Людмила Минич – Кровь ниори (страница 54)

Он закрыл глаза и представил ее, как запомнил: в домике Лисса, у своей кровати, пританцовывающую под неслышную музыку. Потом в одеяле у вчерашнего костра. В мокром плаще под дождем. Он недолго так просидел, лай стал еще тише, и Леки уловил зов… Нет, не зов… дуновенье. Но это могла быть только Има, никто, кроме нее. Танцующая девушка в закрытых глазах Леки остановилась, взглянула и махнула рукой, словно звала за собой. Туда. Леки открыл глаза – и все исчезло. Он снова опустил веки. Има в мокром плаще стояла на холме у другого края соседней лощины и плакала. Леки чуть-чуть разлепил веки, ровно настолько, чтобы виденье не исчезло. Услыхал сердитый окрик Лисса и заскользил вниз, на другую сторону. Вокруг болотца, то и дело падая на одно колено, подобрался к новому холму, но Има будто рухнула за него.

«Ничего, – успокаивал себя Леки, – это же только виденье. Она там, туда надо». Снова взобрался на холм. Увидал Иму дальше, на соседнем склоне. Скатился вниз. Чуть не бросился прямо через болото, но увяз и вовремя назад выбрался, еще раз перевалил через холм. Сзади послышался окрик, но Леки не отвлекался, боясь потерять девушку.

Она оказалась за соседним холмом, ее конь почти утонул в грязи посреди болота, и, пытаясь, видно, вытянуть его, она безнадежно увязла сама. Увидав Леки, замахала рукой. Кричать боялась, бедняжка.

– Има! Я иду! – вскрикнул Леки и скатился вниз, но у кромки болотца вдруг упал.

Он обернулся и обомлел. Трухлявый пень с корявыми лапами из двух нижних веток цепко схватился за плащ, впился в плечо, будто живой. Леки рванулся что было сил. Пень вдруг качнул лапой, отпустив плащ, и неожиданно хлестнул по лицу наотмашь.

Мир взорвался искрами и прояснился. Дэйи встряхнул его еще раз, больше для порядка. Леки опять хотел кинуться в сторону Имы, но там никого уже не было.

– Има… – непонимающе прошептал он.

– Инхио найдет ее, – сказал Дэйи. – А здесь ее нет. И не было. И давай поскорее убираться, – потянул он Леки наверх.

Во рту Леки опять ощутил вкус металла, будто нож облизывал. Подергивались то плечи, то руки, то голова. С середины болотца тянуло чем-то непонятным, жутким и в то же время знакомым. Ага, вяло сообразил Леки, стараясь унять дрожь в плечах и одновременно вскарабкаться на холм – Дэйи то и дело подтягивал его за руку, – это было уже, эта зябкая жуть, там, где они со стражем объезжали болото, пытаясь выбраться на Большой Равнинный Путь.

Дрожь наконец пересилила Леки, и, дернувшись, он сполз обратно к кромке болота. Дэйи, покачивая руками для равновесия, слетел за ним.

– Он под защитой Великой Матери, – твердо сказал страж, глядя в середину болота. – Ты хочешь помериться силой?

Он снова подтолкнул Леки наверх. Тот старательно пополз, сцепив зубы. Теперь страж поднимался сзади. На полпути Леки вновь одолела дрожь, но Дэйи дал ему такого пинка, что она исчезла, как не бывало. Когда они перевалили за горб, дело пошло куда легче. Леки мрачно вышагивал, огибая болото. Вот оно как. Иму бы не спас и сам бы пропал. Что же это такое? Заморочила болотная тварь? Он понурил голову. Так ведь некого винить! Сам заморочиться решил! Страж говорит бежать – беги, страж велит сидеть – сиди!.. Опять он оплошал. Не усидел… Леки виновато оглянулся. Дэйи кивнул. Как обычно, без гнева, без укора. Только под глазами пролегли чуть заметные светлые круги. Будто загар отчего-то побледнел местами.

Когда они дотащились до знакомой лощинки, никого в ней уже не осталось, лишь перепаханная грязь. Леки встревожился, тем более что невдалеке снова заревел аклей. Дэйи который раз подтолкнул его в спину.

– Они ждут нас за холмом.

Леки пополз на холм.

Их уже ждали. И Има, и мать ее среди прочих. Перепачканная, но счастливая нежданным избавлением девушка улыбнулась Леки. Весело, ласково, совсем не так, как раньше, показалось ему. Он спустился к остальным. Триго положил руку на плечо, и Леки еле поборол себя, чтобы не сбросить ее. Как маленького утешает, а ведь и сам не старше. Да и испугался не меньше.

Совсем рядом, за их спинами, тишину разорвал рык аклея, точно гром грянул. Леки обернулся. Аклей во всей своей красе скалил длинную клыкастую пасть. Бурая густая шерсть, свалявшаяся за зиму, свисала с резко вздымавшихся боков. Огромные когти скребли падолист. В груди хрипело и шипело, точно неведомый мастер раздувал меха.

– Не смотреть в глаза, – раздался тихий голос Дэйи.

Леки и сам бы не стал смотреть в эти маленькие круглые злющие гляделки, но теперь, после слов стража, словно что-то так и подмывало зыркнуть.

– Не шевелись.

