Людмила Мартьянова – Кто удивил, тот победил. Мысли и цитаты знаменитых полководцев и военачальников (страница 10)
Русский тот, кто Россию любит и ей служит.
Русский народ, яко дети, неучения ради, которые никогда за азбуку не примутся, когда от мастера, не приневолены бывают.
Я предчувствую, что россияне когда-нибудь, а может быть, при жизни нашей пристыдят самые просвещённые народы успехами своими в науках, неутомимостью в трудах и величеством твёрдой и громкой славы.
Я могу управлять Россией, но не могу управлять собой.
Гоняйтесь за дикими зверями сколько угодно: эта забава не для меня. Я должен вне государства гоняться за отважным неприятелем, а в государстве моем укрощать диких и упорных подданных.
Я знаю, что я подвержен погрешностям и часто ошибаюсь, и не буду на того сердиться, кто захочет меня в таких случаях остерегать и показывать мне мои ошибки.
Когда государь повинуется закону, тогда не дерзнёт никто противиться оному.
Незнанием закона никто не отговаривайся.
Надлежит законы и указы писать явно, чтоб их не перетолковать. Правды в людях мало, а коварства много. Под них такие же подкопы чинят, как и под фортецию.
За признание – прощение, за утайку – нет помилования.
Лучше грех явный, нежели тайный.
Всякий потентат [правитель], который едино войско сухопутное имеет, одну руку имеет, а который и флот имеет, обе руки имеет.
Морских солдат за границей в кабаки не пускать, потому как слова доброго не скажут, а драку учинят незамедлительно.
Всякий, кто украдёт из казны настолько, сколько стоит верёвка, на той же верёвке повешен будет.
Указую на ассамблеях и в присутствии господам сенаторам говорить токмо словами, а не по писанному, дабы дурь каждого всем видна была.
Выше всех добродетелей рассуждение, ибо всякая добродетель без разума – пуста.
Наш народ, яко дети, не учения ради, которые никогда за азбуку не примутся.
Есть желание, – тысяча способов; нет желания, – тысяча поводов.
Когда государь повинуется закону, тогда не дерзнёт никто противиться оному.
Надлежит законы и указы писать явно, чтоб их не перетолковать.
Не держись Устава, яко слепой стенки.
Бабе не верь, турку не верь, непьющему не верь.
Лучше явный враг, нежели подлый льстец и лицемер; такой безобразит человечество.
Указую боярам в Думе говорить по ненаписанному, дабы дурь каждого видна была.
Зло тихо летать не может.
В реляциях твоих употребляешь ты зело много польские и другие иностранные слова и термины, за которыми самого дела выразуметь невозможно; того ради впредь тебе реляции свои к нам писать все российским языком, не употребляя иностранных слов и терминов.
Указую боярам в Думе говорить по ненаписанному, дабы дурь каждого видна была.
Промедление смерти подобно.
Мориц Саксонский
1696–1750
В истории немало примеров, когда бастарды выбирали военную карьеру и были прекрасными полководцами. Одним из таких военачальников был маршал Франции граф Мориц Саксонский.
Мориц был сыном Фридриха Августа II, внуком курфюрста Саксонского Иоанна Георга III и датской принцессы Анны Софии. Когда-то его победами восхищалась вся Европа, а теоретические труды оставили след в истории.
После его смерти были изданы написанные им трактаты, которые Мориц назвал «Мои мечтания». В них было немало мыслей, предупредивших наполеоновскую эпоху, в частности, о необходимости всеобщей воинской повинности и необходимости подготовленных военных кадров.
Муштра необходима для того, чтобы сделать солдата крепким и умелым, но она не заслуживает исключительного внимания. Из всех элементов войны она даже наименее важна.
Успех обучения определяется не знанием оружия, а тренировкой ног. Вся тайна манёвров и боёв заключается в ногах, и именно на ноги должно быть обращено наше внимание. Тот, кто утверждает иначе, глупец, напрочь лишённый профессионализма.
…солдаты сталкиваются с неожиданным и боятся за свои фланги и тылы. По всей вероятности, они бросятся наутёк, толком не зная почему.
…лишь немногие занимаются высшими проблемами войны. Остальные проводят жизнь, муштруя свои войска, считая это самой главной составляющей военного искусства. Когда они становятся командующими армиями, то оказываются совершенно невежественными и, не зная, что надо делать, делают то, что умеют.
