Людмила Макарова – Назад в космос (страница 37)

– Таим рецах![9] – воскликнула она, наконец-то наевшись. Потом поймала странный взгляд Евдокима. – Чего тебе?

– Ты ведь все равно меня съешь?

– Угу.

– Может, потрахаемся? – спросил Евдоким.

– Ну давай, – пожала плечами Ахава и стала снимать с себя чешуйчатый костюм. Он снимался на удивление быстро – чешуйки размыкались там, где она проводила пальцем.

Фигура у нее была что надо – да, немного долговязая, как, впрочем, у многих, кто вырос при низкой гравитации.

Уцепившись за страховочные ремешки на стене отсека, Ахава приняла коленно-локтевую позицию. Евдоким схватил ее за бедра. Секс в космосе не отличался изяществом и напоминал стыковку космических кораблей в ручном режиме, когда оба пилота пьяные, но очень настойчивые и не боятся помять стыковочный шлюз стыковочным захватом.

Когда Евдоким ритмично задвигался, держась за бедра дракона, как легкоатлет за ручки спортивного «коня», Ахава повернула к нему голову – на все сто восемьдесят градусов, прямо как сова, и ее лицо оказалось напротив его лица.

– Может, поцелуемся? – игриво сказала она.

Это было настолько страшно, что чуть не сработал протокол аварийной расстыковки, но Евдоким был ледяной, а в глубинах космоса и не такое случается. Поэтому он впился в ее губы. Язык дракона был длинным и сильным. От тела Ахавы шел запах – острый, но приятный. Евдоким вдруг вспомнил, как в детстве ему довелось увидеть желтых цыплят – в биомодуле, где выращивали животных. Цыплята бестолково крутились в микрогравитации, Евдоким поймал одного и понюхал. Запах был такой же, как сейчас, – теплый и аппетитный, такой понятный и невероятный одновременно. Зарычав, он укусил ее за плечо, и дракон засмеялась. Освободившись, она повернулась к нему уже всем телом и обвила его руками и ногами, а затем резко оттолкнулась от стены, и они поплыли через весь отсек, отскакивая от его стен. Евдоким не запомнил, сколько это продолжалось, но когда все закончилось и они наконец разлепились, то у него уже не было сил ни шевелиться, ни думать, но только парить в невесомости, закрыв глаза и успокаивая дыхание.

– Ты был хорош, Евдоким Онил, – сказала дракон чуть погодя, когда они забрались в санитарный отсек и включили душ, превратив его в подобие сауны.

– Еще бы, ведь у меня больше двадцати лет не было женщины, – усмехнулся Евдоким.

– Это не считая двадцати лет в заморозке?

– Очень смешно!

– Вообще-то очень грустно.

– Честно говоря, я вообще не ожидал, что ты согласишься. Дракон и человек. Все произошло несколько неожиданно.

– А чего ты ждал? Романтики? Выпить вина, посидеть при светодиодах, держась за руки? Прелюдию, да? – дракон издевательски рассмеялась.

– Слушай, – решил сменить тему Евдоким, – может, все-таки расскажешь, зачем тебе Картоха?

– Можно и рассказать, – кивнула дракон, едва видимая из завесы водяного пара. – Ты ведь знаешь, что такое гравитационный маневр?

– Ну да, – кивнул Евдоким. – Он сильно топливо экономит. Если корабль пролетает мимо крупного небесного тела, например, планеты или спутника, то можно забесплатно или разогнаться, или затормозить. Если перед планетой пролететь, то притормозишь, если за планетой, то ускоришься.

– Верно, – согласилась дракон. – А ты когда-нибудь видел фильмы про инопланетное вторжение?

– Да вроде. В детстве.

– Если ты помнишь, то во всех таких фильмах инопланетяне сразу появляются на Земле или в любом другом месте, где люди живут. Вот их не было видно, и вдруг – хоп! – они уже сразу приземляются. Но мы-то с тобой понимаем, что межзвездные расстояния огромны. Чтобы их преодолеть, нужны запредельные скорости, а в конце путешествия топливо уже на исходе. Чтобы затормозить у Земли, приходится использовать гравитационные маневры. Очень много гравитационных маневров, и длиться это может десятилетиями, если не столетиями.

– Так Картоха – это инопланетный корабль?

– Не спеши с выводами, – предупредила дракон. – Картоха в первую очередь МЗО – межзвездный объект. В классической астрономии тема с МЗО изначально обстояла очень плохо. До 2017 года вообще считалось, что межзвездных объектов в Солнечной системе попросту нет, а все, что на них похоже по скоростям и траекториям, – это просто объекты, выброшенные из пояса Койпера и облака Оорта. А потом, в 2017 году, астрономы впервые зафиксировали пролет межзвездного объекта рядом с Солнцем. Он отличался необычайно вытянутой формой и темной поверхностью. Его назвали Оумуамуа. Это по-гавайски. Угадаешь, что значит?

– Длинная какашка?

– Почти. Гость издалека. А с учетом многозначности гавайского языка – разведчик и первопроходец. Решили поискать еще, используя более современные способы, и нашли тысячи кандидатов на МЗО. Некоторые из них находились на хорошо продуманных тормозных орбитах, которые рано или поздно привели бы их на орбиты внутренних планет – Земли, Марса, Венеры. Понимаешь, что это значит?

