Людмила Мартова – Встреча по-английски (страница 5)

– Да он на постоянку зовет. Говорит: «Нечего тебе, Михалыч, на проходной штаны просиживать. Я лабораторию расширяю в связи с новым проектом, так что твой опыт мне ого-го как пригодится».

– Ну так иди, конечно. – Маша намазала очередную оладушку вареньем, примерилась, сложила ее трубочкой, засунула в рот, начала жевать и даже зажмурилась, так вкусно ей было. – Что ты на своей станции сидишь? Сам говорил, оборудование устарело, денег на новое не выделяют, прогнозы ваши – пальцем в небо. А тут такой завод крупный, новое дело, да еще и англичане.

– А что англичане, – удивился Михалыч. – Почто они мне?

– Ну не знаю… Может, в Англию бы поехал. Дед там был, так бабушка потом про эту поездку до конца своих дней помнила.

– Ага. Я… В Англию. Пустят меня, как же. – Михалыч даже рассмеялся над таким предположением. – Аббасов поедет, юристы его, ну главный инженер, может… А я-то что… Даже если соглашусь, буду простой лаборант.

– Дед тоже был всего-навсего простой инженер, – упрямо возразила Маша. – И было это в шестидесятые, практически в годы холодной войны. А сейчас вообще сам бог велел. Вот и поедешь, на Лондон посмотришь.

– И что я там, по-твоему, не видел, – в голосе Михалыча зазвучало недоумение. – Все так же, как у нас, только язык незнакомый, да автобусы двухэтажные. Ну и этот еще, Биг-Бен. Ну-ка, Машута, признавайся-ка, чего ты вдруг про эту Англию заговорила.

– Вообще-то про Англию заговорил ты, – через силу улыбнулась Маша. – Сказал, что на завод британцы приехали. А я, кстати, сегодня с одним из этих британцев, похоже, познакомилась.

– Где ж это, позволь узнать. – Брови Михалыча поползли вверх, что, как знала Маша, выражало у него сильную степень озабоченности.

– Да возле супермаркета, – Маше, не знавшей отца, льстило, что этот человек так о ней заботится и переживает. – Он дорогу спросил, и, представляешь, оказалось, ему в наш дом, в соседний подъезд только.

– Ой, Машут, не нравятся мне такие неожиданности. – Михалыч заметно разнервничался. – Сейчас время такое, неспокойное. Связи с иностранцами могут боком выйти, как когда-то.

– Михалыч, миленький, успокойся! И время сейчас другое, и связи с иностранцами у меня нет. Я показала дорогу, человек помог мне поднести сумки. Простая взаимная вежливость. Поговорили и разошлись.

– Как это вы с ним поговорили, хотел бы я знать? – Брови Михалыча все еще стояли в положении «домиком». – Он по-русски говорил, что ли? Может, никакой не иностранец, а просто проходимец?

– По-английски мы говорили, Михалыч, по-английски, – успокоила его Маша. – Я же английский учу. Оказывается, даже что-то понимаю.

– Учишь? Английский? Ты? Зачем? Ой, Машка, не нравится мне все это. Мне вообще в последнее время все не нравится. Странности кругом происходят. А я не люблю, когда чего-то не понимаю.

Слова про странности, равно как и необычное для Михалыча волнение Маша в своем странном, влюбленном состоянии тоже пропустила мимо ушей, хотя и не надо было. Обычно чуткая к настроению близких ей людей, сегодня она пребывала в какой-то полуглухоте и полуслепоте. Казалось, все краски окружающего ее мира немного размыты, звуки приглушены. Она любила Михалыча и ценила его доброе отношение к ней, но сейчас, когда оладьи были съедены, ей все больше хотелось, чтобы он ушел, а она смогла вернуться в мир своих грез. Он заметил ее нетерпение, как всегда замечал все, касавшееся ее.

– Пойду я, Машута. – Он встал с табуретки, вышел в прихожую и, насупившись, принялся надевать ботинки. – В ночь мне сегодня. Завтра вечером отсыпаться буду, а потом, глядишь, и забегу. Ты тут не вляпайся ни в какие неприятности, пожалуйста. А то станется с тебя. Мне их пока разгребать некогда. Со своими бы разобраться.

Он поцеловал ее в щеку, неловко, как клюнул, и ушел.

«Неприятности? Какие еще у Михалыча могут быть неприятности, – мимолетно подумала Маша. – Он же удивительно правильный человек. До того правильный, что прямо скучный. Именно из-за этого мама и не смогла с ним быть. Впрочем, он и сам это понимает».

Мелькнувшая было мысль позвонить и выспросить все хорошенько уютно улеглась где-то в закоулках сознания. Маша вернулась в кухню, критически осмотрела заставленный посудой стол, быстро сложила все в раковину, залила водой и, заглушая голос совести, метнулась к дивану, чтобы посмотреть наконец-то кино, к которому так рвалась ее тоскующая душа.

Оставшиеся дни отпуска пролетели незаметно. Маша, конечно, скрепя сердце съездила к маме, отвезла продукты и выслушала порцию критики в свой адрес. В частности, узнала, что похудела и подурнела за время «болезни» еще больше, так что ее врожденная неказистость теперь выглядела просто устрашающе.

– Нет, я, конечно, не рвусь становиться бабушкой, я еще для этого слишком молода, – рассуждала мама, красиво держа сигариллу в своих тонких, длинных, совсем не старческих пальцах. – Но твои шансы выйти замуж тают просто на глазах, Мария. А женщина не может жить одна, конечно, если она настоящая женщина. Впрочем, – мама снова скептически осмотрела Машу с головы до ног, – впрочем, куда тебе понять, о чем я.

После разговоров с мамой у Маши всегда появлялась оскомина, как будто она съела лимон целиком, с кожурой, мякотью и без сахара. Сводило рот, щипало щеки изнутри, горело в желудке, в котором плескалась кислота отчаяния.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.