Людмила Минич – Кровь ниори (страница 78)

– Посадите-ка их на лавку, чего валяются… Мне несподручно так… – бормотнул кандар, и Леки тотчас же ухватили под мышками и подсадили спеленатое веревками тело на лавку. Потом Триго, и ниори вновь зашипел, не сдержавшись.

– Чего, попортили изрядно? – подозрительно спросил кандар.

– Не, – хмыкнул треснутый, – руку малость задели… ну, рожу еще подмалевали. А чего нам? С голыми руками супротив них? Они ведь нашего ухлопали.

– Кого это? – оживился кандар.

– Счастливчика.

– Туда ему и дорога. – Кандар снова ухом склонился к писцу, поглядывая то и дело на пленников. – Этот похож! – Наконец указал он на Триго. – Только не главный он, так, мелочь. Прихвостень. А этого куда?

– Тут ведь какое дело, – сладенько пропел Прату, приближаясь к кандару, зашептал что-то на ухо, вытянул из-за пазухи сверток, вложил в огромную ручищу вояки. Мешочек тэба Тандоорта, не иначе.

Тот развернул тряпицу, поглядел.

– Да, дела… – Кандар задумался. – Там ведь ничего такого приметного не значится, в описаньи, я помню. Ну, волосы обычные, глаза светлые, высокий. Мало ли таких в Кромае? Ну, с луком… А вот кошель…

– И конь, конь такой же, поглядеть можешь прямо счас! Мы его с собой притащили! – горячо убеждал Прату. Указал на Леки. – А ты его поспрошай посильнее, он, может, и сам признается!

– Если точно он, то портить не велено, – сумрачно возразил кандар. – Дело нехитрое, конечно… – Он с сомнением переводил взгляд то на Триго, то на Леки, аж внутри все похолодело. – Но коль это они и есть, то заместо награды нам тогда кой чего другого приснится. А чернявого не видали?

– Этот – как сквозь землю. – Прату ругнулся, поминая, чем придется, неуловимого южанина.

– Жаль, – вздохнул кандар, – за него уже полную меру пообещали. И мне б перепало.

Охотники аж задохнулись, Леки тоже. Двенадцать самых настоящих полновесных золотых! Не каких-нибудь скойтов, а настоящих королевских монет! Целое богатство! И тут же поник совсем. Если за Дэйи такие деньги дают, то, верно, не зря ему та картинка с ловушкой привиделась. Страж в окружении стражников.

– Эй, Леки! – внезапно отрубил кандар.

Леки вздрогнул от неожиданности и тут же прижался к стене. Откуда?.. Оттуда же! Раз тэб Тандоорт их подробно описал, то имена, конечно, тоже назвал! Ах, он дурак! Сын олду безголовый!

– Ну вот! – обрадовался кандар. – Он самый и есть!

– Это чего? – удивился треснутый.

– Ну да! – одновременно воскликнул Прату. – Точно так и есть! Дружок его так и звал, когда мы в той избенке стояли… Я слыхал. Точно он.

– Послушай-ка, Леки. – Кандар пытался говорить вкрадчиво, но ничего не выходило у этой глотки, привыкшей больше орать приказы, чем дознаньем заниматься. – А где твой дружок исчез? Которого Дэем зовут. Который с юга, черный такой, длинный. Лук еще имеет странный, шекимский вроде, да не совсем, а? Ножи метает больно здорово… – Он говорил все тише и тише и вдруг взревел: – Где он?

Леки оставил его вопль без внимания, хоть и пробрало. Так, немного, самую малость.

– Да чего с ним тут панькаться, – суетился треснутый. – Только скажи, и мы с него выбьем в один момент! – Рванул Леки за шею, словно придавить хотел. Опять водопадом хлынула боль, и Леки сморщился, стараясь не проронить ни звука.

– Слыхал? – спросил кандар. – А я ведь позволенье дам, еще как. Ты сдохнешь – не велика беда. За вас даже за двоих полной меры не дадут. А за чернявого – дадут. Ну, чего молчишь?

Леки молчал. Внутри испуганным комочком сжалось сердце. Нет, он не выдаст Дэйи ни за что, ни за что… Да и что он знает сейчас? Ничего. Где-то по дороге в Эгрос… Ему никто не поверит. Но умирать от зверских побоев стражников да наемников, охочих до легкой наживы… Кто знает, на что они горазды? И Триго… Он бросил беглый взгляд на ниори. Тот не шелохнулся даже, как будто и речь не о нем. Леки решил молчать. Как начнешь говорить с ними, уже не отвертишься. Смекнут, коль слово одно сказал, значит, дальше петь придется, рассудил он. Сжал зубы.

– Так что, пошли, что ли? – Треснутый столкнул Леки с лавки, пинком распахнул дверь и поволок за порог.

– Стой, – вяло бросил вслед кандар. – Портить их больше не дам. Может, и не скажет ничего. Вон, рот на замок припечатал. Может, и не знает. А дружок его и вовсе. Вроде не в себе. – Он пригляделся к Триго, тот все никак не менялся в лице, точно выпал из мира на время. – Это мне ответ держать перед Главным тиганом. Кто-то да протреплется, что их сюда привозили. А спрос-то с меня. Давай-ка так… Верни его!

