Людмила Минич – Кровь ниори (страница 2)

Незнакомец же, напротив, совсем не стремился покинуть площадь, его не ждал постоялый двор или шумная питейная, как тех крестьян, что так кстати оказались на его пути. Его ожидало дело, и, как стало ясно теперь, не такое уж и простое. Достаточно было лишь первых слов этого неотесанного работяги, чтобы понять, чей эффии прилетел сегодня утром. «Колдун», а точнее маг, если, конечно, доверчивого крестьянина не накормили небылицами, и был отправителем послания. Но, толкаясь туда-сюда по площади, новоприбывшему столько раз довелось услыхать слово «колдун», да и всю историю урывками, что сомнения исчезли сами собой.

Маг! Они теперь так редки среди нас… Он должен его спасти, пусть даже все войско Кромая охраняет узника. Странно лишь то, как настоящий маг мог попасться в эту ловушку. И еще одно… что самому ему не под силу выбраться из Королевской темницы. Но он не позволил этим сомнениям загуманить свое сознание. Сейчас важнее то, как выполнить все наилучшим образом. А лучше, если пленник просто исчезнет, испарится. И для того, чтобы подготовить все, как надо, он и околачивался у Ворот довольно долго и узнал за это время немало.

Он точно узнал, что казнь назначена на Первый Час Пополудни. Но народ с раннего утра будет отчаянно ломиться в город, поэтому стражникам разрешено открыть Ворота на целый Час раньше, с началом Первого Утреннего. Но уже сегодня столько народу понаехало, что Главная Площадь и так завтра будет битком забита. Он слышал, как об этом судачили стражники Гвардии Короны, здесь стоял полный караульный расчет – целый канд, двенадцать человек, и кандар, тринадцатый. Не так уж много, но прорываться силой через ворота было бы безумием. Он и не собирался это делать. На то и колдун, чтобы исчезнуть так, что никто не заметит. Однако уже к Первому Утреннему Часу все должно быть сделано.

План уже сложился в голове. Он хорошо знал Эгрос и Королевский замок, знал, где подземелье. А вот уже в темнице придется поискать, на это нужно время. Но самое слабое место плана – мост через Трайн. Королевский замок стоит в кольце вод Трайна, лишь три моста ведут на другой берег. И ночью, он помнил это очень хорошо, они освещены и неусыпно охраняются. Вдоль всего дальнего берега стоят чаши со светильниками, их зажигают каждый вечер, лишь только станет смеркаться. Незваному гостю не перебраться незаметно на другой берег. Ради того, чтобы это сделать, придется изрядно потрудиться.

Он повернул от Площади Ворот к центру столицы. Восточная часть города располагалась на Городском Холме, Западная – на Малом Городском Холме, Королевский замок высился на Королевском Холме. В древние времена между холмами Сэрну и Санш, теперь Королевским и Малым, с юга на север протекал Трайн. С тех пор прошло много летних циклов, Кромаем стали править Короли. Ради своей безопасности они решили отвести часть вод Трайна в обход холма, а на холме Сэрну построить новый огромный Королевский замок, дабы возвеличить правивших тогда властителей. С тех пор холм получил название Королевского, к нему вели три моста: один с запада и два с востока.

Прошли еще циклы циклов – и о тех правителях почти не осталось воспоминаний, разве что в древних рукописях Королевского Хранилища книг и свитков, а замок продолжал выситься посреди рукотворного острова, окруженного невысокой, но прочной стеной, представлявшей второй рубеж обороны города. Ей суждено было быть испытанной лишь дважды, и она дважды выдерживала испытание. И пусть стена служила верой и правдой своим строителям, но ему она сейчас стала досадной помехой, особенно светильники, натыканные уж слишком часто вдоль нее.

Беглый осмотр подошел к концу. Нет, ничего, по-видимому, не изменилось со времени последнего свидания с Эгросом. Он устремился в путаницу улочек, направляясь к Городской площади. Вокруг нее прилепилось множество питейных, излюбленных мест времяпрепровождения треев, солдат Королевского войска, и главное, стражников из Гвардии Короны.

Так и есть. Злачные местечки кишели народом, местным и приезжим, важных вояк Гвардии обхаживали с выпивкой, ведь каждому хотелось узнать, что за дела с колдуном, как все на самом деле-то приключилось. Но стражники только напускали на себя еще более важный и таинственный вид, хоть от выпивки не отказывались, конечно. На самом же деле, если они упускали такую замечательную возможность преподнести очередную невероятную историю о своей храбрости и полной непобедимости, значит, им дан строжайший приказ держать язык за зубами, и нарушителя ожидало суровое наказание. Незнакомец, пришедший в Эгрос сегодня вечером, кочевал из одной питейной в другую, ютился в плохо освещенных уголках поблизости от гвардейцев, заказывал выпивку. И слушал. Ничего подходящего для его плана пока заметно не было, а время шло. Еще Час, и действовать придется по-другому.

