети. А выбрати государя на Московское государство им боярам и всяким людям всею землею. А боярам, князю Федору Ивановичу Мстиславскому с товарищи, пожаловати, чтоб им за Московское государство стояти, и нас всех праведным судом судите, и государя на Московское государство выбрати с нами, со всеми людьми, всею землею, сослався с городами, кого Бог даст на Московское государство. А бывшему государю царю и великому князю Василию Ивановичу всея Русии отказати, и на государевом дворе не быти, и вперед на государстве не сидети; и нам над государем и над государыней, и над его братьями убивства не учините, и ничего дурного; а князю Дмитрию да князю Ивану Шуйским с боярам в приговоре не судите.
ГРАМОТА СМОЛЯН О ПРИТЕСНЕНИИ ОТ ПОЛЯКОВ. 1611 ГОД
Ведома вам смертная наша погибель. Не поругана ли наша христьянская вера, не разорены ли Божия церкви, не сокрушены ли и поруганы злым поруганием и укоризною Божественные иконы и Божия образы? Все то зрели очи наши. Где наши головы, где жены и дети, и братия, и сродницы, и други?
После смерти Лжедмитрия патриарх заявил, что если королевич не крестится и поляки не выйдут, то королевич — не государь наш. Об этом он пишет во многие города, и Москва за него.
Мы не противились и животы все свои принесли, все погибли и в вечную работу, и в латинство пошли. Не будете только ныне в соединении, обще со всею землею горько будете плаката неутешным вечным плачем, переменена будет вера христьянская в латынство, и разорятся Божей церкви со всею лепотою, и убиен будет лютою смертию род ваш христьянской, поработяти осквернят, и розведут в полон матерей и жен, и детей ваших. Михайло Салтыков и Федька — предатели вере и земле. Полякам да и положено на том, чтобы вывести лучших людей и опустошить всю землю и владёти всею землею Московскою.
Пошлите в Новгород и на Вологду, и в Нижний Новгород нашу грамоту, списав, и свой совет к ним отпишите, чтобы всем было ведомо, всею землею обще стати за православную христьянскую веру, покамест вы свободны, а не в работе и в плен разведены.
КРЕСТОЦЕЛОВАЛЬНАЯ ЗАПИСЬ ПЕРВОГО ОПОЛЧЕНИЯ. АПРЕЛЬ 1611 ГОДА
Я, имя рек, целую сей животворящий крест Господень на том, что нам за православную христьянскую веру и за Московское государство стояти и от Московского государства не отступати, королю и королевичу польскому и литовскому крест не целовати, и не служити, и не прямити ни в чем, ни которыми делами, и с городами нам за Московское государство на польских и литовских людем стояти за один, и, прося у Бога милости, Московское государство от польских и литовских людей очищати, и короля, и королевича польского и литовского на Московское и на все государства Российского царствия не хотети, и с королем, и с королевичем, с королевскими польским и литовскими людьми и кто против Московского государства с ними станут, и нам против их за Московское государство и за веру государства Российского стояти и битися с ними неослабно, сколько Бог помощи подаст. И с королем, и с королевичем нам, и с польскими, и литовскими людьми, и с русскими, которые королю и королевичу прямят, ни словом, ни какими мерами не ссылатися, и на Московское государство, и на все государства Российского царства, и на православную христианскую веру лиха никакого не умышляти, никоторыми делами, и никоторою хитростию, и меж себя смутных слов никаких не вещати, и скопом и заговором, и никаким злым умышлением никому, ни на кого не приходити, и никому никого меж себя не грабити и не побивали, и лиха никоторого никого меж себя ни над кем не делать ни в чем и не чинити препятствий, и за православную христьянскую веру, и за Московское государство стояти единомышленно безо всякого сумнения, по сему крестному целованью.
А кого нам на Московское государтво и на все государства Российского царствия государя Бог даст, и нам ему, Государи, служите и прямите и добра хотети во всем вправду, по сему крестному цолованью. А будет по кому с Москвы пришлют бояре и велят, поймав, привести к Москве или в которые города розослати или которую пеню или казнь над ним учините, и нам за тех людей стояти друг за друга всем заодно, единомышленно и их не выдавати, покаместа Бог наш даст на Московское государство государя и через се кресное цолованье не измените никому, ни в чем, никоторыми делами, никоторою хитростию. А кто не начнет по сей записи креста целовать или, крест целовав, не начнет так делати, как в. сей записи писано, и не будет на том милость Божия и пречистой Богородицы и всех святых, и будет тот человек проклят в сем веке и в будущем.
