Людмила Морозова – История России. От первых Романовых до Павла I (страница 1)
Александр Николаевич Боханов
История России
От первых Романовых до Павла I
© Л.Е. Морозова, М.А. Рахматуллин (наследники), А.Н. Сахаров, текст
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Раздел IV
Российское государство на пути к империи
Глава 22. Первый царь династии Романовых Михаил Фёдорович
§ 1. Земский собор 1613 г
После освобождения столицы от поляков в ноябре 1612 г. руководители ополчений Д. Т. Трубецкой и Д. М. Пожарский разослали по городам грамоты о созыве Земского собора «для царского обирания». От каждого достаточно крупного города следовало прислать 10 «лучших и разумных людей», которые могли бы выразить волю пославших их жителей.
Поскольку время было сложным и тревожным, выборщиков пришлось ждать довольно долго. Только в январе 1613 г. в Москву прибыли представители приблизительно 50 городов (точных данных на этот счет нет). Кроме них на собор пригласили представителей высшего духовенства, которых было мало (патриарх Гермоген умер от голода в земляной тюрьме в феврале 1612 г., новгородский митрополит Исидор находился в шведском плену, ростовский митрополит Филарет – в польском плену, казанский митрополит Ефрем не приехал, крутицкий митрополит Варлаам погиб). Главным среди духовных лиц был восстановленный в сане, по инициативе Второго ополчения, ростовский митрополит Кирилл (он был свергнут Лжедмитрием в 1605 г.). Основными участниками собора стали руководители ополчения, среди которых было несколько бояр – «ярославских начальников». «Седьмочисленных бояр» поначалу не хотели приглашать, поскольку они считались изменниками, но потом некоторые из них (Ф. И. Шереметев, И. Н. Романов) вошли в состав собора. На заключительном этапе его участниками стали все лица, входившие в царский двор и Боярскую думу при Василии Шуйском. Всего на соборе оказалось около 700 человек, представлявших самые различные сословия: дворянство, купечество, посадское население и даже черносошное крестьянство и казачество. Поэтому считается, что собор 1613 г. был исключительно представительным.
Однако пестрый состав собора привел к тому, что на первом этапе согласия между его участниками не было. Троицкий келарь Авраамий Палицын, присутствовавший на заседаниях, писал, что «настроение и мятеж были зело велики», поскольку бояре и вельможи «в самовластии блудяху».
Каждая группировка выдвигала своих претендентов на престол. Историк А. Л. Станиславский полагал, что в то время в Москве больше всего было казаков – до 10 тысяч, поэтому они могли диктовать свою волю остальным (дворян было только 2 тысячи, стрельцов – 1 тысяча) с позиции силы. Следует, правда, отметить, что в иностранных источниках, которые использовал историк, казаками называли всех ополченцев.
Казаки, по мнению Станиславского, выдвигали три кандидатуры: Д. Т. Трубецкого, Д. М. Черкасского и М. Ф. Романова. Наиболее популярным среди них был Трубецкой, принадлежащий к знатному княжескому роду Гедиминовичей и показавший себя опытным полководцем. Он стал правителем страны после её освобождения от поляков, и за свои заслуги даже получил в кормление богатую северную область Вага, когда-то принадлежавшую Б. Ф. Годунову. О его достоинствах по всей стране распространяли грамоты, как бы агитируя за его избрание.
Немногочисленные бояре склонялись к кандидатуре Карла-Филиппа, который уже официально считался правителем Новгородской земли. Швед прельщал их, видимо тем, что как человек новый и молодой вряд ли бы стал все менять при царском дворе и оставил бы за ними прежние должности.
Были сторонники и у королевича Владислава, но после неудачной попытки короля Сигизмунда прорваться к Москве в конце 1612 г. большая их часть Москву покинула, боясь расправы.
Некоторые представители дворянства предлагали избрать кого-нибудь из наиболее знатных князей, имевших родство с великими князьями Московскими: либо В. В. Голицына, либо Ф. И. Мстиславского, либо И. М. Воротынского. Но первый был в польском плену, второй запятнал себя связями с поляками, третий особых личных заслуг не имел.
Есть сведения, что даже Д. М. Пожарский выдвигал свою кандидатуру и для агитации за себя тратил много денег. Но он был слишком худороден и среди знати поддержки не имел.
Предвыборная борьба резко ухудшила ситуацию в Москве. Очевидец сообщал: «Многое волнение было всяким людям: койждо хотяше своей мысли, иные убо подкупали и засылали, хотяще не в свою степень».
