Людмила Макарова – Планета миражей (страница 51)

Оправдаться больше было нечем.

Рэд вернулся домой и зарылся в папки с личными делами бывших пилотов СПС и тех подразделений, что вошли в нее со временем.

Кого-то он вспомнил тотчас, кого-то не помнил совсем. Пресловутая интуиция молчала, как будто у нее имелся речевой аппарат. И в этот аппарат со всем мыслимым тщанием воткнули кляп. Рэд расплатился за излишнее и напрасное напряжение памяти хорошей порцией бессонницы, уснул только к полудню следующего дня, проснулся уже в сумерках и поймал себя на том, что живет в биологическом ритме бортовых суток. Клэр пропадала на работе. Малич написал, что поиски не дали результатов. За стенами особняка царил вакуум. В камине, который обожали Клэр с Лайзой, полыхала планета Джунглей.

Рэд выключил камин, сел на диван в гостиной, закурил и уставился в приоткрытое окно. От внешней атмосферы дом отделяла только москитная сетка. В нарушенную герметичность бились ночные бабочки…

«Олаф» дважды повторил сообщение о посетителе.

Рэд перевел взгляд с зияющей щели приоткрытого окна на экран домашнего монитора и чуть не свалился с дивана от удивления.

– Пусти его, открой дверь, – сказал он и поднялся навстречу гостю.

На пороге стоял Серж Сент-Фалль.

– Что, господин командор, – улыбнулся бывший штурман, – не ждал?

– Нет, – признался Рэд, пожимая протянутую руку. – Привет. Давно не виделись.

– Здорово, Рэд. Ух ты, седой совсем… Даже как-то непривычно.

Из всего бывшего экипажа «Моники» Рэд встречался регулярно только с Виктором Блохиным, чаще всего по работе. Иногда у них случились семейные вылазки друг к другу. Рэд, кстати, в гостях неожиданно поймал себя на приступе ревности. Маленькая Лайза, которую Виктор назвал длинным именем Елизавета, так и льнула к нему, не переставая лезла на колени и не по-детски кокетничала, бессовестно игнорируя присутствие в компании своего почти ровесника по имени Майкл, его младшего брата и собственного отца.

– Проходи, Серж, – сказал Рэд. – Из безалкогольных напитков у меня только кофе и вода. Все остальное девчонки съели и выпили, пока меня не было дома, а заказывать лень. Или твои вкусы поменялись?

Серж рассмеялся, показав два ряда белоснежных зубов. Хоть сейчас в рекламный ролик, информирующий доверчивых покупателей о новой чудесной зубной пасте. Или даже о новой чудесной зубной клинике. За прошедшие годы Серж Сент-Фалль практически не изменился: обзавелся парой лишних килограммов, которые совсем его не портили и едва наметившимися вертикальными морщинками между ровно очерченными бровями. Одет он был неброско, если рассматривать цветовую гамму и дико дорого, если вглядываться в названия фирм-изготовителей. Рэд вглядываться не стал.

– Наливай, – сказал нежданный гость. – Вкусы не поменялись, но их пришлось засунуть себе в задницу. Процесс питьевого перевоспитания, начавшийся на «Монике» успешно продолжили партнеры по бизнесу.

– Если нам не удалось… – улыбнулся Рэд.

– Вот как раз вам удалось. Наверное, я должен тебя за это поблагодарить. Решения, которые вызревают в головном мозге клиента под воздействием алкоголя, меня вполне устраивают. Если бы не вы, я бы этого так глубоко не знал. И даже если бы знал в теории, вряд ли сумел бы эффективно пользоваться. Так что давай выпьем за встречу и прогуляемся. У меня есть интересное предложение.

– Покататься по космосу под охраной истребителей СПС? – напрямик спросил Рэд.

– Вроде того.

Серж взял в руку предложенный бокал, в котором коньяк жидким янтарем растекся по самому дну и благодарно кивнул. Бокалы тихо звякнули. С бывшего штурмана на секунду слетел внешний лоск, позволяя увидеть прежнего Сержа, склоняющегося над картой маршрута. Рэд моргнул и пошел одеваться.

Они прошлись по ночной набережной Южного мыса. В этой его части преобладали коттеджи с узкими прямоугольниками частных пляжей. В окрестных домах обитали люди не бедные, а следовательно весьма занятые и набережная в обрамлении акаций и светящихся бордюров оживала как правило к выходным. Сейчас она была пустынна. Морской ветер безнаказанно гулял по ней, радостно заигрывая с мачтами освещения, кронами деревьев и одинокими прохожими.

Пустая ротонда светилась в сгустившихся сумерках празднично и немного бестолково. Внутри стоял вендинговый аппарат, минибар, столики с резными ножками и плетеные кресла. Пахло можжевельником. Его ароматные заросли действительно густо покрывали склоны соседних холмов, но внутри запах был уж слишком отчетливым. Даже расположив беседку посреди буйной зелени на берегу моря, хозяева не удержались от использования ароматизатора.

– Если нас прицельно прослушивают – все эти прогулки, конечно без толку, Серж, – предупредил Рэд. – Я тебя слушаю.

