Людмила Мартова – Посмотри в ее глаза (страница 5)

Марианна оставалась дома, без конца набирая дочкин номер телефона. Рядом с ней дежурили сердобольные соседки. Она то ли заледенела, то ли окаменела изнутри, превратившись в молчаливое изваяние отчаяния. К вечеру, когда стало понятно, что поиски не увенчались успехом, а надежда, что Лиза вернется домой сама, угасла, поставили в известность полицию и отряд, специализирующийся на поиске людей. Однако и их усилия ни к чему не привели.

Попытка отследить телефон девочки оказалась бесплодной. Примерно с шести часов вечера аппарат абонента оказался вне зоны действия Сети. Длинные гудки сменились автоматическим голосом, равнодушно раз за разом сообщающим об этом набирающей номер Марианне. Восьмилетняя Лиза бесследно пропала.

Катя проснулась от острого чувства голода. Глянув на часы, она не поверила собственным глазам. Половина шестого. Получается, что она проспала не только предложенный Татьяной Михайловной завтрак, но и обед. Немудрено, что так хочется есть. Катя спустила ноги с кровати и помотала головой, прогоняя сонную одурь. И почему ее никто не разбудил?

Катя прислушалась, с первого этажа доносились какие-то возбужденные голоса. Наверное, Женя воспитывает проштрафившуюся дочку. Появление в такой ситуации чужого человека – это неудобно. Больше всего на свете Катя Ильинская боялась показаться нетактичной.

Что ж, значит, можно не торопиться, а принять душ и переодеться, а потом уже отправляться добывать еду. Именно так она и сделала, появившись в уже знакомой кухне лишь через полчаса. Там обнаружились практически все домочадцы, кроме Александра. Восьмимесячный Петя увлеченно играл, лежа на пузе в стоящем около дивана манеже. Рядом, на диване, с удобством расположилась Женя, периодически подсовывающая сыну игрушки. За большим овальным столом сидела девочка-подросток, перебирая рассыпанный перед ней крыжовник, от которого она отрезала хвостики.

Татьяна Михайловна ловко и споро выдавливала из почищенных ягод зернышки, вкладывая на их место четвертинки грецкого ореха. Кажется, здесь собирались варить царское варенье. Катя отчего-то почувствовала себя лишней, а еще ощутила острое чувство одиночества, привычно возникающее при виде чужой семейной идиллии.

– Проснулась? – приветливо спросила Татьяна Михайловна. – Я заходила к тебе несколько раз, сначала хотела позвать на блины, потом на обед, но ты так сладко спала, что пожалела будить. Так что я тебя просто пледом накрыла, чтобы поуютнее было. Выспалась?

– Вполне.

– Только ты, наверное, есть хочешь?

– Хочу, – призналась Катя.

Татьяна Михайловна с готовностью отставила миску в сторону.

– Сейчас быстренько разогрею.

– Я сделаю, – Женя встала с дивана. – В варке варенья от меня толку не много, но разогреть обед я в состоянии. Кстати, Катя, знакомься. Это моя старшая дочь Кристина. Та самая, из-за которой Саша сегодня не смог тебя встретить.

– Очень приятно. – С молоком матери впитанная вежливость опять проявила себя.

– Здравствуйте. Я вам чуть позже деньги отдам, ладно? – тоже довольно приветливо сообщила девочка. – Крыжовник дочищу. У меня, конечно, руки не такие липкие, как у Татьяны Михайловны, но все равно, когда делаешь нужную работу, лучше не отвлекаться.

– Какие деньги? – не поняла Катя.

– За такси. Вы же из-за того, что дядя Саша не смог вас встретить, были вынуждены его вызвать. Так что мама сказала, что я должна компенсировать вам затраты.

– Не надо мне ничего компенсировать, – запротестовала Катя.

– Ну, как же не надо? – Женя, мягко улыбаясь, накрывала на стол. – Я объясняю своей дочери, что любой совершенный ею поступок несет за собой последствия. В том числе финансовые. Это был ее выбор – вчера у подружки пить вино. Как результат, мы были вынуждены за ней ехать, чем нарушили свои планы тебя встретить.

– Я всего два бокала выпила, – сообщила Кристина Кате. – Я не начинающая алкоголичка, вы не подумайте. Я вовсе не собиралась напиваться. Но почему-то мне стало плохо. Я уснула, а когда утром проснулась, встала и упала в обморок. А тетя Света испугалась и позвонила маме. Тетя Света – это мама моей подружки Яны.

– Я тебе уже объяснила, что у тебя пониженная резистентность к алкоголю. – Голос Жени был все так же спокоен. – А это значит, что пить тебе можно от силы пару глотков. Что ж, будет этому Муку наука.

– В общем, у меня трудотерапия в виде чистки крыжовника для варки варенья. – Голос Кристины звучал весьма жизнерадостно, словно ее и не наказали. – А еще я должна компенсировать вам затраты на такси. Из своих карманных денег. Отдам, когда с вареньем закончу. Вы мне только скажите, сколько я должна.

– Да не на… – начала, было, Катя, но Женя не дала ей закончить.

