Людмила Макарова – Близкие звезды (страница 42)
Наконец прозвучало долгожданное приглашение к праздничному столу. Даже журналистам было разрешено остаться на торжественный ужин, с условием, что они сдадут свою аппаратуру службе охраны до конца вечера. Дорвард слишком хорошо понимал, что значит для его организации остаться без внимания со стороны информационных агентств.
Двухуровневый банкетный зал, разделенный на отдельные секторы, имел несколько выходов на балкон и в прилегающий парк с многочисленными скамейками, статуями и разноцветными фонтанами, оживлявшими наступившие сумерки. Руководство сгруппировалось внизу, на почетных местах, и все остальные получили относительную свободу действий. Гардон вышел на балкон второго яруса, взяв у проходившего официанта бокал мартини. Уехать сейчас ему никто бы не позволил. Поэтому Рэд стоял и разглядывал причудливо стриженые деревья, размышляя, появится ли на подносах официантов, обслуживающих второй ярус, что-нибудь покрепче ближе к вечеру, или Дорвард дал на этот счет особые указания.
– А я думала, капитан Гардон предпочитает виски.
Рэд обернулся. Перед ним стояла стройная молодая женщина, одетая в темно-зеленое платье с глубоким вырезом, перехваченное на поясе золотистым шитьем. Тонкие золотые цепочки на шее и в волосах резко выделяли ее на фоне остальных дам, увешанных драгоценностями. Очень правильные черты лица и нос с небольшой горбинкой придавали ей сходство со статуей у фонтана, на которую Гардон только что смотрел, только волосы были темно-каштановыми. На груди, по которой, естественно, скользнул взгляд капитана, поблескивал голографической наклейкой гостевой бедж.
– Вы ошиблись, – сказал Рэд. Он бы с удовольствием отвернулся, но шеф лично попросил его о сотрудничестве со СМИ, а бедж незнакомки и почти деловой стиль одежды не оставлял на этот счет никаких сомнений.
– Что ж, бывает. – «Галатея» и не думала уходить. – Давайте познакомимся очно. Меня зовут Клэр Адаме.
– Очно? – переспросил Рэд.
– Да. Я сотрудник агентства информации «Галактика». Мы делали о вас программу с теледебатами по поводу Сориссы.
– Так это вам я обязан всей шумихой вокруг «Моники»? – пренебрежительно спросил Рэд.
– Вот уж нет, – улыбнулась журналистка. – Скорее себе самому.
– Хм.
– Надо было поучаствовать, а не отказываться от сотрудничества с нами в такой категоричной форме. Мне пришлось говорить за вас, капитан.
– И что же вы говорили? – Рэджинальд в конце концов заинтересовался беседой.
– Вы не смотрели?
– Нет.
– Я вас защищала. И мне здорово досталось от оппонентов в тот вечер.
– Как же вы выпутались? – уже с неподдельным интересом спросил Рэд, поставив нетронутый фужер на широкие перила.
– Я сказала, что если бы мне пришлось спасать своих людей плюс чужой экипаж, я сделала бы то же самое. И еще спросила экспертов, стоит ли атмосфера любой из известных планет жизни пятнадцати человек и какой выход они предложили бы, если нет. И еще, почему остался без внимания запрос командора Пайнтера, касавшийся предоставления спецмашин нового поколения «Тайфун». Ведь с самого начала не было уверенности, что на станции никого не осталось в живых.
– Судя по тому, что я только что услышал, вам нелегко пришлось.
– Меня чуть с эфира не сняли, когда я это заявила, – призналась Клэр. – Подскочившие рейтинги спасли. А на следующей неделе произошел раскол оппозиции, и скандал постепенно затих сам собой.
– Раскол оппозиции?
– Ну да, во главе с милитаристским блоком Аналога-1. Вы что, не только «Галактику» не смотрите, но и газет не читаете?
Из всего комсостава «Моники» всерьез большой политикой не интересовался никто. Более или менее в ней ориентировался Кейт, как лицо, постоянно находящееся у источника информации, частично – Серж. Последний – с единственной целью, не прогадать в своих биржевых играх. Блохину механизм закулисных интриг опротивел с детства, а пилотам вопрос был не интересен в принципе.
– Так, – сказал Гардон, – впервые в жизни у меня складывается впечатление, что общение с представителями СМИ может быть приятным и полезным. Пойдемте, выпьем за сломанные стереотипы, мисс Адаме, заодно и поговорим?
– Знаете Рэджинальд, наша съемочная группа здесь с трех часов. Я устала. Я хочу есть, по возможности сидя за столом, и совсем не хочу говорить о политике. Так что, если вы выберете более нейтральную тему для разговора, я приму ваше предложение. Только расположиться мне надо так, чтобы видеть происходившее в самой важной части зала, так как все, что мы до сих пор наснимали, на самом деле никому не интересно, а самое главное начнется сейчас.
– Хорошо. Отложим политику. – Рэд указал ей на столик, откуда открывался неплохой обзор. – Нейтральная тема перед вами – еда на столе. Вечер исполнения желаний…
Клэр рассмеялась, с удовольствием затолкала в рот сразу несколько ломтиков ветчины и, прожевав, проговорила, взявшись за бутерброд с икрой:
– Я еще танцевать люблю.