Серж уселся, подпер щеку рукой и улыбнулся:

– Сейчас ударюсь в ностальгию, все брошу и буду к тебе в гражданское крыло штурманом проситься. Это твое «я тебя слушаю»… Как будто вахту сдаю. У меня постановщик помех. Купил по случаю.

Он выложил на стол черный прямоугольник, по которому словно ползала живая паутина.

– Хорошее начало, – сказал Рэд.

– Я нашел четвертый контейнер.

Рэда, севшего рядом, аж подбросило, он схватил Сержа за плечо и развернул к себе:

– Как это «нашел»?! И где он?

– Спокойно, капитан, еще «не на борту». Так. Я его вычислил. Собрал все материалы, которые были в открытом доступе. Кое-что узнал по личным каналам, сопоставил полученную информацию. Затем заново смоделировал нашу траекторию отхода. Эта часть работы мне труда не составила. Я до сих пор маршрут наизусть помню со всеми скоростными режимами. Даже не думал, – Серж прикусил губу, – а как сел… Короче, я откалибровал точку сброса, просчитал возможные погрешности по направлению и скорости объекта. Он подойдет к дальней от Альфы границе района Альгарро через три недели, если я не ошибся. Вот тебе координаты квадрата поиска.

– Натика- 24?

– Да. Как отправная точка. А это – вероятные траектории дрейфа.

Серж показал наладонник. Рэд дождался, когда стройные ряды цифр и пунктирных линий перестанут прыгать перед глазами, прогнал фрагмент звездной карты туда – обратно и поднял глаза.

– Похоже, Серж. Очень похоже! Хоть и не верится… Теперь скажи, почему ты пришел ко мне.

– А куда? Я жить хочу. Может, женюсь еще, – усмехнулся Серж.

– Что тебе от меня нужно?

– Оформи мне недельный рейд в СПС как представителю крупного бизнеса, отправившемуся в колониальные территории. Я поработаю штурманом. Пилотом сядешь сам. В сопровождение возьмешь ребят понадежнее. Поймаем груз – разберемся. Можем уничтожить, а можем и поторговаться, имея в прикрытии четыре истребителя. Что скажешь, Рэд?

– Что за корабль?

– Яхта. «Шах-55», ЯДС.

– Ого.

– Купил по случаю с хорошей скидкой, – улыбнулся Серж.

– Такие деньжищи вбухать, чтобы поймать четвертый контейнер и уничтожить. Ну да. Именно так… А не ударился ли ты в политику? – задумчиво спросил Рэд.

– Подумываю. Ты не ответил, капитан.

– СПС – не та организация, чтобы заниматься подобными поисками. И пилот из меня хреновый сейчас. Это тебе не по заданному направлению на командорском катере кататься. Тут творческий подход нужен и склонность к авантюрам. Лет пятнадцать назад я бы согласился.

– Пилот из тебя на все века и времена… – усмехнулся Серж, – но судя по тому, как ты начал оправдываться ответ «нет»?

– Нет, – решительно подтвердил Рэд. – Я в эти игры больше не играю. Старый уже. Хочешь спать спокойно – я могу подбросить информацию господину советнику. Хочешь славы – флаг тебе в руки. Без меня.

– Жаль, – искренно сказал Серж, встал и прошелся по беседке, – я долго думал идти к тебе или нет. Были сомнения, но почему-то мне казалось, что мы договоримся. Уж очень план хорош.

– Не хотел тебя разочаровывать. Ну что, пойдем?

– У меня есть еще одна просьба, капитан. Может себе позволить командор Найвис забыть об одном ночном разговоре со старым приятелем?

– Может, – кивнул Рэд и поднялся, – если старый приятель не развяжет межзвездную войну в погоне за иллюзиями.

– О, насчет этого можешь быть спокоен! – нехорошо засмеялся Серж. – Ты же знаешь, я пацифист.

Вот в этом господин командор как раз не был до конца уверен. Работа в террариуме, который гордо именовал себя высшим звеном руководства космофлота, научила его подозрительности. На какое-то мгновенье Рэда даже посетила параноидальная мысль, что он не дойдет до дома – погибнет от рук случайного убийцы, по нелепому стечению обстоятельств встретившемуся на пути.

Серж проводил его почти до самого коттеджа, попрощался за руку как ни в чем не бывало, и даже вручил подарок для дочери: тонкую золотую цепочку с подвеской дельфинчиком.

– Жену сам одаришь, – улыбнулся он, – а дочери передай от старого друга отца. Пусть привыкает к мужскому вниманию. Прощай, Рэд.

– До свиданья, Серж.

– Оптимист, – хмыкнул Серж, отступил и растворился в ночи, полновластно завладевшей побережьем.

Рэд остановился около дивана, с которого его поднял неожиданный визитер, приложился к оставшейся на столе початой бутылке коньяка и постоял, обхватив голову руками. В ней царил хаос, являвший собой превосходный коктейль из скорби по погибшим пилотам, списка Фэйвера и координат квадрата поиска треклятого четвертого контейнера. «А я еще удивляюсь, почему плохо сплю», – подумал Рэд и побрел в свой кабинет в поисках домашней аптечки. Если командору Найвису и снились кошмары в ту ночь, наутро он их не помнил. Наутро он испытывал непреодолимое как жажда желание пообщаться с Бертом Стоуном.