Он зашел уже в шестую по счету забегаловку и даже не успел там расположиться, как понял, что расчет оказался верен и успех наконец пришел к нему. Огромный гвардеец, не кандар, но явно старший полуканда, судя по нашивкам на рукаве и плаще, жаловался собратьям, ушедшим сегодня в увольнение, на свою печальную судьбу. Его срок заканчивался сегодня к Первому Часу Утра. В это время ему надо заступать в караул в нижнем ярусе замка, а что там охранять, тьфу! Да ничего! Королевских поваров? Или, может, истопников, подметальщиков? Кого еще? И вот, ради такого бездарного дела он пропустит завтрашнее представление, для которого уже выстроен такой роскошный помост на Площади! И почему его не взяли в тэйр Охраны Короля или кого-нибудь из благородных тиганов? А те гвардейцы, которым так посчастливилось, уж они-то все увидят. А ему, Дабуру, не везет. Когда привезли колдуна, он был в карауле, когда будут казнить – он снова в карауле.

Бравый гвардеец уже изрядно набрался и здорово надоел своим же товарищам. Они пытались его спровадить, но уходить Дабуру явно не хотелось. Он довольно долго еще испытывал их терпение, и воплям его мог бы позавидовать любой олду. Наконец один из его собутыльников крикнул помощнику трактирщика, чтобы Дабуру больше не наливали, а то ему в караул заступать. За этим последовала немедленная ссора, и разъяренный Дабур направился к выходу. Его налитые кровью глаза не обещали ничего хорошего тому, кто попадется ему на пути. И тут от одного из столов отделилась еще одна пьяная шатающаяся фигура, закутанная в плащ, и направилась к выходу нетвердой походкой. К дверям они подошли одновременно, никто не хотел уступать, началась потасовка, и Дабур нашел свою жертву. Он вышвырнул пьяного за порог и кинулся на него, выкрикивая что-то невнятное заплетающимся языком. Притихшие посетители питейной слыхали, как тот пустился наутек, а гвардеец за ним, продолжая вопить. Эта обычная для подобных заведений сцена так рассмешила всех остальных, особенно бравых солдат Гвардии, что хохот еще долго не смолкал под крышей.

Дабур же пустился вдогонку за обидчиком. Тот улепетывал довольно быстро, хоть ноги его и заплеталась, свернул несколько раз в кривые узкие боковые улочки, чтобы скрыться, но гвардеец уже нагонял его, он уже слышал прерывистое дыхание беглеца, хоть и сам устал от погони, которая ему уже изрядно надоела. Они сделали еще поворот, и жертва оказалась в двух шагах от стражника. Дабур уже различал в кромешной тьме этих узких нищих улочек качающуюся фигуру и предвкушал, как рассчитается с этим сыном олду за все свои неудачи. Он выбросил руку вперед, ухватил его за плащ…

В то же мгновенье беглец развернулся, его руки неуловимо метнулись к шее огромного стражника, и тот, дернувшись, как будто налетел всем своим огромным телом на невидимую в темноте преграду, обмяк прямо на бегу. Ноги его подкосились, и Дабур кувырком полетел бы в сточную канаву, если бы недавний беглец не удержал его от падения, опустив бесчувственное тело прямо на подобие мостовой у своих ног.

Он проворно раздел стражника и быстро облачился в его форму поверх своей одежды, скинув только плащ и сапоги. Несмотря на свой высокий рост, таким огромным, как Дабур, он не сделался, но явно увеличился в размерах. Затем, порывшись в своем заплечном мешке, достал маленький кожаный мешочек, высыпал оттуда под нос гвардейцу щепоть дурно пахнущего порошка и чуть-чуть подождан. Когда тот задышал быстрее, когда тело его напряглось, незнакомец наклонился к уху солдата и быстро зашептал что-то. Потом приблизил свое ухо к губам солдата, и они шевельнулись, выдавив какое-то слово. И еще раз он проделал то же самое, и получил второе слово, которое так необходимо ему сейчас. Затем водой из фляги он старательно ополоснул гвардейцу лицо, убрав всякий след порошка, и ногой столкнул его в сточную канаву. Ясно, что утром стражника Короны здесь найдут, но тот вряд ли очнется до середины дня. Этого времени вполне достаточно. Нужно управиться до того, как на рассвете откроют ворота.

Он подобрал свой плащ и сапоги и торопливо вернулся к трактиру. Коня Дабура легко узнал по нашивкам на попоне, таким же, как и на плаще у стражника. Прошептав что-то на Ухо животному и погладив его по холке, он проворно вскочил на него верхом и, пришпорив, унесся вперед по улице в сторону моста через Трайн, который предстояло преодолеть на пути к цели. Главное еще впереди.