Человек есть машина, движущей силой которой является душа; огромную часть работы эта машина выполняет не за плату, под давлением или посредством любого другого «топлива». Она выполнит её только тогда, когда воля или дух человека будет разожжён собственным естественным топливом, а именно любовью.
Война – это наука, насыщенная туманностями, не позволяющими двигаться уверенно. В основе её лежат рутина и предрассудки.
Все науки имеют принципы и правила. Война не имеет ни тех, ни других.
Великие полководцы, писавшие о ней (войне), не оставили нам чётких правил и указаний. Даже для того, чтобы понять эти книги, требуется недюжинный ум.
Верить рассказам историков нельзя, потому что они говорят о войне так, как им подсказывает воображение. Что же касается великих полководцев, писавших на эту тему, то они пытались писать скорее интересно, нежели поучительно, поскольку механика войны суха и скучна.
Книги о войне не имеют большого успеха, а их достоинства оцениваются лишь по прошествии времени. Работам, в которых о войне пишется с исторической точки зрения, везёт больше: их ищут все любознательные, они имеются во всех библиотеках. Вот почему мы имеем лишь смутное представление о дисциплине греков и римлян.
Огромный успех, всегда сопутствовавший римлянам, малыми силами побеждавшим многочисленных варваров, можно объяснить не чем иным, как только превосходным расположением войск. Я, конечно, не утверждаю, что гениальный человек не может успешно действовать даже во главе татарской орды.
Мужество в войсках необходимо воспитывать ежедневно. Нет ничего более непостоянного, и истинное искусство полководца заключается в умении гарантировать его расположением войск, позициями и теми чертами гения, которые отличают настоящего полководца…из всех элементов войны больше всего необходимо изучать именно мужество.
Человек, обладающий талантом к архитектуре и способный конструировать, с большим умением составит план и перспективу дворца. Но если он не знает, как класть камни, как строить фундамент, все здание вскоре рухнет. То же самое относится к полководцу, который не знает принципов своего искусства, не знает, как организовать войска, а это необходимые качества во всех военных операциях.
Гораздо легче принимать людей такими, какие они есть, чем заставить их быть тем, чем они должны быть; сложно согласовывать мнения, предубеждения и страсти.
Лучше иметь небольшое количество хорошо содержащихся и дисциплинированных войск, чем большое количество войск, не обладающих этими качествами.
В битвах побеждают не крупные армии, а хорошие.
Экономить можно только до известного предела, за которым экономия превращается в скаредность.
Если жалованье солдат и денежное довольствие офицеров не позволяют им достойно существовать, тогда в армии будут служить лишь богатые люди, которые идут туда для удовольствия или из жажды приключений, или нищие бессовестные типы, лишённые боевого духа.
Фридрих II Великий
1712–1786
Король Пруссии с 1740 по 1786 годы. Яркий представитель просвещённого абсолютизма, основоположник прусско-германской государственности. Один из выдающихся полководцев XVIII века, дипломат, философ. Под его правлением (1740–1786 годы) Пруссия значительно увеличила свои территории и стала крупной военной державой в Европе.
К его наиболее значительным достижениям относятся военные успехи в силезских войнах, реорганизация прусской армии, Первый раздел Польши, а также покровительство искусствам и просвещению.
Фридрих был последним монархом Гогенцоллернов, титулованным королём в Пруссии, провозгласившим себя королём Пруссии после аннексии Королевской Пруссии из состава Речи Посполитой в 1772 году. Он стал известен как Фридрих Великий и получил прозвище «Старый Фриц».
Шахматы воспитывают склонность к самостоятельному мышлению, а потому не следует их поощрять.
На ложе смерти: – я устал управлять рабами.
Наши лучшие союзники – наши собственные войска.
Великое искусство всякого политического деятеля не в том, чтобы плыть против течения, но обращать всякое обстоятельство в свою пользу.
Мы хотим всем завладеть, как будто у нас есть время всем обладать.
Государь есть первый слуга и первый чиновник государства.
Как бы ни было велико желание мира, никогда не следует жертвовать безопасностью и честью.
Если бы наши солдаты понимали из-за чего мы воюем, нельзя было бы вести ни одной войны.
Тот, кто желает построить армию, <…> должен начать с желудка.
[Все] эти религии должны быть терпимы; прокурор должен только следить, чтобы ни одна другой не вредила, потому что здесь каждый волен достигать блаженства на свой манер.
Человеку никогда не в силах переделать природу, но зато он всегда способен возделать под собой землю, чтобы прокормить себя и свою семью.