– Катюша, ты мне воспитательный момент не сбивай, – мягко сказала она. – Варенье вареньем, а наказание рублем самое ощутимое. Так что такси твое сегодня – за счет Кристины. Договорились?

– Договорились, – промямлила Катя.

Женя поставила перед ней тарелку со сливочным грибным супом и другую – с блинами.

– Перекуси пока, ты же правда голодная, а потом Саша вернется, будем ужинать. Мы сегодня утку потушили к твоему приезду.

Катя зачерпнула ложкой суп, очень густой и, судя по аромату, потрясающе вкусный.

– А Саша где? – спросила она с набитым ртом, что вообще-то было вопиющим нарушением приличий. – На работу уехал?

– Нет, вместе с соседями ушел на поиски. У нас беда приключилась. Соседская девочка пропала. Лизонька. Мать с ума сходит. Оно и понятно.

– Что значит «пропала»?

– Да то и значит. Утром Марианна с мужем уехали на работу, Лиза в своей комнате спала. А днем хватились, что ребенок не звонит, не пишет, приехали домой, а ее нет нигде. Всех подружек оббежали-обзвонили, а без результата.

– А телефон? – неожиданно для себя Катя прониклась тревогой неизвестной ей семьи, хотя обычно к чужим горестям относилась спокойно. И своих хватало.

– Сначала не отвечал. Марианна от того и забеспокоилась, что дозвониться не смогла. А потом и вовсе не в Сети…

– Может, сел.

– Может. Все может быть. – Татьяна Михайловна вздохнула и тихонько перекрестилась липкой от крыжовникового сока рукой. – Хорошо, Иван в санатории. Не вынес бы. Для него в Лизоньке вся жизнь.

От обилия новых имен, за которыми не было образов, ибо всех упоминаемых Татьяной Михайловной людей она совершенно не знала, у Кати закружилась голова.

– Жень, ты сказала, Саша на поиски ушел. Может, помощь нужна? Еще люди?

Евгения покачала головой.

– Нет, они озеро пошли осмотреть, да лес немного. Ты же не местная, ничего тут не знаешь. Да и вообще, хочется верить, что Лиза просто в город уехала, никому не сказав. В торговый центр, к примеру, или в кино. Вернется к вечеру. Все эти поиски так, чтобы Марианну успокоить больше.

– Да никогда бы Лиза так не поступила. – Татьяна Михайловна снова вздохнула. – Она очень послушная девочка и разумная. Что с ужином делать, я понятия не имею. Когда Саша придет, неизвестно. Дима вместе с ним. Может, нам только с девочками за стол сесть, а мужики потом подтянутся?

– Митя тоже с ними, – сообщила Кристина. – Ему Дмитрий Михайлович разрешил примкнуть к поисковой экспедиции.

Опять новые имена. Катя все больше чувствовала себя не в своей тарелке. От известия, что к ужину ожидаются гости, у нее испортилось настроение. Она была закрытым человеком, и на первый день ей вполне бы хватило знакомств в лице Жени и Кристины. Да и Сашу она не то чтобы хорошо знает.

– Ты ему звонила? – полюбопытствовала Женя у дочери.

– Почему я? Это он мне звонил, – с легкой усмешкой отреагировала та. – Ма, ты же знаешь, что Митька в меня влюблен, хотя виду не показывает.

Кате казалось, или Кристина разговаривала со своей матерью чуть снисходительно. Или подростки всегда так разговаривают?

– Митя – сын наших соседей, – пояснила Татьяна Михайловна, видя Катино замешательство. – Дмитрий Михайлович – начальник моего Саши. И друг заодно. Очень хороший человек. Лена – его жена, она архитектор. Митя – ее старший сын, почитатель нашей Кристинки, это верно. У них еще дочка есть, твоя тезка Катюшка. Ей три с половиной года. Они очень нам помогли, когда Саша попал в неприятную ситуацию. Точнее, Дмитрий Михайлович тогда тоже в нее попал, так что они вместе из передряг вылезали. Но у нас еще все на судебные тяжбы вокруг этого дома наложилось. В общем, страшно вспомнить.

– Да, мама что-то рассказывала, – пробормотала Катя.

– Зато Саша встретил Женечку и наконец-то женился. А то до сорока лет ходил в холостяках, я уж расстраивалась, что внуков мне не дождаться. А теперь у меня их сразу двое. И Петенька, и Кристинка.

Катя покосилась на девочку, чтобы посмотреть, как та отреагирует на такого рода заявление. Большая же уже, знает, что никакая она Татьяне Михайловне не внучка.

– А у меня теперь три бабушки, – жизнерадостно заявила Кристина. – И все три такие классные. Только разные. Мне все подруги завидуют.

– И два отца? – вопрос вырвался раньше, чем Катя успела поймать себя за язык.

Она сразу же покраснела от неловкости, кляня себя за несдержанность.

– Почему? Отец у меня один. Мой родной. Александр Волин. А Гордеев, по стечению обстоятельств, тоже Александр, – мой друг. Настоящий. И с Петькой у нас одинаковые отчества. Так что все будут думать, что мы родные. Прикольно.