Страж выдвинулся вперед. Шаг, еще осторожный шаг. Прошел мимо Леки. Губы его будто шептали. Замер. Сделал еще несколько шагов. Аклей засопел, Леки сжался. Но не сильно. Он никогда вблизи не слыхал, как сопят аклей, но звуки не показались ему очень уж злобными. Дэйи снова продвинулся вперед. Когда расстояние сократилось наполовину, он пошел, уже не таясь, медленно, но ровно. Аклей фыркнул. Леки только сейчас услыхал за спиною храп лошадей. Видно, с перепугу весь слух отшибло.

Дэйи подошел. Огромный аклей вдруг ткнулся мордой в его плечо. Леки моргнул. Плечо осталось на месте. Аклей еще раз ткнулся, потом сильнее, Дэйи пошатнулся. А потом произошло невероятное. Он поднял обе руки и погрузил их в шерсть огромного зверя. Леки не верил своим глазам. Никогда еще человек не трогал вот так аклея! Никогда и не будет трогать, сообразил он. Дэйи ведь не человек. Потому с аклеями ладит.

Какое-то время страж так и стоял. Потом зарылся лицом в его шерсть… несколько мгновений… и оттолкнул легонько. Аклей рыкнул слегка, и у Леки появились подозренья, что так легко все это им с рук не сойдет. Но бурая громадина развернулась и потихоньку подалась прочь. Несколько раз зверь поворачивал огромную голову, словно надеясь, что его позовут назад, но, обманутый в своих ожиданиях, удалялся все больше. В последний раз он взревел уже из-за кустов, как показалось Леки, с укоризной, и шерсть его замелькала быстрее и быстрее в щетине веток.

Только теперь Дэйи обернулся.

– На коней!

– Здесь их целых три было! – поспешил сообщить Леки.

Неужели Дэйи улыбнулся? Нет, он точно развеселился.

– Аклей был один, – раздался сзади голос Инхио.

Леки резко повернулся, собираясь указать, откуда слышался рев остальных, и остановился, заметив на губах второго стража тоже подобие улыбки.

– Он был один, – повторил Инхио, – ревел вдалеке. Не повезло, потревожили зверя.

– А те двое… – Леки начал понимать.

– Те двое – стражи.

Инхио положил на ладонь Леки странное приспособление из трубок, полосок кожи и еще чего-то. Но тут же снова отобрал. Леки и рассмотреть-то не успел.

– Псы не учуяли наш след в лесу. Но сначала, еще на дороге, они что-то вынюхали. Вот стражники и развернулись цепью, чтобы проверить. Усердствовали так, что пришлось пугнуть. Тут бравые помощники Истармы и поняли, что псы их невольно на аклеев вывели. И решили ноги уносить. Зачем им с такими громадинами встречаться, если повода нет? Может, псы простых охотников с дороги учуяли? А ведь на каждого зверя стражники могут по полканда недосчитаться. Зачем же им зря рисковать? Поехали! – завершил Инхио.

– А там, на болоте, что было? – неловко пролепетал Леки, проходя мимо Дэйи.

– Сказано – не уходить далеко в болота, значит, слушать надо. – Дэйи сжал здоровое плечо Леки. – Так что не злись, когда щека распухнет. А существа эти древнее ниори, и они здесь повсюду. Они вообще повсюду. Но в Тэйсине очень сильны. Лесные луини тебя уже заметили, так что старайся не отставать от нас без причины. Какое-то время они будут тебя стеречь. Может, звать даже. Не слушай.

Он вскочил в седло. Леки тоже полез, зябко поеживаясь от взглядов невидимых сторожей. Вот тебе и даром попользовался! Все равно что без лука стрелы метать. Он легонько сжал бока Ста. Отряд тронулся.

– Спасибо тебе, Леки, – прожурчал рядом голосок Имы, – но больше не рискуй так из-за меня.

Она улыбалась! Лицо девушка вытерла, но комья грязи застряли в ее чудных светлых волосах, выбившихся из-под капюшона. Дивная улыбка!

Леки спохватился. А ведь сам он куда краше! Вывозился в грязи, словно слизень болотный. Он украдкой окинул взглядом свой наряд и ужаснулся, потянулся к лицу. Рядом зазвенела музыка – Има смеялась.

ГЛАВА 12

Теперь Леки совестно было расспрашивать стража о таинственном незнакомце. Только что жизнь спас, да и не в первый раз. Эх, хорошо бы хоть маленький мосточек перекинуть к нужному разговору, хоть лазейку нащупать, да только никак не получалось.

Отряд шел целыми днями, оставляя позади болота, ручьи, звериные тропы, торопясь ускользнуть от преследователей. Шли по бездорожью, опасаясь любых клочков земли, натоптанных человеком. Первые два дня после памятного происшествия приходилось вновь и вновь ломиться через чащу, но никто больше не отваживался перечить стражам. На третий день дело пошло живее: лес поредел, непролазные заросли акади то тут, то там понемногу уступали место тонким и стройным светлоствольным лики. К вечеру колючки и вовсе сдались, зато лики целыми рощами выстраивались на пути маленького отряда, тряся на ветру золотистыми сережками. От их душистого аромата с ума можно было сойти.

Назавтра лес совсем подобрел. Солнце пригревало вовсю, даже припекало, травы и кустики медовой ягоды усердно тянулись из земли, из-под прошлогодних листьев синими глазами глядели весенние первоцветы. И только листья не спешили проклюнуться из вот-вот готовых лопнуть почек, словно недавние дожди и холода напрочь отбили у них охоту вылезать на свет. Несколько дней Леки просыпался в ожидании, что лес наконец зазеленеет, набирая силу с каждым рассветом, но время шло, а лес все медлил.