– Ну, это не ко мне.
– Почему?
Рэд не успел придумать, что ответить.
– Вот черт! – мисс Адаме вскочила, как ужаленная. – Козлы! Предупреждала ведь…
Гардон обернулся на шум в углу первого яруса. Служба охраны «под белы рученьки» выводила из зала двух человек.
– Что ж мне так не везет с операторами!
– А что случилось?
– Скрытые камеры, видите? Их застукали за нелегальной видеосъемкой. Героев из себя строили, думали служба охраны из одних идиотов состоит! Как бы не так! Сейчас всех выгонят. А вечер только начинается. Можно было визиток насобирать, на завтрашний эфир кого-нибудь вытащить, пока все теплые. Да, в конце концов на фоне фейерверка… Да что там! – Она безнадежно махнула рукой, готовая расплакаться. – Вон «Светская хроника» уже тоже засобиралась. Что вы смеетесь?
– Тяжелая у вас работа. Я бы даже сказал, опасная. Клэр вскинула на него глаза, темные от гнева и блестящие от обиды.
– В прошлом месяце убили политического обозревателя «Новостей без границ». Вы, конечно, не слышали, капитан?
– Нет.
– Мы вместе учились. До свиданья. Гардон поднялся.
– Клэр!
Она обернулась.
– Простите, я сказал лишнее. Останьтесь.
– Видите ведь, прессу попросили из зала.
– Снимите бедж и оставайтесь. У меня пригласительный на двоих. Вы же хотели полюбоваться на пьяную элиту космоплавания? Давайте доведем дело до конца.
– Вы серьезно?
– Да. Хочу отблагодарить вас за роль адвоката на ток-шоу.
– Вы его даже не видели!
– Пришлете мне запись. Садитесь. Я соврал, что не пью виски.
Капитан подошел к приближавшемуся офицеру службы охраны, переговорил с ним, тот кивнул и развернулся.
– Ну что же, виски так виски, – улыбнулась Клэр. – Только мне лимон и льда побольше.
Они весело провели остаток вечера, перешли на «ты» и Рэд вызвался подвезти девушку, оставшуюся без служебного транспорта, на своем серебристом «хайвэе».
– А я думала, что все пилоты лихачи, – сказала Адаме, выжидательно глядя то на него, то на габаритные огни впереди идущей машины, сознательно не дававшей им разогнаться. – Ее голос прозвучал спокойно, без вызова.
– Я тоже, – ответил Рэд. Он чувствовал, что у спутницы нет цели спровоцировать его любой ценой. Ее амплуа – интеллектуальные игры, а не дешевые ухватки чувственных особ. Скорее это были мысли вслух, попытка понять, что за образец космолетчика сейчас находится рядом с ней. В его лице Клэр столкнулась с чем-то совершенно нетипичным и теперь занималась систематизацией. Клэр-журналист, разумеется.
Машина в воздушном коридоре пересекла терминатор. В кабине как будто включили розовую подсветку. Прежде чем тонировка расплылась по стеклам, Рэд взглянул на свою спутницу. В глазах Клэр – молодой женщины, немножко выпившей и крайне заинтригованной его персоной, все же читался сакраментальный вопрос: «Ты в самом деле такой крутой, как о тебе рассказывают?»
– Ты шутишь или серьезно? – спросила мисс Адаме вслух.
– Н-ну… во-первых, мы никуда не опаздываем, во-вторых, только что пили виски…
«Как все сложно, – усмехнулся Рэд про себя. – До судорог хочется острых ощущений в машине капитана АСП, но мы боимся в этом признаться. Что ж… Считай, это подарок. Что за кретин там за рулем?»
Гардон резко выжал газ. Клэр вскрикнула.
– С другой стороны, мне тоже показалось, что этот «абрис-спорт» был не прочь погонять. Летунок…
– А… они не разобьются? – спросила Клэр, что-то старательно перебирая в сумочке. Теперь серый «хайвэй» несся вперед, вообще игнорируя границы авиатрасс. Так что остальные участники движения казались неспешно парящими к узловым развязкам.
– Нет. Покрутятся немного, ткнутся в силовой щит и вернутся на трассу, – заверил ее Рэд, сбросив наконец скорость. – Ну, что еще должны уметь космолетчики, чтобы не разочаровать публику? Согласно твоим представлениям…
Это было нечестно и довольно грубо. Рэд даже пожалел, что не удержался и высказался. В конце концов девушка его ни о чем не просила и сейчас имела полное право изобразить все что угодно: от смертельного испуга до не менее смертельной обиды. Клэр достала из пачки длинную дамскую сигарету и промолчала. «Надо бросать пить за рулем, – подумал Рэд. – Они-то не разобьются, а вот мы могли». Они подъехали к дому молча. Журналистка уже открыла дверь, но снова опустилась на сиденье.
– Адрес! Куда прислать кассету?
Рэд дал ей визитку, указав почтовый ящик санаторного комплекса.