Наконец было решено никаких иностранных принцев на престол «не хотети», а избрать «государя благочестивого, подобного прежним природным государям». После обстоятельного рассмотрения всех кандидатур выбор пал на 16-летнего Михаила Романова, происходившего из знатного боярского рода Захарьиных-Юрьевых-Романовых. С XIV в. его предки служили московским князьям и занимали самые высокие посты при дворе и в правительстве. Их родоначальник Андрей Иванович Кобыла ездил в 1347 г. в Тверь сватать невесту для Симеона Гордого, его сын Фёдор Кошка охранял семью Дмитрия Донского во время Куликовской битвы. Сын Фёдора Иван был видным боярином Василия I и выдал дочь замуж за тверского князя. В свою очередь сын Ивана Захарий известен как главный инициатор ссоры Василия II с двоюродными братьями по поводу золотого пояса. Она произошла на свадьбе великого князя с княжной Марией Ярославной, матерью которой являлась представительница рода Кошкиных Мария Фёдоровна Голтяева. Дети Захария – Яков и Юрий – были видными полководцами, дипломатами и государственными деятелями при Иване III и помогали ему строить «Московскую Русь» – Русское централизованное государство. Сын Юрия Михаил за особую близость к Василию III был прозван «оком государевым». Авторитет всего рода был настолько велик, что дочь младшего брата Михаила Роман – Анастасия стала в 1547 г. женой царя Ивана Грозного. Именно она являлась матерью царя Фёдора Ивановича, оставившего в людских сердцах о себе светлую память. Братья царицы Даниил и Никита были видными полководцами и государственными деятелями и занимали при царском дворе самые высокие места.
Получалось, что Михаил приходился одним из наиболее близких родственников последним представителям угасшей династии московских князей. По женской линии он приходился Ивану Грозному внуком, а царю Фёдору – двоюродным племянником. Это играло важную роль для признания законности его прав на престол в глазах международной общественности.
Решение избрать Михаила царем возникло не только у членов собора. Авраамий Палицын сообщал, что на собор приходили письма от дворян, богатых купцов, от жителей разных городов и простых казаков. В них называлось одно имя будущего царя – Михаил Фёдорович Романов. Особенно активно ратовал за него некий дворянин из Галича, который даже составил родословие кандидата, указывающее на родство с прежними законными царями (царей Смутного времени многие считали незаконными).
Придя к общему мнению, члены собора решили прервать свою работу на две недели, чтобы сослаться с городами и узнать мнение их жителей о кандидатуре Михаила Романова.
Вновь заседания начались 21 февраля (когда-то этот день был праздником, посвященным избранию Бориса Годунова). Согласно позднему преданию, на нем выступили казаки и заявили, что тянуть с избранием царя нельзя, поскольку достойный кандидат найден. В пользу Михаила они сообщили явно сочиненную версию о том, что Фёдор Иванович завещал престол отцу Михаила Фёдору Никитичу и даже передал ему скипетр, но Борис Годунов его перехватил.
Правда среди некоторых бояр были те, кто полагал, что Михаил слишком молод и неопытен. На это его сторонники заявляли, что у юноши есть дядя Иван Никитич, который способен быть тому «крепкой подпорой».
В итоге в этот же день 21 февраля 1613 г. в Успенском соборе Земский собор нарек Михаила Фёдоровича «царем и великим князем всея Руси». Волю собора объявили народу, собравшемуся на Соборной площади. Это вызвало всеобщее ликование. Смута и безвластие заканчивались.
Замечательные предки, обширные родственные связи, в том числе и с угасшей династией государей давали Михаилу большие преимущества по сравнению с остальными кандидатами. Взойдя на престол, в официальных документах он стал именовать себя внуком Ивана Грозного, как бы уверяя всех, что является продолжателем династии московских князей.
Предполагалось, что положение знати при дворе нового царя останется прежним, поскольку он был связан родственными узами и с Ф. И. Мстиславским (вторая жена его деда и мать князя были родными сестрами), и с Ф. И. Шереметевым (оба принадлежали к одному роду А. Кобылы), и с Черкасскими (тетка Михаила была женой Б. К. Черкасского), и с Морозовыми-Салтыковыми (из их рода была мать Михаила), и с многими другими наиболее знатными вельможами (Троекуровыми, Катыревыми, Ростовскими, Сицкими, Репниными, Карповыми, Колычевыми, даже Годуновыми и Шуйскими).
Для простых людей Михаил был симпатичен тем, что с детских лет терпел лишения, голодал, был разлучен с родителями из-за того, что Борис Годунов объявил его уже в 4 года государственным преступником и отправил в Белозерскую тюрьму. В 1611–1612 гг. он находился вместе с поляками в осажденном Кремле, но в услужение к интервентам не пошел и снова вместе со всеми «невольными сидельцами» голодал и терпел всяческие унижения. Трагедией для него стал арест и заточение в Польше отца Филарета.