Я, имя рек, целую сей святой животворящий крест Господень на том на всем, как в сей записи писано.
ГРАМОТА ИЗ ЯРОСЛАВЛЯ В КАЗАНЬ
ВЕСНА 1611 ГОДА
В царствующий преславный град Казань великому господину отцам отцу святейшему митрополиту Ефрему Казанскому, Астраханскому и господам архимандритам, и игуменам, и всему Освященному собору, и боярам, и воеводам, и дворянам, и дьякам, и детям боярским, и всяким служилым людям, и посадским лучшим, и средним, и всем православным христьянам из Ярославля архимандриты и игумены, и весь Освященный собор, и воеводы, и дворяне, и дети боярские, и всякие служилые люди, и земские, и целовальники, и все посадские жилецкие люди, и уездные, и все православные христьяне челом бьют.
В нынешнем, во 119 (1611) году, в великий пост приезжали из Казани казанцы и здешних городов люди, которые ездили в Казань торговать, и, видя то, что из всех городов ратные люди меж себя обослався, учиня совет и укрепясь крестным целованием, пошли под Москву на польских и литовских людей за православную веру стояти и битиш с ними до смерти, из-за того что они государством завладели. И сказывали нам те приезжие люди из Казани, что вам ничего того не ведомо, потому что Казань от Москвы место дальнее, и мы вам не от одного Ярославля пишем, а объявляем всем, всему миру, что здесь делается. А самим вам ведомо, как по грехам московских людей обманули: поляки заявили, будто королевича хотят дати, и крест на том под Москвою целовали, а московские люди крест же целовали и записьми укреплялись. А они, злые и безбожные, нечестиво обманув крестным целованием, московским городом завладели. А всех больше московские люди поверили злодеям и еретикам, вредителям кресту, горшее неверных Михаилу Салтыкову с сыном Иваном да Федору Андронову с товарищами. Для уделов решили православную веру попрать. Умыслили, чтобы на Москве и во всех городах королю крест целовать, якобы отец с сыном нераздельны. И хотел король со всеми людьми придти к Москве, а бояр прельстил для уделов, а иные боятся, а людей всех служилых с Москвы разослали. И Господь на нас еще не до конца прогневался, отцам отец святитель боголюбивый великий господин святейший патриарх Ермоген Московский и всея Руси встал за православную веру несумненно и, не боясь смерти, услышав то от еретиков, от Михаила Глебова с товарищам, и литовских людей, призвав всех православных христьян, говорил и крепил за православную веру всем велел стояти и померети, а еретиков при всех людях обличал. И в городы патриарх приказывал, чтобы за православную веру стали, а кто умрет, будет новым страстотерпцем. И то все слыша от патриарха и видя своими очами, города всё сбослались и пошли к Москве. А вам всем ведомо, о чем был договор. Поляки же в Москву вошли, ключи взяли, казной завладели, в Литву отдали, вооружились, а московских бедных людей учинили в работу. Король под Смоленском бьет, изоружился, кровь проливает, послов засадил, русских людей ведут в полон в Литву, их родные пытаются их выкупить, но их грабят. Царя Василия с братьями и женами взяли в Литву и хвалятся, что Москву взяли.
И за то всем православным христьянам время встати и померети. Крепко стоят смоленские сидельцы архиепископ и боярин М. Б. Шеин. На Рязани П. П. Ляпунов с заречными городами за православную веру встали и с городами ссылаются. В Ярославль — с воеводой И. Н. Волынским, на Вологду — с головою И. Толстым — 500 человек, они поворотились и присоединяются, из-под Новгорода — астраханский стрелец Тимофей Шаров наряд изготовил: пушечные запасы, 5 волокуш, 5 пищалей полковых, 2 тысячи копий. В четверг первая посылка в Переславль, там встретили с образами, дали кормов. 1 марта Волынский был у Ростова. В Ярославле мы крепко укрепились. С Рязани — П. П. Ляпунов с рязанцы и северой (северянами). Из Мурома — окольничий князь В. Ф. Мосальский, из Нижнего — воевода князь А. А. Репнин, из Суздаля и Владимира — А. Измайлов и А. Просовецкий, из-под Пскова — казаки волжские, с Вологды и Поморья — воевода Ф. Нащокин, с Романова — воевода В. Р. Пронский и князь Ф. Козловский, из Галича — воевода П. И. Мансуров, с Костромы — князь Ф. И. Волконский.