– Да мы легонечко, – не сдавался треснутый. – Мы ж умеючи. Никто ничего потом и не приметит:

– Никто не приметит, говоришь? – помрачнел кандар. – Тупоголовый сын олду! – рявкнул он внезапно. – Никто и ничего! А ОН сразу и все! Ясно, дурак? ОН все видит, все слышит, все знает! И тэб Симай тоже смекает куда лучше, чем кто другой! Я за такую историю полгода назад чуть простым кандаром не сделался! Хорошо еще, не сильно повеселились ребята, так, для острастки больше.

Он понемногу успокаивался. Видать, боялся он одного Истарму и даже далеко от тигана трепетал сверх всякой меры.

Треснутый с сожалением определил Леки обратно на скамью.

– Так вот, – Кандар снова обратился к Леки. – За вас двоих меньше дадут, чем за него одного. Вот и думай. Скажешь, где чернявый, отпущу тебя. Слово даю.

Леки молчал.

– Ага, – уговаривал треснутый, – ты подумай, дурачок! Кандар тебе от доброты своей обещает.

«Ага, – в тон ему подумал Леки, – он же не ниори какой-нибудь, чтобы это слово потом еще и исполнить».

– Конечно, не сразу, – внес ясность кандар, – вдруг ты нас сказками укормить вздумаешь. Подумаем, как быть с тобой пока. То ли тут посидишь, пока они, вон, поймают, – кивнул на охотников, – то ли с ними тебя отряжу. Только со мною лучше, безопаснее, – нехорошо ухмыльнулся он.

Леки уже делили. Тупой кандар и впрямь небось думал, что Леки дурак. Охотники его кандару оставят в обмен на южанина, это точно. А кандар его поимку как свою заслугу представит. Вся награда ему и достанется. А так что перепадет? Что от щедрот Истарма кинет. Охотники своего упускать тоже не хотели, но ради таких огромных денег готовы были рискнуть: подарить Леки кандару, удовольствоваться одним колдуном и отправиться выискивать уж очень ценного «чернявого» в его укрытии.

Леки снова смолчал.

– Ладно, – милостиво дозволил кандар, – эти молодцы голову тебе чуть попортили, и потому ты соображаешь еле-еле. Выгоды своей не понимаешь. В погребе пока посидишь. Эх, жаль, тюремную не успели еще отстроить, – вздохнул он. – Вас обоих и накормят, и напоят. Эти ведь небось голодом морили?

Леки молчал.

– Вигри! – вновь кликнул кандар.

Караульный появился.

– Найди мне четверых, нет, шестерых. Покрепче. Снесите этих двух в погреб. Да оставьте там, наверху у двери, еще двоих. Пусть посматривают. Может, впрямь колдовать научены. Только странного чего приметите, – бросил жестко, – тот же час прекратить! Ясно? – Посмотрел на Леки.

Вигри исчез выполнять приказ, и вскоре солдаты уже тащили Леки с Триго наружу, на двор, и дальше, куда-то вниз по узким ступеням.

Их затолкали в самый настоящий погреб, только на редкость просторный. Солдаты утопали наверх, оставив зачем-то факел на стене, и Леки, извиваясь, пододвинулся к Триго. Тот все еще пребывал в отрешенном состоянии, хоть по дороге сюда изрядно стонал и шипел.

– Ты как? – настойчиво спросил Леки.

Взгляд Триго понемногу стал осмысленным.

– Не тревожься… за меня. – Он попытался пристроиться поудобнее и тут же сморщился. – С рукой что-то плохо. А так… мне не сильно досталось.

Храбрился. И тем хуже было Леки. Он приподнялся с усилием, перегнулся через Триго и глянул на его руки, скрученные за спиной. Левая уже даже не синяя была, серая совсем, кисть, насколько из-под селана видно было, распухла, пальцы тоже. Тут лекарь нужен. Только кто сюда лекаря потащит, к пленникам?

– Сломана?

– Наверное, – прошептал Триго. – Не знаю. Больно.

– Где?

– Всюду… Не спрашивай… не разберу сейчас. Не чувствую ее, только боль.

– Как же так… – по-детски протянул Леки, не зная, что делать, как помочь и что вообще сказать в утешенье.

– Ничего, – пробормотал ниори. – Так и должно было… – Он двинулся, устраиваясь поудобнее, и сразу сморщился. – Хотел деяний… Теперь лучше знаю Большую землю… И понимаю. Полжизни прожил в Кромае, а ничего не знал… что вокруг.

Леки оцепенело прислушивался к его словам, не понимая их. О чем это он? Еще не все закончено. Еще все будет! Не о том надо думать, а как от этих стражников сбежать, и охотников заодно.

– Надо бежать, хоть попробовать, – горячо зашептал он, боясь, что наверху их могут слушать, – до утра время есть, но не больше. А потом нас к Истарме повезут. Тогда держись…

– Надо попробовать силы восстановить, отдохнуть, – прервал Триго. – Как ты отсюда убежишь?

– Еще не знаю, – убежденно доказывал Леки, – но нужно. Понимаешь, нужно! Думать будем! Главное – веревки эти поснимать. Кандар еды обещал, так небось принесут. Вот как спустятся, мы и деру…

– Ты разве не понял, где мы? – Безмерно усталый голос Триго топил в своей обреченности любые порывы Леки. – Тут вокруг что-то вроде казармы, или не так? Еще и стеной отгородились, и у ворот караульные. Не может быть, чтобы их не было. А сам поселок… не помню, как они его называли…