– Нет.

– Мы ни фига не одиноки во Вселенной.

– Да ладно? – без энтузиазма спросил Евдоким.

– Уверяю тебя. Найти гостей было непросто. Они, знаешь ли, не спешат показываться на глаза, так как на своих тормозных орбитах очень уязвимы, потому что двигаются предсказуемо.

– А их много?

– Не то чтобы много. Буквально несколько десятков кандидатов. Некоторые из них с нами действительно долго. Еще Христос не родился, а они уже начали свое торможение и все еще в процессе. Как мы предполагаем, большинство из них бессмертны, поэтому никуда не спешат.

– А как они… ну, выглядят?

– Корабли у них обычно небольшие. Хорошо экранированы. Почти ничего не излучают сами, а направленное на них излучение поглощают. Маскируются под обычные кометы. Анализируя их орбиты, мы можем даже сказать, откуда они изначально прилетели. Гости, как ни странно, у нас с разных звезд. Готова поспорить, друг с другом они не знакомы.

– А связаться с ними пробовали?

– Угу.

– И что?

– Большинство играют в молчанку. Типа, вы обознались, и мы не корабли, а просто мертвые камни. Мы называем их Молчунами. Но есть и те, кто отзывается, правда, предпочитают включать дурачка – моя твоя не понимать… Но есть и объекты, которые способны на нормальное общение, но тут уже, правда, дурачка приходится включать нам.

– Почему?

– Знаешь ли, существа, преодолевшие межзвездные расстояния, могут оказаться на редкость сообразительными, а если учесть, что некоторые из них крутятся поблизости от нас не одну сотню лет, то они в нас разбираются – не так, как мы сами в себе разбираемся, а с очень неожиданных сторон, так что тут уже нам приходится следить за словами – мы просто не способны достоверно оценить уровень опасности, исходящей от таких гостей.

– А что им надо? Что они хотят?

– Для начала – сбросить скорость. А что потом – мы не знаем. Нас пока выручает только одно – тормозить они будут еще долго.

Евдоким почесал мокрый подбородок.

– Я правильно понимаю, что Картоха – какой-то особенный?

– Да. Тех, кто ведет с нами диалог, мы называем Болтуны. Но Картоха – ни то, ни другое. Он из Игроков. Самый опасный тип гостя.

– Игроки?

– Да. Игроки не болтают, они действуют. Пытаются встроиться в человеческую передачу данных, и сейчас я не отделяю драконов от людей. Игроки взламывают наши коды, пытаются управлять нашими роботизированными устройствами. Один из таких игроков пятнадцать лет назад обрушил четыре крупнейшие криптовалюты Солнечной системы. Он просто за один день сгенерировал столько этой валюты, что брокеры на бирже решили, что некто нашел обходной способ быстро майнить валюту. Криптовалюты резко подешевели. Держатели стали срочно скидывать их и переводить сбережения в классические деньги. Некто тут же под шумок скупил подешевевшие «солкойны». Потом таких пиков производительности криптовалюты больше не наблюдалось и курс «солкойна» почти вернулся к прежнему значению. В тот же год похожая ситуация повторилась с остальными криптовалютами. Мгновенная генерация большой массы новой валюты – резкое падение курса – скупка валюты – возвращение к прежнему курсу. Неизвестный заработал почти триллион системных долларов.

– А это точно кто-то из гостей?

– Точно. Дело в том, что за пять лет до этого на форумах, посвященных техническим вопросам распределенного майнинга криптовалют, появился пользователь, который назвал себя Мистер Ондатр. Многие посчитали его навязчивым троллем или просто недоразвитым – с ним было практически невозможно поддерживать разумный диалог. Задержка в ответах Ондатра была до нескольких дней. Но он был очень настойчив и терпелив. Его интересовали математические аспекты майнинга – блокчейн, хэширование, направленный ациклический граф, консенсусный реестр. Было предположение, что Ондатр или самообучающийся искусственный интеллект, или аутист-савант, которому просто трудно общаться с людьми, потому что у него отсутствуют базовые человеческие понятия. Ондатр оказался великолепным математиком, правда, с весьма странной математикой. Некоторые пользователи даже разработали специальный язык для общения с Ондатром. Это была огненная смесь математической логики с кибербуллингом. Сложнейшие формулы и взаимные оскорбления. Так и общалась. Через три года после своего появления Мистер Ондатр пропал с форумов по криптовалютам и внезапно появился в форумах по межпланетному пилотированию. Его интересовала такая вещь, как фрахт кораблей. Он страстно желал зафрахтовать корабль с гиганьютоновой тягой, способный добраться за 70 астрономических единиц от Солнца и иметь достаточно энергии, чтобы вернуться назад. Оплачивать он собирался криптовалютой. Ондатр два года полоскался на распределенных тематических эхах без особого успеха – во‑первых, язык, которым он умел общаться, мало подходил для создания договоренностей с владельцами и капитанами кораблей. Во-вторых, он напрочь отказывался раскрывать свою личность и цели, для которых ему нужен тягач. Все понимали, что этот полет займет порядка 30–40 лет. Никто не хотел так рисковать, к тому же Ондатр отказывался заключать официальные договора. Он был готов платить аванс в каждой следующей точке путешествия…